11:24 

10 августа в Шарантончике

Свобода начинается с иронии
homo ludens . apprendre par coeur . дискуссии, не сданные в архив




ФУШЕ. ...а за что, собственно, мы будем ее судить, Пшибышевскую?..

КОЛЛО. Это и выяснится по ходу пьесы. Ну, если ты доволен сам собой...

ВИЛАТ. А подождем, пока Максимильен выскажет свое мнение!..

ББ. Он-то, вероятно, будет "за"... или я очень сильно ошибаюсь.

"ПРЕКРАСНАЯ ГВАРДИЯ" (выглядывая из распахнутого окна, невидимая с улицы за шторой. Подруге, в комнату). Мне кажется, Эжени, им тут делать нечего. Сегодня, по крайней мере... Ах, вот-вот придет Максимильен, услышит их и расстроится. А ведь сегодня праздник.

ЭЖЕНИ (решительно). Сбросим им на головы по горшку с цветами - и все будет в порядке.

"ПРЕКРАСНАЯ ГВАРДИЯ" (в первую минуту растерявшись, потом - восхищенно). Какая же ты находчивая!

КОЛЛО (в последний миг увернувшись от посудины с азалией, поднимает голову и грозит). Ну, "разумная богиня", погоди!..

ВИЛАТ (переводя взгляд c разбросанных цветов на свой выпачканный землей фрак, дрожащим голосом). Вы просто глупые и жестокие девчонки!..

КОЛЛО. Сделай себе бутоньерку, только не реви.

ФУШЕ (предусмотрительно укрывшись под навесом. Как будто ничего особенного не происходит). Встретимся поздней - по поводу процесса.




ТАЛЬЕН (появляется из-за угла. Сначала свистит. Потом кричит, задрав голову). Эй!.. Гражданка Майяр!.. Тереза там?

ЭЖЕНИ. Здесь.

ТАЛЬЕН. А что она делает?.. Пусть спускается!

ЭЖЕНИ. Она репетирует песни, гражданин. Так что просит передать, чтоб вы ее не ждали.

ТАЛЬЕН (подозрительно). Какие песни? С кем репетирует?!

ЭЖЕНИ. К празднику песни - с детским хором. (Уходит вглубь комнаты и хохочет.)

ТАЛЬЕН (покраснев, делает хорошую мину при плохой игре). Подольше бы она там торчала, со своим хором. (Оглядывается.) Ну, что нового?.. Вы о чем тут говорили?

В окне комнаты, соседней с той, где находятся ЭЖЕНИ и ПРЕКРАСНАЯ ГВАРДИЯ, появляется еще одна знакомая личность. Приветствует тех, что внизу (впрочем, не без иронии) и усаживается на подоконнике в непринужденной позе, прищуривает глаза - точь-в-точь кошка на солнышке... Но тут же эту поэтически-меланхолическую идиллию нарушает не менее знакомая личность: "Вы так хорошо знаете программу и свою речь, что и готовиться не собираетесь?.."

МАРИ-ЖАН (мгновенно очнувшись, удержав тяжелый вздох, оборачивается и говорит с ласковой иронией). Вы, право, Сен-Жюст, слишком заботливы. Мне неловко быть предметом ваших беспокойств.

АНТУАН (сурово). Меня беспокоит праздник, который, к сожалению, будет зависеть от вас. (В руке у него коричневая папка с трехцветной лентой, - очевидно, в нее вложена переписанная речь.) Или вы полагаетесь на свою импровизацию?

МАРИ-ЖАН. Импровизатор из меня неважный, как и из вас. Но настроение кое-что значит даже при заранее выученной речи. (Опять поворачивается и созерцает вид на тюильрийский сад.)

АНТУАН (непреклонно). Настроение должно соответствовать идее праздника... И вид оратора. (Критически оглядывает противника.)

МАРИ-ЖАН (с наигранным беспокойством оглядывает свое отражение в оконном стекле). Вы, вероятно, правы. И что же мне теперь делать?

АНТУАН. Постарайтесь хоть выглядеть немного менее легкомысленным.

МАРИ-ЖАН (осененный вдруг). Послушайте, Антуан...

АНТУАН. Без фамильярности.

МАРИ-ЖАН. Ах, простите, Сен-Жюст. Почему бы не отдать главную роль на празднике Дантону? Он и импровизатор, и внешность у него солидная, и...

АНТУАН. И что еще?

МАРИ-ЖАН. И вы к нему не станете так придираться, как ко мне... К тому же первая роль 10 августа принадлежит ему по праву... Подумайте!



ББ (с повышенным вниманием наблюдая сцену в окне, рассеянно - Тальену). Гражданин предложил устроить процесс... одной писательницы... вот мы, то есть Колло, Фуше и... (Забыв, о чем начал говорить, потом спохватывается.) Но сейчас не до этого... А, вот идет Давид!

ПРЕКРАСНАЯ ГВАРДИЯ (оживленно). Давид!.. Может быть, он нам все-таки скажет, как будут оформлены остановки! Я просто умираю от любопытства - не дождусь начала праздника.

МИШЕЛЬ. Еще одна статуя Природы, очередная в бесконечном ряду, еще один Геркулес, еще одна колонна в честь Единства...

ЭЖЕНИ (недоверчиво). Почему ты думаешь, что он так все это время и повторяется?.. (Серьезно.) А в каком фраке будет Максимильен, интересно...

МИШЕЛЬ (ей в тон). Это вопрос важный... Впрочем, я предполагаю, что в голубом.

ЭЖЕНИ. А я думаю, в оливковом!

МАРИ-ЖАН (подходит к ним, будто тоже интересуется происходящим под окнами, на самом деле незаметно старается спрятаться за портьерой). Мои милые друзья, вы не видели Дантона? Или, может, хотя бы слышали? Он собирался придти сюда?..

ПРЕКРАСНАЯ ГВАРДИЯ (обрадована, но одновременно обеспокоена его видом). Что-то случилось?.. Мы его не видели, но, если нужно разыскать... (Терезе, которая за роялем, полушепотом.) Разрешите у вас ненадолго похитить Луи-Шарля, дорогая?

ТЕРЕЗА (полушепотом). Охотно. У него все равно слуха никакого, а пищит он громче всех...




ЖОРЖ (появляется довольно быстро. Луи-Шарль около него бежит вприпрыжку, с большим кульком - тутовых ягод, что понятно по синим разводам на ладонях, щеках и белом жабо). Привет!.. Привет, граждане... (Чуть не споткнувшись о Вилата.) Цветочником решил сделаться, юноша? Может, оно и лучше, чем присяжным... А, гражданка Майяр!.. Эффектно смотритесь, на все сто... Здравствуйте... здравствуйте... (Добирается, наконец, до Эро, который ждет его с нетерпением, чуть не с мольбой. Широкая улыбка сразу пропадает. В голосе усиливаются рыкающие ноты.) Что скажешь?.. Не трудись, я знаю. И ты подумал, будто я после всех издевательств твоих друзей буду тебя выручать, да?.. Ладно: что эта малявка Андре мной помыкала, я простил. Индокитай я им простил - в конце концов, чужие края посмотрел. После скетча про быка промолчал. Но как они меня последний раз высмеяли - это уж через край. Баста. Ступай и сам председательствуй! И к Камилу не приставай, не будет он тебя замещать!.. (Поворачивается - и натыкается на Адель, готовую заплакать. Немного смягчившись.) Нет, красавица, даже ради вас - не буду. У меня тоже принципы есть. (Отходит в сторону, садится в кресле и фальшиво подтягивает поющим детям. Луи-Шарль, надо сказать, успел поделиться лакомством со всей компанией, так что вместо пения Тереза слышит общее нестройное мычание.)

ЭЖЕНИ (к Эро). А почему вы не хотите быть председателем, не пойму я все-таки?

МАРИ-ЖАН. Милая Эжени, на самом деле я вовсе не против, это почетная обязанность, но... когда не смеешь дать воли чувству, когда тебя вынуждают думать лишь о том, как бы не нарушить предписания, не отступить от официального тона...

ЭЖЕНИ. Вздор, право. Ну и пусть себе мальчишка дуется - а вы делайте так, как считаете нужным.

МАРИ-ЖАН (с обреченной улыбкой качает головой). Он вплоть до следующего праздника будет меня изводить замечаниями, если я сделаю что-то не так, и припоминать это при каждом удобном и неудобном случае.

МИШЕЛЬ. Да, очевидно, у него неукротимое педагогическое рвение: то он измышляет трудовые колонии, то еще что-нибудь в этом роде... Но не унывай... Вспомни, как мы в школе умудрялись пропускать по нескольку дней подряд!.. Эжени, Адель, принесите, пожалуйста, пудру, кармин, горячей воды... так - что еще? нашатырь, чтоб имитировать насморк!..




АНТУАН входит. Все умолкают и расступаются.

ПРЕКРАСНАЯ ГВАРДИЯ (робко начинает). Ах, такая досада...

ТЕРЕЗА. Такая жалость...

МИШЕЛЬ (удерживая смех). Наш председатель, кажется, серьезно нездоров!

ЭЖЕНИ (по-актерски профессионально). Ну конечно, во всем сквозняки виноваты.

МАРИ-ЖАН (полулежит в кресле; когда Антуан приближается к нему, говорит чуть слышно, в нос, с виноватым выражением). Это так нелепо, но я, кажется, действительно совсем расклеился...

АНТУАН (пристально на него смотрит, но сохраняет полную серьезность). Вас должно поставить на ноги чувство долга.

МАРИ-ЖАН. Безусловно, но, боюсь, что с моей ангиной меня не услышат дальше первых рядов...

АНТУАН (так же). У вас будет микрофон.

МАРИ-ЖАН. У меня сильный жар и головокружение. Не упасть бы в самый неподходящий момент...

АНТУАН (так же). Что ж, придется мне вас поддерживать.

МАРИ-ЖАН (слишком живо для тяжело больного). Но Бертран готов меня заменить, он сделает это с радостью! Он всегда так охотно и с таким блеском произносит парадные речи!

ББ (из угла, саркастично, переглянувшись с Дантоном). Ради общего дела я бы, конечно, принял эти обязанности... (Выжидательно смотрит на Сен-Жюста. Ничего не дождавшись.) Но мне просто совесть не позволит...

ГОЛОС из противоположного угла. Что, что вам не позволит?..

ББ (словно не слышит). ...присваивать почести, причитающиеся другим...

АНТУАН (вдруг подозрительно смягчив строгий тон, с затаенным коварством). Как бы то ни было, следует пригласить врача.

ПРЕКРАСНАЯ ГВАРДИЯ (забеспокоившись). Наверное, не стоит?

МИШЕЛЬ. Никакой опасности...

ЭЖЕНИ. Просто надо полежать денек, пить чай с малиной и не нервничать.

ЛУИ-ШАРЛЬ (вмешивается). Правда, я точно знаю. И есть побольше пирожных - меня всегда так лечат!

АНТУАН (с той же коварной заботой). О, нет, дело может быть серьезным... (Оборачивается.) Доктора.

Через анфиладу комнат передается, как эхо: "Доктора!.. Доктора!.."




КОЛЛО (издали кричит). Нашел! Привел! (Приближается вместе с какой-то странной личностью.) Вот - это доктор. (Сам садится на стол, скрестив руки.)

ДОКТОР - средних лет мужчина, ровесник некоторых присутствующих, особых примет не имеет, если таковыми не считать: а) высокие кожаные гетры, б) клетчатое кепи, в) короткое пальто, такое же клетчатое, г) пузатый чемоданчик. Он приветствует окружающих по-французски, но с характерным акцентом, и с некоторым удивлением разглядывает Эро и Сен-Жюста, который сидит около него, точно самая преданная сиделка.

АНТУАН (встает, изучает его несколько секунд). Вы - врач?

ДОКТОР наклоняет голову с достоинством.

АНТУАН. Вы - республиканец?

ДОКТОР (с достоинством). Вы полагаете, мои политические взгляды определяют мои профессиональные навыки?..

АНТУАН. Вы - англичанин?

ДОКТОР (с еще большим достоинством и еще более сильным акцентом). Совершенно верно, сэр. Это тоже вызывает у вас недоверие?..

Общий вздох. У ЭРО возникает надежда на то, что с английским доктором он сможет сговориться, так как Сен-Жюст их не поймет. ДАНТОН усиленно напрягает память...

АНТУАН (смерив доктора проницательным взглядом). Жизнь этого гражданина имеет большую ценность для Франции... (Барер криво улыбается.) Поэтому вопросы в порядке вещей.

ДОКТОР, пожав плечами, расстегивает чемоданчик.

КОЛЛО (громким шепотом). Я слышал, англичане уже не практикуют кровопускание.

ББ (с претензией на юмор). О, для этого у нас есть свои специалисты.

КОЛЛО. А все-таки он странный... (Встревожившись.) Как бы мне не инкриминировали международный заговор!

ЖОРЖ. Не бойся. А этого типа, я, похоже, где-то видел...

Между тем ДАВИД, слегка заскучав, достает из папки чистый лист и карандаш и начинает набрасывать портрет Мари-Жана в 3/4. Заметив это, ЭЖЕНИ бесцеремонно выдергивает у него бумагу.

ДАВИД (удивлен и обижен). В чем дело, мадмуазель Майяр?

ЭЖЕНИ (с видом человека, убежденного в своей правоте). Когда вы кого рисуете, мэтр, - это дурная примета.

КОЛЛО (вытянув шею, заглядывает в чемоданчик). Бр-р... не знаю почему, но мне при виде всяких инструментов сразу мерещится толедская инквизиция.

ЖОРЖ (с видом умудренного человека). До бормашины никакая инквизиция не додумалась.

ДОКТОР (обращается к Антуану, считая его главным тут). Мне необходима комната для осмотра больного, сэр.

МИШЕЛЬ (негромко, но ехидно). Кабинет Сен-Жюста - самое подходящее место...




На опустевшей площадке под окнами остается один ВИЛАТ со своими бутоньерками. Возвращается ТАЛЬЕН: под мышкой у него длинный французский батон, наполовину упрятанный в пакет, в руке - уже открытая бутылка молока, какие продавались во времена совдепа. Устраивается на скамейке и начинает завтракать, ломая батон большими кусками и запивая молоком из горлышка. Помолчав, говорит в пространство: "Что-то этого хора не слышно..."

ВИЛАТ. Там врач.

ТАЛЬЕН (насторожившись). Врач? Какой? Зачем?

ВИЛАТ (весь погружен в собственные мысли, поэтому отвечает медленно и не совсем впопад). Какой-то англичанин...

ТАЛЬЕН. Шпион?

ВИЛАТ. Не знаю.

ТАЛЬЕН (подумав). Мне бы тоже надо врачу показаться... Спросите, когда я последний раз обедал дома, как нормальный гражданин?.. (Вилат молчит.) Не спрашивайте, я все равно не вспомню. Все на ходу, все по кафешкам... То она в школе, то какой-то праздник, то она посетителей принимает на соционическом форуме... а то ей просто захотелось научиться кататься на велосипеде! Хозяйство забросила совсем... (Понаблюдав некоторое время за Вилатом.) Это вы что делаете? Девицам на праздник цветочные кокарды, что ли?

ВИЛАТ (очнувшись, ядовито). Какая догадливость.

ТАЛЬЕН (не поняв иронии). Если хотите знать мое мнение...

ВИЛАТ. Этого я не говорил...

ТАЛЬЕН. По-моему, что-то не то.

ВИЛАТ. Право?

ТАЛЬЕН. И право, и лево, и посредине. Полнейшая безвкусица.

ВИЛАТ (заколебавшись). То есть, вы думаете, не понравится?..

ТАЛЬЕН. Точно говорю. У Терезы хороший вкус, так что я разбираюсь...

ВИЛАТ (в сторону). Хм... вот бы не сказал. (Вслух.) И что же делать?

ТАЛЬЕН. Давайте-ка, переделайте заново. Сочетания должны быть или контрастные, или в одной гамме.




Мимо них пробегает девушка, бросив на ходу "Hi!" Оба заняты подбором цветов и лишь рассеянно отвечают. А зря!..

ДЕВУШКА (в джинсах, в черной майке с логотипом "Ni Dieu, ni Мaitre", волосы свободно падают на плечи. Врывается в комнату, присутствующие невольно оборачиваются в ее сторону, кое-кто начинает привставать с мест. Девушку это не смущает). Привет, граждане! Кто-то доктора звал? Я привела. (Обернувшись.) Профессор, проходите. Это Тюильри, не Шарантон.

ДАВИД (про себя). Ну, кое-чьими стараниями разница все уменьшается.

ПРОФЕССОР выглядит менее экстравагантно, хотя и непривычно.

ЭЖЕНИ (тихо). Этот посолидней кажется... с бородкой, в очках...

ЖОРЖ. Это называется пенсне, а не очки.

ПРЕКРАСНАЯ ГВАРДИЯ (в сомнении, девушке). Лолотта... неужели это вы?..

ЛОЛА. Я самая - салют! (Садится на стол рядом с Колло, достает из кармана сигареты, протягивает открытую пачку своему соседу. Тот берет одну, вертит в пальцах. Лола достает маленькую красную книжечку, и с выразительной миной вкладывает ему в руку. Закуривает.) Так кто болен?

ТЕРЕЗА. Мари-Жан. Его уже осматривает доктор.

МИШЕЛЬ (вежливо Профессору). Мсье, мы рады, что вы оказались здесь.

ПРОФЕССОР. Я.

МИШЕЛЬ. Не сомневаемся, ваши познания облегчат участь нашего друга и коллеги.

ПРОФЕССОР (невозмутимо). Я.

Присутствующие переглядываются.

МИШЕЛЬ (начинает соображать). Вы из Германии, герр профессор?

ПРОФЕССОР. Я-я.

Снова общий вздох. Затем шелест: "Переводчика!.."

ЖОРЖ (Луи-Шарлю). Ну-ка, малец, бегом за Клоотсом.




ТЕРЕЗА (сначала кашляет и чихает от дыма, но придвигается к Лолотте ближе. Наконец, обращается к ней). Скажите, дорогая...

ЛОЛА. Да можно проще.

ТЕРЕЗА. Я хотела узнать, вам нравится... то есть вы чувствуете себя вполне...

ЛОЛА. Как видишь.

ТЕРЕЗА. И ваш теперешний внешний вид... наряд...

ЖОРЖ (вмешивается). По правде сказать, я видел и пострашней.

ЛОЛА (со смехом, но вполне серьезно). Не в прикиде дело. Главное - наша работа.

КОЛЛО (трясет красной книжечкой). Это?

ЛОЛА (многозначительно). И это тоже... (Терезе.) А вам не скучно жить все так же?

ТЕРЕЗА. Но... я многое изменила...

ЛОЛА. Менять - так радикально.

ТЕРЕЗА (наморщив лоб, после паузы). Я придерживаюсь скорей эволюционистского взгляда... тактики последовательных перемен.

ЛОЛА (азартно). Эволюционизм - разновидность консерватизма, не больше...

ЭЖЕНИ (присоединяется к разговору). Ладно, это все теории. Но ты себя нашла. А я, например? Здесь я актриса. А там?

ЛОЛА. А там могла бы быть депутатом.

КОЛЛО (не выдерживает). Ну уж это нет!

ЛОЛА. Запросто. Одна итальянская порнозвезда прошла в парламент. А голливудский культурист сделался губернатором штата.

ББ (с иронией). Куда нам, скромным адвокатам.

ЛОЛА (Терезе). Ладно, пока ищут Клоотса и англичанин мучает Эро - авось он его до конца не уморит и на долю моего профессора тоже что-то останется, - давай тебя преобразим. Я, конечно, не имиджмейкер, но образная память у меня хорошая... (Оценивающе смотрит на Терезу.) Тебе пойдут 20-е годы.

ПРЕКРАСНАЯ ГВАРДИЯ. Какого века?

ЛОЛА. Двадцатого, конечно. Прическа как у Жозефины Беккер, платье в модерн-античном стиле... Ножницы есть?

ТЕРЕЗА (с опаской, но уже загоревшись). Идем в гардеробную.

ЛОЛА (Колло и остальным). А вы - читайте товарища Мао.

ПРЕКРАСНАЯ ГВАРДИЯ и ЭЖЕНИ уходят с ними.




Из дверей гостиницы напротив выходит молодая женщина. В обычный день то, как она осторожно оглядывается по сторонам, скорее наоборот привлекло бы к ней внимание, но не сегодня. Не смешиваясь с уличной толпой, она тоже идет в сторону Тюильрийского сада, и шаг ее, сначала почти робкий, постепенно становится все более решительным. - "Привез меня в Париж, поместил в этой дурацкой гостинице, а сам куда-то умчался! Ладно б еще дела, работа, - я ж понимаю! - Но сегодня ж ведь праздник! Почему даже в праздник я должна оставаться одна! - Ну и что ж, что велел не выходить! Не сидеть же теперь все время взаперти!... - А что если он придет, пока меня нет? - Ну и пусть! - Нет, я лучше сама его найду! - Только как? - ведь не спрашивать же у первого встречного, где я могу найти... После истории с Шарлоттой меня этот первый встречный сразу... - Да и вообще - не стоит его называть... пока... - Это ему навредить может... Ну и что ж, что я злюсь..." - Остановилась, переводя дыхание, возле самого сада, оперлась рукой об ограду... Задумалась, позабыв об окружающем... - Из состояния отрешенности ее вывели странные громкие звуки - как будто что-то тяжелое катится по мостовой, - и вроде на экипаж не похоже, чего-то недостает - оттого и странность... Обернулась. Экипаж - но странный очень: тяжелое деревянное кресло на больших массивных колесах, а управляет им мужчина, мощно вращающий руками две ручки прямо перед собой. Рядом с ним идет совсем юная черноволосая женщина с трехлетним малышом и маленькой собачкой ("Какой славный мальчуган! - А его мать - она ведь, наверно, лет на десять меня младше!"). У ворот сада все трое остановились; мальчик залез на колени отца, чтобы поцеловать. Женщина тоже склонилась к нему. - С какой нежностью смотрят они друг на друга! - "Идите! Посмотрите на королевских уток в пруду! бывших королевских!" - Ясный приятный бархатистый голос, в котором звучит любовь и доброжелательность. - И тут только ей приходит в голову - вот человек, у которого можно спросить! - Она его не знает, но ошибиться совершенно невозможно - кто же еще во всем Париже... - Она так пристально смотрит, что мужчина, оставшийся один возле ворот, невольно замечает этот взгляд и тоже начинает внимательно и оценивающе ее разглядывать. Не совсем в его вкусе - но какая нежная белая кожа, какие ямочки на щеках, и этот золотистый локон, выбившийся из-под шляпки лишь чуть-чуть провинциальной, и эта приятная глазу округлость рук... А взгляд - он не похож на те, которые он привык ловить на себе, проезжая в своем кресле по улицам Парижа, - взгляд открытый, хотя и тревожный, но в нем нет ни страха перед ним, ни жалости к нему. Он чувствует, что нужен ей почему-то, и начинает поворачивать рычаг своего кресла как раз в тот момент, когда она делает шаг в его сторону...
Собачка заливается лаем - не угрожающим, а так, словно она спрашивает: "Ну же, говорите скорей, кто вы, в чем дело!"
- Извините, гражданка, - начинает мужчина в кресле, - мне показалось, что я могу вам помочь…
Вздрогнув от неожиданности, женщина заливается румянцем... - хотя своим вопросом он вывел ее из затруднительного положения: за долгие три шага навстречу она так и не придумала, как к нему обратиться...
- Помочь? - Возможно. Я слышала про вас от... от одного человека, - в самый последний момент она так и не решилась назвать имя... - Он... Я... - перед глазами встала только что увиденная семейная сцена... - а если он не так ее поймет? - и, не договорив, она умолкает…
Быть может, ему бы понадобилось больше времени или больше догадливости, но цветок - цветок на шляпке... Он никогда особенно не задумывался, почему его коллега предпочитает всем другим цветам шиповник…
Видя смущение молодой женщины, он тоже не решается на прямолинейный ответ и говорит:
- Вероятно, вы приехали недавно и, конечно, непременно должны быть на сегодняшнем празднике. Что, если вам присоединиться к моей семье? Скоро мы отправимся к Тюильри - где (подчеркивая каждое слово) очень много интересных людей, с которыми и вам будет приятно встретиться…
Женщина покраснела еще больше: "очень много интересных людей", - и ОН, разумеется, тоже! - и так он непременно увидит меня! - но я ведь сама отправилась его искать! - да, но ведь он просил меня не выходить! - а почему, собственно, в праздник, когда все радуются и веселятся, я должна сидеть в четырех стенах! - Последний аргумент опять оказался решающим, она облегченно улыбается и благодарно кивает: - О, да! Спасибо! Спасибо!




Тем временем...

МАРИ-ЖАН (доктору, по-английски). Забота и беспокойство моих коллег, возможно, превышает реальную опасность, доктор, однако я рад прибегнуть к вашей помощи.

АНТУАН невольно хмурится. Такой оборот он не предусмотрел.

ДОКТОР (вежливо, но почти бесстрастно). Мне не так уж редко доводилось беседовать с пациентами с континента, сэр... Что вас беспокоит, объясните точнее.

МАРИ-ЖАН [здесь и далее разговор между ним и врачом - на английском]. I feel a faint and feverish. I have a sore throat. Это что-то похожее на инфлуэнцу...

Доктора все-таки приятно зацепил звук родной речи, почти правильной, так что он не сопротивляется больше и начинает обследование: измеряет пульс, смотрит горло, стукает эбонитовым молотком по коленям, выслушивает с помощью стетоскопа, периодически задавая однотипные вопросы "так болит? А так? А здесь?" Мари-Жан однотипно отвечает "немного да" и "да, немного". Наконец, доктор не спеша складывает инструменты в пузатый и чемоданчик и, совершенно не меняя интонации, говорит: "Я не нахожу в данный момент серьезной опасности для вашего здоровья, сэр, никаких тревожных симптомов. Пульс учащен и легкая лихорадка - это можно отнести на счет небольшого переутомления. В принципе я не вижу препятствий для вашего выступления".

МАРИ-ЖАН (тоже не меняя интонаций, решает идти ва-банк). Доктор, полагаю, я не ошибся, вы ведь не только опытный врач, вы - знаток человеческого сердца, и на поприще литературы преуспели столь же...

ДОКТОР (невозмутимо, хотя перед лестью ему трудно устоять). Я не ожидал, что мои скромные опыты известны и здесь. Однако прежде мы должны завершить наш осмотр... (Поворачивается в сторону Сен-Жюста. Мари-Жан едва успевает остановить его движением руки.)

МАРИ-ЖАН. Вот именно, доктор. У меня есть серьезные и веские причины уклониться от выступления - при уважении к вашей практике и познаниям я и не мог надеяться ввести вас в заблуждение - и рассчитывал на вашу проницательность…

ДОКТОР (принимает еще более важный вид). Однако... как же я должен поступить. Как врач и как джентльмен я не могу способствовать вашему обману, хотя бы даже он продиктован серьезными причинами...

МАРИ-ЖАН. А как вы полагаете, что бы сделал на вашем месте ваш друг, а, мистер Ватсон?..

АНТУАН (чувствуя, что разговор выходит за рамки медицины). Доктор, каков ваш диагноз и рекомендации?

ВАТСОН (выигрывает время, чтоб поразмыслить: сосредоточенно глядит на часы, захлопывает крышку и убирает часы в жилетный карман. Достает небольшую книжечку с отрывными листами и перо, глазами ищет чернильницу. Говорит медлительно). Я должен вас успокоить. В данный момент я не нахожу серьезной опасности... (Мари-Жан заливается горячим румянцем, на сей раз совершенно естественным. Антуан торжествующе выпрямляется.) Однако я бы рекомендовал отложить выступление на день-два ввиду недомогания вашего коллеги. (Мари-Жан невольно вздыхает. Антуан мрачнеет.) Я выпишу общеукрепляющие средства... впрочем, не стоит пренебрегать и успокоительными... (Начинает писать рецепт.)

МАРИ-ЖАН (от души). I am very much obliged to you, doctor!

АНТУАН (про себя). Иностранный заговор.




КОЛЛО (начинает перелистывать книжку, оставленную Лолой). Что такое "Мао"?

ЖОРЖ (угрюмо). Это имя. Есть такой китаец... Коммунист.

ББ (полунасмешливо). Эту пропагандистскую литературу следует отдать в клуб Леон и Ру.

Голос за дверью. Китаец? Коммунист? Как интересно!

Появляется Анахарсис Клоотс. Луи-Шарль вбегает тоже - с кульком жареного арахиса.

КЛООТС (улыбаясь). Добрый день, дорогие граждане. Сейчас я охотно признаю, что, проектируя Всемирную республику рода человеческого, я недооценивал потенциал как России, так и азиатских народов. Знаете ли...

МИШЕЛЬ (тактично перебивает). Любезный Анахарсис, у вас есть случай использовать для доброго дела вашу удивительную, просто всемирную коммуникативную способность - вы сумели бы найти общий язык не только с Мао, я уверен, но сейчас задача немного скромнее: у нас в гостях профессор из Германии.

ПРОФЕССОР (очевидно, понимать он понимает, потому что произносит). Нихт Германия - Австрия, Вена!

МИШЕЛЬ (поклонившись профессору в знак того, что принимает его слова со всем вниманием, продолжает говорить Клоотсу, конфиденциально понижая голос). Профессор - иностранец, но он еще и человек другого круга...

КЛООТС (сообразив). Другого времени.

МИШЕЛЬ. Совершенно верно. Потому его надо ввести в курс дела... Ему надо дать понять, что его пациент страдает той же болезнью, что мольеровский персонаж, а умный врач не станет разоблачать своего пациента.

КЛООТС (после небольшой паузы, немного разочарованный тем, как его спустили на землю). Постараюсь, дорогой мой.

МИШЕЛЬ. Только - пожалуйста - не... я хочу сказать, не...

КЛООТС (с улыбкой). О, нет! Не отвлекусь... То есть - постараюсь.


продолжение и окончание - в комментариях



восстановлено по сохраненной версии нашего сайта, 2004
связь времен

@темы: товарищам, революции, они и мы, массы-классы-партии, литературная республика, ЭРО (Мари-Жан и Сешель) /наши звезды/, Сен-Жюст, Россия и Франция, Революция-женского рода, М.Робеспьер, Комитет общественного спасения, Колло д'Эрбуа /наши звезды/, Дантон Жорж-Жак, Вилат /наши звезды/, Великая французская революция, ББ (не Бриджит Бардо!) /наши звезды/, homo ludens, 21 век, 20 век = век "Ха-Ха", 18 век

URL
Комментарии
2015-06-22 в 17:01 

forster2005
"Что толку видеть вещь, если о ней никто ничего не доказывает?!"

2015-06-22 в 17:03 

forster2005
"Что толку видеть вещь, если о ней никто ничего не доказывает?!"

2015-06-22 в 17:04 

forster2005
"Что толку видеть вещь, если о ней никто ничего не доказывает?!"

2015-06-22 в 17:23 

forster2005
"Что толку видеть вещь, если о ней никто ничего не доказывает?!"



Завсегдатаи и гости Шарантончика:

Л. (Мари-Жан, Клоотс, Лола, Профессор, Полина Леон),
Эмиль (Антуан, ББ, Дантон, а также Оксана и Алексей в финале),
Анна (Адель Прекрасная Гвардия, Эжени, Максимильен и его собака, Кутон и барышни Дюпле, Давид),
Игорь (Фуше, Мишель, Тереза-с-Юга, доктор Ватсон, Тальен, Колло),
Eleonore (Кутон, Мари и Ипполит, Филипп Леба, Тереза-с- Севера),
Оксана и Алексей (Вилат, Дантон, Тальен).

2015-07-03 в 11:23 

Я и моя собака
Истинно мягкими могут быть только люди с твердым характером /Лабрюйер/
Marty Larny, улыбнуло )))

2015-07-03 в 17:25 

Синяя блуза
Тоже хорошо. Но тут настроение другое.
А чего цензура-то, а... ? ;-)

2015-07-04 в 22:21 

Marty Larny
Я уже забыл вопрос, но, думаю, ответил на него
Синяя блуза, придет сестрица Ш-ш-ш: "Исправительная полиция, всем к стене, руки за голову!" ))

2015-10-19 в 18:39 

Snow palace
Высокие идеи прокладывают себе дорогу в повседневности. Трагедия принимает образ житейской мелочи и обыкновенных людей.
Вопрос "крестным" Вилата. Но сначала длинная цитата.

2015-10-19 в 19:46 

forster2005
"Что толку видеть вещь, если о ней никто ничего не доказывает?!"
что же это такое, действительно, а?.. :kto:
Snow palace, это... э-э-э... подкорка так работает, очевидно. Потому что, клянусь Конституцией 93 года, на тот момент Роллан в контексте Вилата у меня вообще, совсем, никак, абсолютно и совершенно даже не мелькал.

2015-10-20 в 07:50 

Свой среди чужих...
...чужой среди своих
Вы, гражданка Snow palace, подхватили синдром Дюнуайе-Фавона? ;)

2015-10-20 в 20:34 

Snow palace
Высокие идеи прокладывают себе дорогу в повседневности. Трагедия принимает образ житейской мелочи и обыкновенных людей.
Свой среди чужих..., у меня с чувством юмора плохо, Вы же знаете. По классификации capra milana, я - "психолог", лучше разберусь в частностях, чем в общественных движениях и исторических процессах. И интересные по психологии персонажи меня цепляют.

forster2005, верю и без клятвы ). Тем более интересная параллель, что она не рационально придуманная.

2015-10-23 в 07:05 

Capra Milana
мир не существует, а поминутно творится заново
судьи Вилата - оплошность переводчика? Роллан, полагаю, разницу понимал и факт знал.

Snow palace, до Вашего напоминания Оксанино-Вилатовы букетики с эпизодом из Роллановской пьесы я не связывала. Несмотря на то, что Вилат у меня в памяти застрял именно с этой сцены...

2015-10-27 в 07:31 

Варенье из мечты
И из мечты можно сварить варенье - если добавить ягод и сахару
Эти букетики, бутоньерки - это Роллановское?
Действительно, странное совпадение...

2015-10-28 в 17:31 

Eh voila
В действительности все не так, как на самом деле
А вот гражданин Госслен (или Ленотр?) считает, что Максимильеном забытый букет я преподнес своей любовнице!

2015-10-29 в 11:15 

forster2005
"Что толку видеть вещь, если о ней никто ничего не доказывает?!"
вот гражданин Госслен (или Ленотр?) считает, что Максимильеном забытый букет я преподнес своей любовнице!
Да, и он это сам лично видел :facepalm: Так же он сам лично слышал, как осерчал Кутон, когда его стали просить за какого-то заключенного. Ну, смиримся, сестры и братья, Госслен=Ленотр - это диагноз.

2015-10-30 в 14:32 

Без диплома
Круглое невежество - не самое большое зло: накопление плохо усвоенных знаний еще хуже (Платон)
В общем, я уже понял рецепт Ленотра и иже с ним. Берется текст, в котором есть милые сердцу читателя бытовые подробности. К этому тексту добавляется отсебятина, в зависимости от личного отношения автора к событиям и персонажам, все это упаковывается в нормальный читабельный стиль и преподносится. Вылавливать несоответствия и тем боле разбираться, как же это автор на слово верит такому "лживому" рассказчику, на котором клейма поставить некуда, читатель уже не будет - он получил живописную картинку, которую так жаждал.

Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Vive Liberta

главная