Eh voila
В действительности все не так, как на самом деле
библиотека Vive Liberta . apprendre par coeur



Художественное исследование исторических событий эпохи в литературе, как и в изобразительном искусстве, шло разными путями. Не все писатели и поэты выходили на революционную современность открыто, как поэт A.А.Блок в поэме «Двенадцать». Одни искали аналогий в русской истории, возрождая образы вождей народных восстаний Разина и Пугачева, другие — в истории Великой французской революции и Парижской Коммуны. К истории Французской революции обращались писатели и поэты разного таланта и разных национальностей, решая вопрос о принятии или непринятии Октября, постигая не только социальное и политическое, но и нравственное содержание революции. В советской литературе 1917—1940 гг. произведений о Великой французской революции больше, чем в изобразительном искусстве, аудитория у них была гораздо шире, связь с политическими проблемами дня теснее, а идейно-художественная значимость сложнее, разнообразнее и глубже. Великая французская революция вдохновляла и таких крупных писателей, как Б.Л.Пастернак и А.Н.Толстой, и авторов менее одаренных, как B.И.Нарбут или А.П.Глоба Обложка поэмы А.П.Глобы, затронула она и творчество поэтов М.А.Волошина, П.Г.Антокольского, писателей И.Г.Эренбурга и Ф.Ф.Раскольникова, творчество таджика С.Айни и латыша А.М.Упита.
Самым первым, насколько известно, на начавшуюся в России революцию опосредствованно через революцию французскую отозвался поэт Борис Пастернак. Вскоре после февраля он задумал роман из истории Великой французской революции, но так и не написал его, ограничившись двумя короткими драматическими отрывками, которые датированы июнем-июлем 1917 г. и впервые опубликованы в газете «Знамя труда» весной 1918 г.
Первый отрывок — диалог Сен-Жюста и Генриетты Леба накануне отъезда Сен-Жюста в армию 10—20 мессидора (29 июня — 8 июля) 1794 г.; второй — диалог Сен-Жюста и Робеспьера перед казнью в ночь с 9 на 10 термидора
. Подлинный герой этих отрывков — Сен-Жюст. Робеспьер с трудом собирается с мыслями, он поглощен воспоминаниями, он весь в прошлом. Сен-Жюст обозревает прошлое и будущее и как бы вне настоящего. Для Сен-Жюста фраза «Как могло случиться» не заключает вопроса и не требует ответа: прошлое пережито и осмыслено им. Сен-Жюст устремлен в будущее и, сознавая величие прошлого, прозревает победу в грядущем.
На Октябрьскую революцию первым, по-видимому, откликнулся Максимилиан Волошин, создавший в Коктебеле между 21 ноября и 7 декабря 1917 г. стихотворения «Взятие Бастилии», «Бонапарт» и «Термидор». Этот поэтический цикл — своеобразный художественный репортаж о ходе революции, предельно лаконичный, сжатый, словно бы насыщенный революционной энергией народа.
Восторженное чувство первых послеоктябрьских месяцев излилось прежде всего в песенной поэзии. 10 февраля 1918 г. «Правда» поместила «Коммунистическую Марсельезу» пролетарского поэта Демьяна Бедного («Мы — пожара всемирного пламя»), тотчас же выпущенную отдельным изданием Обложка книги Д.Бедного «Коммунистическая Марсельеза». Песня, имевшая подзаголовок «Посвящается рабоче-крестьянской социалистической армии», — публицистически страстный призыв к оружию в борьбе с внутренним и внешним врагом. В начале 1918 г. таджикский поэт Садриддин Айни сочинил на мелодию «Марсельезы» «Марш свободы» — первое произведение советской таджикской литературы. Стихотворение зовет к борьбе за свободу и справедливость:
О, рабы! Подымайтесь из праха,
Красным знаменем мир озаря!
Сбросьте иго покорства и страха
Засияла свободы заря.

В «Бастилии» Владимира Нарбута, напечатанной в 1921 г. в сборнике «Советская земля», образный строй усложняется: поэта увлекает взаимосвязь прошлого и настоящего, преемственность Июля и Октября.
Драматургия несколько отставала от поэзии, но все же быстрее прозы откликалась на революционную действительность. Очень велик был спрос на короткие агитпьесы и инсценировки песен, сочинялись они во множестве и некоторые, например «Марат» A.Амнуэля (май 1919 г.) Обложка поэмы А.П.Глобы, приобрели огромную популярность и игрались по всей стране. Типична для политических инсценировок песен «Наша Карманьола» B.Киршона (1923 г.) Обложка книги В.Киршона — сценарий постановки с балетными танцами и ритмическими спортивными упражнениями, по ходу которой красноармейцы и рабочие прогоняли внешних и внутренних врагов: Милюкова, генералов, нэпманов и др.
Самая серьезная и политически заостренная попытка дать идеологическую и моральную оценку Октября, проецируя на современность историю Великой французской революции, была предпринята А.Н.Толстым в 1918 г. в драме «Смерть Дантона» Обложка книги Алексея Толстого «Смерть Дантона». Эта пьеса возникла из инсценировки для сцены трагедии немецкого драматурга Г.Бюхнера «Смерть Дантона» (1835 г.), заказанной писателю московским театром Ф.А.Корша для постановки ее к первой годовщине Октября.
А.Н.Толстой, как известно, восторженно встретил Февральскую революцию и враждебно Октябрьскую. Свое неприятие революции, которой был свидетелем, он вложил в пьесу немецкого писателя XIX в. Инсценировка Толстого и спектакль вызвали резко отрицательную оценку критики и прессы, выдвинувших против автора политические обвинения. Толстой, в это время находившийся на юге, в 1919 г. издал в Одессе «Смерть Дантона» со своим предисловием и вскоре выехал в эмиграцию.
В этом первом варианте драмы Толстой акцентировал внимание на стихийности и разрушительности в действиях революционного народа Парижа, главный конфликт пьесы сконцентрировал на проблеме террора, как символе насильственной революции, и развенчивал тактику террора разными художественными средствами. Толстой развил мотив сентябрьских убийств, поднял (вероятно, первым в советской литературе) тему погубленных поэтов, довел до крайности противопоставление Дантона и Робеспьера, сочинив сцену, где Дантон, не желая больше проливать кровь, покушается на жизнь Робеспьера, и т.д. Пьеса Толстого не свободна от фаталистического толкования законов истории и исторического пессимизма: трагедия кончается безысходностью, автор не дает выхода в будущее.
В начале 20-х годов в мировоззрении А.Н.Толстого произошел перелом, он пересмотрел свою историко-философскую концепцию революции, в апреле 1922 г. открыто порвал с эмиграцией и в январе 1923 г. создал вторую редакцию пьесы, которую издал в Берлине незадолго до возвращения на родину.
Идейный центр второй редакции трагедии — признание автором исторической необходимости революции и неизбежности вооруженной борьбы для ее победы. Толстой изменил характеристику народа — это уже не чернь, жаждущая кровопролития, а санкюлоты, требующие хлеба, и переосмыслил столкновение между Дантоном и Робеспьером. Теперь это конфликт не соперничающих вождей, а двух разных политических программ. Робеспьер — возвышенный мечтатель, он развивает перед Дантоном свои мечты о будущей революции, социальном равенстве и т.д., но Дантон уже не верит в революцию. Дантон безнадежно отстал от революции, он вне революционного потока. Таким образом, сцена покушения, которую Толстой сохранил, приобрела иной смысл: Дантон гибнет не по вине Робеспьера, не как жертва террора, а как человек, чья роль в революции исчерпана. Однако Толстой оставил без изменений тему погубленных поэтов. Эта тема возникает в пьесе дважды. Сначала женщина из народа — Женщина в шали, один из положительных образов пьесы, рассказывает Дантону о своем невинно погибшем муже: он был поэтом и мог стать гордостью Франции. Позже Дантон из-за стены тюремной камеры слышит голос Андре Шенье, ожидающего казни. Всё же историческая и нравственная правота на стороне Робеспьера, трагизм его положения в невозможности довести революцию до конца и увидеть ее победу, однако великий якобинец не страшится гибели — его поддерживает вера в будущее.
Вторая редакция трагедии «Смерть Дантона» как полноценное произведение А.Н.Толстого включена в последнее издание его сочинений (1986 г.). литературе, как и в искусстве, новый интерес к Великой французской революции появляется конце 20-х — начале 30-х го-:, когда темы революционной борьбы освещаются с позиций той идеологической и политикой ситуации.
В 1927 г. поэт П.Г. Антокольский, не раз находивший источник творчества в истории культуре Франции, в будущем автор поэм «Франсуа Вийон», «Коммуна 1871 года», опубликовал свой поэтический шедевр — стихотворение «Санкюлот», а в 1929 г. написал драматическую поэму «Робеспьер и Горгона» Обложка поэмы П.Г.Антокольского «Робеспьер и Горгона».
«Санкюлот» — сгусток ненависти и гнева, вопль отчаяния, взрыв протеста, злости и горечи гнетенных и обездоленных, обманутых той, прошлой революцией.
«Робеспьер и Горгона» — то причудливые, то реалистические картины Парижа, куда в начале термидора приезжает фургон бродячих актеров «Балаган Горгоны», где термидорианцы плетут интриги, а голова Горгоны — каменная маска на стене дома — ведет беседу с Робеспьером. Робеспьер, колеблющийся, сомневающийся, побуждаемый к действию Сен-Жюстом, в диалоге с Горгоной-Стеной (или с самим собой) и с девочкой-актрисой, от которой его отделяет стена непонимания, отчетливо сознает свое одиночество и неизбежность гибели. Далее следует заседание Конвента, арест, выстрел Мерда. Но перед финалом девочка-актриса вспоминает встречу у стены со странным человеком — она не может его забыть. Поэма завершается наступлением утра 10 термидора — дня казни.
В мае 1928 г. в Париже И.Г.Эренбург закончил «Заговор равных» — единственное в советской литературе произведение в прозе о Французской революции. В «Заговоре равных» Эренбург с легкой иронией рассказывает историю революции и жизнь Бабёфа, мастерски набрасывая портреты персонажей: Барраса, Карно, Фуше, Друэ, бабувистов. По мере приближения к финалу автор меняет интонацию и в сценах ареста бабувистов, суда над ними и вынесения приговора, постепенно усиливает накал повествования, поднимаясь в сцене похорон до подлинного драматизма. Крестьяне находят тела казненных Бабёфа и Дарте, выброшенные в канаву, и тайком хоронят их. Слова одного из крестьян: «Это Бабёф. Он был честным человеком... Он был Трибун народа... За это его и убили», звучат как реквием павшему герою.
Идея повести, в общем, не сложна и не нова: революция и человечность неотделимы, тот, кто отступает от человечности, тот предает революцию. Бабёф в «Заговоре равных», как герои и других произведений советской литературы о Французской революции, погибает с верой в более великую революцию будущего.
Ф.Ф.Раскольников в драме «Робеспьер», поставленной и изданной в 1931 г., так же как и его предшественники Пастернак, Толстой, Антокольский и Эренбург, останавливает свой выбор на гибели героя, но трактует эту тему по-своему.
Подробнее о драме «Робеспьер» Ф.Ф.Раскольникова, как и о пьесе «Марат» А.Амнуэля, см. раздел о театре.

Стоит упомянуть еще одно произведение: А.А.Исбах, "Дантон".

- - -
ВЕЛИКАЯ ФРАНЦУЗСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ И РОССИЯ
Редакционная коллегия:
М.: Прогресс, 1989. 552 с., ил.
аннотация



связь времен

@темы: 18 век, 20 век, homo ludens, АРТеФАКТическое/иллюстрации, Великая французская революция, Гракх Бабеф, Дантон Жорж-Жак, Директория, Европа, Жан-Поль Марат, Комитет общей безопасности, Комитет общественного спасения, М.Робеспьер, Россия, Россия и Франция, Сен-Жюст, Советский Союз, Термидор, Франция, дискуссии, имена, события, календарь, историки, история идей, история искусств, история моды, источники/документы, литературная республика, массы-классы-партии, новые публикации, они и мы, персона, полезные ссылки, предметы материальной культуры, революции, свобода-право-власть, скачать бесплатно, событие, социальная история, товарищам