Запутавшемуся миру спешим на выручку
homo ludens . apprendre par coeur . дискуссии, не сданные в архив






- Это революция, не бунт! - выпалили разом Лола и Камил, а Лола добавила: - У нас принципиальные требования, всеохватные, а не сиюминутные!..

- О чем речь! - перебила Тереза-с-Юга. - Я, кстати, тоже не понимаю, отчего убийство монарха тайком в порядке вещей, а открытый суд...

Вилат сдержанно хихикнул над этими репликами "невпопад":

- От Ньютона и Гегеля это никак не зависит, я просто уверен, - и уже серьезнее: - Их главная проблема - в отсутствии целостного знания, которое было у наших энциклопедистов...

Колло - он обзавелся пенсне в позолоченной оправе, не из-за слабого зрения, но нравилось ему поигрывать этой штуковиной, - уставился на них поверх стекол.

- Хм... Я, между прочим, имел в виду слова Давида... Что-то в этом есть.

- А... - начала Лола - и рассмеялась. - Тематическое ассорти! - тут она озорно кивнула МР: - А тебе как сравнение с Ницше? Ты же слышал, что Невилл сказал?

МР строго поджал губы, привычным способом скрывая замешательство, и не отвечал.

- Вот еще, - возразила Тереза, - Ницше себя противопоставляет народу, а Робеспьер себя считает частью народа.

"Прекрасная Гвардия" тактично пришла на помощь Максимильену, очутившемуся предметом обсуждения, заговорив с нарочитым простодушием:

- Когда я позировала Давиду, он несколько раз повторял, что ремесло презирает "как грязь", что единственной своей целью видит искусство. Но искусства без ремесла не бывает: ремеслу обучают прежде искусства... Но, - она взглянула на Колло, - я не понимаю, при чем тут ум. Отчего истинно талантливому артисту нельзя быть умным?

- Не то что "нельзя", - поправил Колло, - однако по своему опыту могу сказать: чем артист образованней и тоньше, тем трудней приходится ему, а публика к нему холоднее.

- Это же закон отрицания отрицания, - мгновенно отреагировал Вилат, - искусство, как более высокая ступень, отрицает ремесло, но включает его в себя. А вот когда Вивьен Ли, - продолжал он без всякого перехода, - готовилась играть в спектакле "Клеопатра", она изучала самые мельчайшие детали костюма, изменила голос, чтоб звучал на октаву ниже, и...

Бийо покачал головой, невольно прислушиваясь к этой разноголосице.

- Мы говорим о том, что ум - враг таланта или же враг популярности? - энергично вмешалась Лола.

- Ну, популярность в какой-то мере зависит от таланта, - уточнил Вилат, - я ведь не сказал, что она является его мерилом!..

- И даже очень зависит! - подтвердил Камил.

- Я полагаю - осмелюсь высказать это суждение постольку лишь, поскольку знаю Давида на протяжении очень многих лет, в самом непосредственном общении с ним, - вступил в разговор и ББ, - Давид ценил образованность. И знание языков, позволяющих читать в подлиннике трактаты старых мастеров, и знание истории, не позволяющее допускать досадные огрехи в воспроизведении того или иного сюжета. Позволю себе заметить, что он имел в виду, скорее, рассудительность, или рассудочность, которая порой мешает проявиться естественному чувству, искушает артиста созданием надуманных композиций... будь то музыка, живопись или пьеса. Надуманность, не оправданную сложность он и называет манерностью; в том и состоит его упрек Жироде...

- Да? - переспросил Вилат. - Ну... Наверное...

- Я мог бы привести пример также из словесности. Некий писатель, Жюль Ренар, щедрый на замечательно тонкие афоризмы и наблюдения, не достигает той же силы производимого впечатления в своих рассказах...

Колло так заслушался, что едва не уронил пенсне, оно уже съехало на самый кончик его носа.

- Да... - протянул он, - но я знаю наверное и то, Бертран, что слишком утонченному и умному артисту трудней творить. Его все время сдерживает мысль о собственном несовершенстве, увлекает возможность вариаций, каких-то там оттенков, нюансов... Однако вот еще какую закономерность я вывел: самые сильные актеры и актрисы не обладают бесспорно красивой внешностью, а то и вовсе... И я нашел-таки объяснение. Красивых актеров выводят на сцену для декору и мало с них требуют. С одной стороны, им можно вовсе не иметь таланта. С другой, если он у них есть, им можно его не развивать. К старости они рискуют проснуться - когда молодость ушла, красота вместе с ней и брать зрителя нечем - в богадельне. А некрасивым, но талантливым приходится трудиться, доказывая свою актерскую состоятельность. Постоянный труд развивает талант.

Вилат, Лола и Камил переглянулись, удерживая улыбки: чем-то рассуждения Колло их позабавили. Или просто настроение такое витало в кафе.

- Ладно, мы идем, - объявила Лола, - на демонстрацию в честь годовщины. Салют!

Колло остановил Вилата.

- Ты тоже, что ли, на демонстрацию за шестьдесят восьмой?.. Нет? А если нет, то расскажи-ка мне об актрисе, которая меня заинтересовала, киновед юный. Марлен Дитрих ее зовут. За это я тебе закажу пирожное.

Вилат пожал плечами, но тот факт, что к нему обращаются как к знатоку, ему польстил, вне сомнений, он лишь для порядка пококетничал.

- А вы так уверены, Колло, что я всех-всех актрис и актеров знаю?.. А чем вас заинтриговала Марлен Дитрих?.. и знать вы что хотите? Я вам могу найти словарь про кино, там все сказано, основные факты... или не факты...

- Чем? По всему видно, что занятная личность. Некрасивая, похожа на мужчину, но при том и характер, наверное, сильный, и ум мужской. А сердце женское. Такое вот сочетание.

- А-а... - протянул Вилат, глядя снизу вверх, - Она, между прочим, как я читал, всегда настаивала, чтобы ее не путали с ее героинями. Но актерам этого трудно избежать. Во всяком случае, актерам кино. С другой же стороны, я не совсем верю, что актер может быть абсолютно не похож на свои роли. Что-то есть - должно быть! - благодаря чему создается образ. И что-то от своей личности всегда он вносит в чужую личность, которую играет... Ой, Колло, надо попросить Лолу принести Оттуда пластинку! Дитрих же записывала песни... Послушаете. Я не особенно ею увлекаюсь и ее временем, но слушал раза два из любопытства. Такой голос... странный, но запоминающийся.

- Голос необычный, - подтвердил ББ. - Я не могу припомнить среди знакомых мне тогда дам ни одной со столь низким голосом. Если только среди певиц меццо-сопрано... Голос Эжени Майяр и то не кажется таким низким... Что-то есть в нем волнующее... - он сел поглубже в кресле, заложив ногу на ногу. - Знаешь, Колло, начитавшись достаточно их книг, я наблюдал, что в моде были женщины мужского склада... В двадцатых и тридцатых годах века "Ха-Ха". Героини "Фиесты", например, или "Тропика Рака". Марлен Дитрих, конечно же, и задавала тон - и копировала моду.

Колло казался довольным.

- В каком бы словаре я это прочитал!.. "Волнующее" - это ты верно заметил, Бертран. О романах не знаю, не читал... Стоит, ты думаешь? Я лучше найду какие-нибудь мемуары. А пластинку добудешь - меня позови, эколог... Нет, я не забыл! Какое тебе пирожное? С птичьим молоком или йогуртом?..


NEVILE (медленно пройдя между столиков, держит шляпу в руке, отвесив общий поклон посетителям и хозяину. Устроившись в уголке, заказывает портер и прислушивается к разговорам. Решается заговорить, не обращаясь ни к кому в частности). Однажды, леди и джентльмены, весьма умудренная особа, которую никчему называть, сказала мне следующее: по-настоящему умный человек может стать лишь посредственным художником, ибо живопись требует определенной слепоты - умения не замечать некоторых мелочей. Умный же человек обычно понимает больше, чем видит. И это несоответствие между тем, что он видит, и тем, что он понимает, сковывает его, не дает ему выразить свою мысль до конца. (Задерживает взгляд на даме, которую называют «Прекрасная гвардия».) Сударыня, поверьте, в мои намерения не входило оскорбить мистера Робеспьера сравнением. Я имел в виду только, что он, как известный герр Ницше, был мягким, интеллигентным, нерешительным в своей частной жизни. Но это не мешало ему проповедовать идеи весьма жесткие и радикальные. А также и тот факт, что последующая судьба их идей одинакова. Один превратился в массовом сознании в идеолога террора, другой в идеолога нацизма…

ВИЛАТ (вполголоса, но с расчетом, чтобы Невил услышал). Как странно... Мне-то всегда казалось, наоборот, чем выше гений художника, тем он больше видит... необычное в обыденном, общее в частном... Иначе - почему бы такие простые сюжеты, как у Флобера, - это же простые житейские сюжеты! - трогают нас не меньше, чем античная трагедия?!..

НЕВИЛ. Не Вы ли, мистер Вилат, говорили не так давно, что рисование было ремеслом даже в ваше время? Рисовальщик - это искушенный ремесленник. Его цель - добиться наибольшего сходства с натурой. (Оправляет манжеты.) Есть разница: художник себе сам ставит цель, рисовальщик - выполняет заказ. Мистер Колло заметил верно. Чем сложней личность артиста, тем он больше вкладывает личностного в свое создание. Заказчику это ни к чему. Он хочет видеть себя, свой дом, свою жену и свою собаку, а не фантазию художника... Мое время не отличается утонченностью и щепетильностью, господа. Оно признает только точное знание и смеется над чувствительностью. (Смотрит перед собой. Задумчиво.) В ремесле важнее форма. В искусстве форма подчиняется содержанию.

"ПРЕКРАСНАЯ ГВАРДИЯ" (с некоторым кокетством). О, я отношусь к профанам, это безусловно. Мне нравится матовый блеск тканей на картинах Лиотара и Шардена, блики света на фарфоровой посуде, подробно выписанные цветы. При том я уважаю мэтра Давида и высокий классицизм, но сердцу и взгляду хочется чего-то более теплого и земного... (С улыбкой.) Вы вряд ли со мной согласитесь, граждане. Но я и не настаиваю. (Мистеру Невилу, немного понизив голос.) Я понимаю, что ваше сравнение не было обидным. Может быть, гражданин Максимильен и сам однажды скажет, что думает по этому поводу. Я уже не раз замечала, что он долго обдумывает, но всегда приходит к каким-то выводам... Не стану вам мешать, граждане. (Отходит к Терезе и оживленно с ней беседует о чем-то.)

ВИЛАТ (внимательно изучает лицо Невила, словно сомневаясь, не кроется ли за его словами иронии. Порывается о чем-то спросить, одергивает себя).

НЕВИЛ (отвесив вежливый поклон "Прекрасной гвардии", спокойно выдерживает пристальный взгляд Вилата - он говорил без тени насмешки, как думал на самом деле и каким ему видится положение вещей).

АНРИЕТТА (нерешительно, так что первых ее слов почти не слышно, но не так уж и робко). Если искусство служит, чтобы нести людям добро, красоту и разум, то оно должно быть понятно... Понятно не только самому художнику и узкому кругу "посвященных". (Смотрит на ББ.) Один английский писатель говорит, что определенная степень ясности автора - это его уважение к читателю... разве то же самое не верно для искусства?..

НЕВИЛ. В ваших суждениях есть разумное зерно, мисс Генриетта. К чему тогда наше стремление получить признание и славу? Их создает художнику публика, а не избранные. Однако я выскажу мысль, среди демократически настроенных людей она может показаться циничной, но рискну.
Искусство дифференцирует людей по их уровню. Ван Скрик, де Витте и Вермеер - для каждого свои ценители. Табачник выбирает картину для украшения своего жилища. Он реализует свою потребность в красоте, как он ее понимает. Книжник ищет и находит тайнопись символов. То и другое сосуществуют рядом. Каждому свое, в этом состоит свобода.

ББ (тоном мягкого убеждения). Я бы не стал категорично утверждать, что человеку простому и неотесанному вовсе чужд мир Вермеера, а философ не может залюбоваться натюрмортами и сельскими сценками. Скажу больше: артист, в каком бы виде искусства он ни созидал, писатель, поэт должны стремиться к тому, чтобы произведение их содержало несколько пластов, уподоблялось шкатулке с тройным дном. В книгах Джонатана Свифта, или Фенимора Купера, или Умберто Эко большинство читателей видит забавные приключения, остроумные аналогии, и в том нет ничего дурного, напротив - читатели приобщаются к хорошему слогу и к критическому суждению. И когда среди читателей найдется даже небольшое число таких, кто проникнет в иной, более глубокий, скрытый смысл книги, всякий раз это - одержанная победа над косностью и невежеством.

ВИЛАТ. Правда, Бертран! И для учителя есть такое правило: поучай развлекая. Я знаю, со мной многие не согласятся (метнув взгляд в сторону ГлавВрача), но чтобы чего-то достичь, надо же считаться с человеческой природой... (Невилу) Наверное, дифференциация нужна, потому что люди разные. Но нельзя a priori закрывать для какой-то категории людей мир искусства, нельзя и невозможно заранее определить, для чьего ума что посильно, а что нет, кому что понравится и что нет... Я бы сказал так: успех не доказывает гения, но и не отрицает его. И рано или поздно, а всякий гений получает признание. (Помолчав, улыбается вновь пришедшей мысли.) Помните забавную статью о близоруких академиках? Как Тьер доказывал бесперспективность, ненужность и даже вред железных дорог?

АНРИЕТТА. Если бы гений был самодостаточным, ему бы вовсе не нужны были бы читатели, зрители, критики. Но они ведь нужны ему, все равно. Ему нужно признание людей, нужно быть понятым. А чтобы быть понятым, нужно стараться быть и понятным... не отказываясь от своей оригинальности и от глубины своего замысла. Так я думаю. (Вилату) Я стала читать статью "Гений среди людей". Ее написал Циолковский - это же тот ученый, который создавал воздухоплавательные аппараты, да? Вам, наверное, тоже интересно будет.







связь времен

@темы: 18 век, 20 век = век "Ха-Ха", 21 век, homo ludens, ББ (не Бриджит Бардо!) /наши звезды/, Бийо-Варенн /наши звезды/, Великая французская революция, Вилат /наши звезды/, Колло д'Эрбуа /наши звезды/, Россия и Франция, ЭРО (Мари-Жан и Сешель) /наши звезды/, дискуссии, история искусств, они и мы, персона, товарищам, философия