• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: советский союз (список заголовков)
21:10 

Николай Михайлович Лукин, историк-робеспьерист

Свой среди чужих...
...чужой среди своих

Николай Михайлович ЛУКИН
20 июля 1885 — 16 июля 1940
Воспроизведено по: «Портреты историков Время и судьбы». В 2 тт. М.: Университетская книга; Иерусалим: Gesharim. 2000. Отв.ред Г.Н.Севостьянов и Л.Т.Мильская. Том 2. Всеобщая история. Автор настоящей статьи и примечаний к ней - В.А.Дунаевский. С.310-321.



Родился Лукин 8(20) июля 1885 г. в подмосковном селе Кусково Спасской волости в семье учителя Кусковской начальной школы Михаила Николаевича Лукина. Дед будущего историкА? Николай Андреевич Лукин? имел приход в селе Пречистенском-Кобелеве Крапивенского уезда Тульской губернии. Мать Николая — в девичестве Надежда Ивановна Измайлова — происходила из дворян и была дочерью отставного подполковника. Ровно за два года до рождения Н.М.Лукина его родители обвенчались в Московской Николо-Песковской церкви. Николай был старшим в семье Лукиных. За ним шла Надежда, родившаяся в 1887 г. и младшие — Михаил и Анна.
В 1895 г. Николай Лукин поступил в Московскую прогимназию, где пробыл шесть лет, а затем два года обучался в известной Московской 2-й гимназии.
Аттестат зрелости, полученный Лукиным, свидетельствовал о его «образцовой любознательности» и отличных оценках по всем предметам за время обучения и выпускным экзаменам (общим числом — 19). «Во внимание к постоянно отличному поведению, вниманию и прилежанию и отмеченным успехам в науках, - указывалось в аттестате, — педагогический совет постановил наградить его золотой медалью». Лукин без колебаний избрал историко-филологический факультет Московского университета, куда он и был зачислен в 1903 г.
Работа «Падение Жиронды» представила собой отнюдь не ученическое сочинение, а достаточно зрелое исследование, в котором проявилась приверженность автора марксизму. Это сказалось в первую очередь в социально-классовом подходе к анализу проблем политической борьбы во Франции с 10 августа 1792 г. по 31 мая - 2 июня 1793 г. Заслуживало внимания и новое положение, высказанное Лукиным о том, что в ходе борьбы с жирондистами формировался блок демократических сил, который в дальнейшем стал опорой якобинской власти. Эта идея нашла развитие в последующих исследованиях Лукина, став ведущей в его концепции якобинской диктатуры.
Диплом Лукина запомнился его руководителю, и много лет спустя Виппер писал: «Я знаком был с работами Ип.Тэна и его антипода Альфонса Олара о французской революции, но то, что было сказано в дипломном сочинении Н.Лукина, — это было оригинально».
И уже на следующий день после получения Лукиным диплома Р.Ю.Виппер направляет в совет историко-филологического факультета «представление» с просьбой об оставлении его при кафедре всеобщей истории для подготовки к профессорскому званию. После некоторой затяжки этот вопрос был положительно решен к марту 1910 г. и Лукин становится сотрудником кафедры.
После октября 1917 г. Лукин некоторое время продолжает подниматься на ниве журналистики, публикуя серию статей в «Социал-демократе», а затем в «Правде», когда ее редакция была переведена в Москву. И хотя в эти годы публицистическая деятельность Лукина не прекращается, он уже со второй половины 1918 г. начинает уделять все большее внимание преподавательской работе, включившись в дело организации системы высшей школы, и научных учреждений исторического профиля, а также в научно-исследовательскую деятельность в сфере проблем истории революционного движения в странах Запада.
Активно сотрудничал Лукин и со всеми научно-исследовательскими учреждениями исторического профиля, которые были созданы после революции: Социалистической (в дальнейшем Коммунистической) академией, Институтом истории Российской ассоциации научно-исследовательских институтов общественных наук (РАНИОН), Институтом красной профессуры (ИКП), в котором Лукин вел специальный семинар по истории Парижской коммуны, Институтом истории Академии наук СССР, директором которого Лукин был в 1936—1937 гг., и др.
Что же касается творческой деятельности Лукина, то она оказалась предельно насыщенной и плодотворной. Уже в феврале 1919 г., в разгар гражданской войны, увидела свет его книги «Максимилиан Робеспьер». Это, по сути дела, логическое продолжение его первого, еще студенческого дипломного сочинения — «Падение Жиронды».
Следующим крупным исследованием Н.М.Лукина стала книга, посвященная истории Парижской коммуны 1871 г.: «Из всех революций прошлого наибольшим вниманием буржуазной профессуры пользовалась Великая революция, да и то лишь во Франции, где партия радикалов опиралась на традиции этой героической эпохи. Коммуна 1871 года, которая была смелым вызовом буржуазному обществу, напротив, весьма мало интересовала даже радикально настроенные университетские круги». Над историей Коммуны Лукин работай длительное время. Увидело свет несколько изданий книги. Последнее из них (четвертое), в котором удалось опубликовать лишь первую часть, было посвящено эпохе II Империи и деятельности правительства «национальной обороны». В этом своем последнем исследовании обобщающего характера по истории Коммуны Лукин ввел в научный оборот много документальных материалов о социально-экономическом и политическом развитии Франции в 60-е годы XIX в. Особенности рабочего движения, дифференциация крестьянства, деятельность Интернационала во Франции, содержание парламентской борьбы и ряд других сторон истории Франции в годы кризиса империи Наполеона III были им всесторонне исследованы. Много нового Лукиным было внесено и в оценку деятельности правительства «национальной обороны», а также такого важного события, как восстание 31 октября 1870 г.
С начала 20-х годов увидели свет еще несколько книг Н.М.Лукина. Это его курс лекций «Из истории революционных армий», прочитанный в Академии Генерального штаба Красной Армии, первый учебник по истории Нового времени, охвативший период со второй половины XVIII в. до кануна революции 1848 г. Естественно, что с позиций сегодняшнего дня в трактовке многих вопросов можно найти большое число неприемлемых ныне выводов, но не следует забывать, что все они исходили из существовавших тогда представлений об историческом процессе и уровня развития исторической науки. Здесь, в частности, в первую очередь имеется в виду идея, активно поддерживаемая тогдашним руководителем советской исторической науки М.Н.Покровским, о торговом капитализме, как особом этапе истории, предшествовавшем периоду промышленного капитализма. «Но к чести Н.М.Лукина надо сказать, — писал его ученик А.З.Манфред, — что его работа была, пожалуй, в наименьшей мере подвержена влиянию пресловутой «теории торгового капитализма» и других детских болезней вульгарного социологизирования, через которые проходила советская историческая наука на ранних этапах своего развития». И, наконец, следует назвать еще одну книгу Н.М.Лукина «Очерки по новейшей истории Германии», явившуюся первым обобщающим трудом по германской истории Нового времени в послеоктябрьской историографии, в котором был сделан существенный шаг по пути исследования истории рабочего и социалистического движения Германии. С начала 90-х годов XIX в. и до кануна Первой мировой войны 1914—1918 гг. Как справедливо отмечен тот же А.З.Манфред, для научной биографии Лукина «эта книга имела немалое значение. Она положила начало еще одному направлению его исследования — работам по истории Германии Нового времени, а позже по истории империализма в целом»18.
Однако изданием монографий отнюдь не исчерпывалась научно-публицистическая деятельность Н.М.Лукина. Весьма значительной была его роль при создании первого издания Большой советской энциклопедии, первый том которой увидел свет в 1926 г. С 1927 г. Лукин — член главной редакции Энциклопедии и редактор отдела новой и новейшей истории (совместно с Ф.А.Ротштейном). Во второй половине 30-х годов Лукин возглавил коллектив ученых-историков, которому было поручено написание сводного труда «Всемирная история». Этому изданию, которое должно было состоять из 28 томов, Лукин уделял чрезвычайно много внимания, указывая, что задача «Всемирной истории» способствовать систематизации истории всего прошлого человечества как совокупности «историй всех известных нам человеческих обществ, рассматриваемых в хронологической последовательности, в их историческом взаимодействии и взаимозависимости...»
Большой вклад внес Лукин в дело создания стабильных учебников по новой историй для средней школы и высших учебных заведений. Учебник по новой истории для средней школы стала готовить возглавляемая Лукиным авторская бригада, в которую вошли В.М.Далин, А.В.Ефимов, Г.С.Зайдель, Г.С.Фридлянд. К середине 30-х годов первая часть учебника, предназначенная для 8-го класса, была уже в основном подготовлена, но начавшиеся в это время аресты, коснувшиеся непосредственно и членов авторского коллектива учебника, задержали его выход в свет до 1940 г., когда из всего его состава лишь один А.В.Ефимов не был репрессирован, и в конечном счете учебник до его окончательной кондиции был доведен им.
Несколько позднее под руководством Н.М.Лукина был сформирован авторский коллектив по написанию вузовского учебника новой истории. Работа над его текстом в основном была завершена уже к лету 1938 г., однако после ареста Лукина на заключительном этапе подготовки рукописи к печати в качестве ответственного редактора завершил труд академик Е.В.Тарле.
Характерной особенностью Н.М.Лукина как ученого была органическая связь его исследовательской и преподавательской работы. Такого разрыва между этими двуедиными направлениями научного знания, характерного для более позднего периода развития советской историографии, в 20—30-е годы не было. Одна из его первых учениц Р.А.Авербух: «Не жалея сил и времени, он (Лукин) уделял очень много внимания обучению студентов». Столь же целеустремленно продолжал Лукин вести преподавательскую работу и на ряде гуманитарных факультетов и отделений Московского университета; этнологическом, историко-археологическом, историко-философском. На последнем из названных отделений Лукин возглавил кафедру истории эпохи империализма.
В Московском университете Лукин руководил также рядом семинаров по вопросам истории революций и рабочего движения западноевропейских стран в период Нового времени. Семинары Лукина пользовались большой полярностью. Участвовали в них студенты нескольких курсов, а также и лица, уже получившие высшее историческое образование, которых привлекала методика проведения Лукиным семинарских занятий, проходивших, по словам Р.А.Авербух, «в атмосфере товарищества, свободы и непринужденности». Лукин, продолжала Авербух, «внимательно следил за работами учеников семинара, требовал знания европейских языков и обстоятельного изучения источников... Как руководитель семинара Н.М.Лукин давал обстоятельный разбор источников, вызывал активное участие слушателей... Иногда Н.М.Лукин привлекал участников семинара к своей научной работе, в частности ко второму изданию книги «Парижская коммуна», вышедшему в 1924 г.; студенты принимали участие в составлении научного аппарата, втягивались таким образом в научную работу и расширяли свои знания. Все это позволило Лукину уже с первой половины 20-х годов начать формирование научной школы. Первыми ее прошли Р.А.Авербух, С.Д.Кунисский, С.М.Моносов, В.Н.Позняков, Н.П.Фрейнберг, которые вскоре сами приступили к преподавательской деятельности в качестве руководителей спецсеминаров на этнологическом факультете МГУ. Все они в качестве исследовательской проблемы избрали историю Великой французской революции конца XVIII в.
Наряду с Московским университетом преподавательская деятельность Лукина проходила и в созданном в 1921 г. Институте красной профессуры, в который принимались слушатели, имевшие достаточную профессиональную подготовку. Уже в первый год работы ИКП Лукин вел в нем семинар по истории Парижской коммуны. Среди участников этого семинара были известные в дальнейшем историки: С.C.Бантке, Г.И.Быков, В.М.Далин, Н.Е.Застенкер, Е.С.Николаев, К.А.Поль и другие слушатели ИКП, начавшие вскоре самостоятельные научные исследования.
Один из слушателей семинара Н.М.Лукина в ИКП, И.И.Минц: «Прежде всего надо отметить его (Лукина) требование и стремление воспитать в слушателях уменье разбираться в методологических вопросах». Для Н.М.Лукина «как» и «почему» были важнее, чем «когда» и «что»… Неистощим был Николай Михайлович и в критике раздельного изучения всеобщей истории и истории России». «Исторические события крайне индивидуальны, они не повторяются, —- неустанно говорил Н.М.Лукин, — а раз не повторяются, то как же можно открыть закономерность в их развитии... Очень часто то, что намечается в одной стране, в другой уже является пройденным, а это-то и позволяет вывести закономерность». По настоянию главным образом профессора Лукина все историки обязаны были в Институте красной профессуры не только работать по специальности, скажем, истории России, но и готовить доклады в семинарах по всеобщей истории. При этом требования в обоих семинарах были одинаково высокими».
Эта высокая требовательности и к самому себе, и к своим ученикам позволила Лукину успешно осуществить руководство объединенным семинаром слушателей ИКП и аспирантов РАНИОН, среди которых следует назвать А.В.Ефимова, С.В.Захарова, А.З.Манфреда, Т.В.Милицину, Н.П.Фрейнберг и др. Этот семинар с успехом разрабатывал проблему «Французское рабочее и социалистическое движение в конце XIX—начале XX в,» Итогом работы семинара явился сборник статей, а также ряд индивидуальных монографий его участников.
Глубокий след оставил Лукин и у своих учеников 30-х годов, когда он возглавил кафедры новой истории сначала в Московском институте философии, литературы и истории (МИФЛИ) в 1931 г., а затем после восстановления исторического образования в университетах — в МГУ (с 1934 г.). Вспоминая о деятельности Н.М.Лукина в эти годы, его ученик по МИФЛИ, впоследствии видный ученый и организатор науки И.С.Галкин писал: «Лукин видел свой высокий долг в служении народу... На всех этапах сложного периода становления советской исторической науки он самым активным образом участвовал в решении социальных, научных, культурно-общественных и воспитательных задач». Эти слова И.С.Галкина достаточно точно характеризуют Н.М.Лукина как ученого и педагога и вместе с тем фиксируют внимание на «сложности» периода становления советской исторической науки. Эти «сложности» продолжали нарастать по мере обострения внутриполитической борьбы в стране и усложнения ее внешнеполитической обстановки.
Арест Е.В.Тарле и С.Ф.Платонова, пользовавшихся большим международным авторитетом, вызвал широкое возмущение зарубежных историков, среди которых наибольшую активность проявил личный друг Тарле французский историк Альбер Матьез, решительно выступивший в защиту своего русского коллеги.
В 20-е годы Матьез, ставший одним из главных авторитетов для советских историков благодаря своей концепции Великой французской революции, базировавшейся на восхвалении якобинцев и их вождя М.Робеспьера, устанавливает достаточно тесные контакты с рядом советских ученых. Многие его работы были переведены на русский язык. На страницах редактируемого им журнала «Annales Historiques de la Revolution franсaise» было опубликовано несколько статей советских ученых. И среди них историко-библиографический обзор Н.М.Лукина. Однако с конца 20-х годов характер взаимоотношений между Матьезом и советскими историками резко меняется.
В отличие от многих администраторов, он не мог не заниматься научной деятельностью. После своего пребывания во Франции Лукин начал работать над монографией, которую предполагал назвать «Крестьянство и продовольственная политика революционного правительства». Из этой готовившейся ученым к изданию работы Лукину удалось опубликовать лишь две статьи. В этих статьях, основанных на материалах Национального архива в Париже, раскрыта одна из важнейших сторон крестьянского вопроса — классовая структура французской деревни в период революции. Рассматривая сущность экономической политики якобинцев, автор пришел к заключению, что эта политика, встречавшая со стороны всех категорий крестьян-собственников упорное сопротивление, «могла проводиться только при содействии властям со стороны деревенской бедноты...» И в то же время Лукин приходит к четкому выводу, что в борьбе между самостоятельными крестьянами и сельскими рабочими якобинцы сразу же стали на путь безоговорочной поддержки первых, широко практикуя реквизицию рабочей силы в деревне, проводя политику таксации заработной платы и решительной расправы со всеми попытками забастовочного движения сельскохозяйственного пролетариата. «Тем самым, — приходит к заключению Лукин, - создалась еще одна из важнейших предпосылок термидорианской реакции».
Оценивая значение этих работ Н.М.Лукина, современный ведущий специалист в нашей стране в области изучения крестьянского вопроса во Франции в конце XVIII в. А.В.Адо писал: «Для своего времени эти новаторские работы имели принципиальное значение. И в наши дни они принадлежат не только истории науки — в целом ряде проблем труды Н.М.Лукина сохраняют непосредственную научную актуальность».
Интерес Лукина к историографии следует специально отметить. Не случайно значительная группа его работ посвящена анализу взглядов выдающихся французских историков Ж.Жореса, А.Олара, А.Матьеза, Ж.Лефевра. Внимательно Лукин следил за всей новейшей литературой по интересующей его тематике, выходившей за рубежом, и живо на нее откликался в многочисленных рецензиях, опубликованных в ряде исторических журналов.
«Компромат» на Н.М.Лукина стал поступать в соответствующие инстанции еще с 1936 г.
А почти через 17 лет Военной коллегией Верховного суда СССР за N 4н/01994/57 от 16 марта 1957 г. было принято «Определение», согласно которому приговор в отношении Н.М. Лукина от 29 мая 1939 г. был отменен «за отсутствием состава преступления».

Текст статьи полностью, с примечаниями и библиографией.


@темы: товарищам, социальная история, свобода-право-власть, революции, полезные ссылки, персона, они и мы, новые публикации, массы-классы-партии, история науки, история идей, историография, историки, Советский Союз, Россия и Франция, Парижская коммуна, М.Робеспьер, Европа, Великая французская революция, 20 век, якобинцы

22:22 

"Лонжюмо... улица Мари-Роз..."

Capra Milana
мир не существует, а поминутно творится заново
Зацепились эти названия в моей памяти с той поры, когда читала "Волный Черного моря"... в третьем или во втором классе средней школы. А опыт показывает - если что-то зацепилось, рано или поздно, при тех ли обстоятельствах или иных, оно возвращается.
В 140-й день рождения Владимира Ильича Ульянова (Ленина)
ставлю на полку нашей библиотеки

Раиса Юльевна Каганова
ЛЕНИН ВО ФРАНЦИИ
Декабрь 1908 — июнь 1912
Революционер, теоретик, организатор.
Изд. 2-е, доп. Главная редакция социально-политической литературы
М.: «Мысль», 1977. 380 с. с ил.


Аннотация издательства: Парижский период эмиграции В.И.Ленина до сих пор в литературе не был освещен подробно. Этот пробел восполняет Р.Ю.Каганова своим исследованием. Автор раскрывает связи В.И.Ленина с организациями РСДРП в России, его борьбу против всякого рода оппортунистов, за укрепление большевистской партии, воссоздает содержание ряда ленинских рефератов, не сохранившихся в письменном виде, прослеживает на конкретном историческом материале связи Ленина с французским и международным рабочим движением. Значительная часть архивных материалов, использованных автором, впервые вводится в научный оборот. Во втором, дополненном издании книги широко использованы ленинские документы, впервые опубликованные в 1975 году в XXXVIII Ленинском сборнике.

Ссылки для скачивания.


Оглавление

ИЛЛЮСТРАЦИИ
автограф В.И.Ленина: страницы письма директору Национальной библиотеки в Париже с просьбой о выдаче читательского билета
читальный зал Национальной библиотеки

карта "Ленинские места в Париже"
улица Бонье, мемориальная доска
вид деревни Бомбон
дом в Лонжюмо (Гранд-рю, № 91), где жил В.И.Ленин летом 1911 г. С 1946 г. на фасаде помещена мемориальная доска. По той же улице, № 17, размещалась школа.
улица Мари-Роз
музей на улице Мари-Роз, № 4. Фрагмент интерьера. Квартиру выкупили и создали музей в апреле 1945 французские коммунисты (ФКП). Музей существует и сейчас, это 14-й округ Парижа, посещение по будням с 9-30 до 17 часов.
типография на улице Орлеан

улица Дантона. В доме, что на фотографии, проходили чтения рефератов
"Национальный вопрос", афиша реферата
"Революционный подъем российского пролетариата", афиша реферата
"Религия и рабочая партия", афиша реферата
"Столыпин и революция", афиша реферата

"Материализм и эмпириокритицизм", обложка первого издания книги
Всероссийская конференция РСДРП, 1912 г.

скульптурный бюст В.И.Ленина /фотография черно-белая, материал - красный мрамор, скульптор – Н.-Л.Аронсон. Впервые экспонировался на выставке «Ленин» в «Гранд-Пале» в Париже, 20 мая 1970 г./

фрагмент барельефа Стены Коммунаров на Пер-Лашез

Серафима Ильинична Гопнер (7.04.1880 — 25.031966)
Максим Горький, Алексей Максимович Пешков (28.03.1868 — 18.06.1936)
Иосиф Федорович Дубровинский, он же Иннокентий, Илья, Иннокентьев, Леонид (26.08.1877 — 1.06.1913)
Яков Давидович Зевин (21.06.1888 — 20.09.1918)
Мальтерр, сын букиниста с улицы Мари-Роз, у которого Ленин брал книги.
Симон Аршакович Тер-Петросян, он же Камо (1882-1922)
Иван Дмитриевич Чугурин, он же Петр (1883-1947)
Инесса /Федоровна/ Арманд, урожденная Пеше д’Эрбенвиль (26.04.1874 — 24.09.1920)
Мария Александровна Ульянова и Анна Ильинична Ульянова-Елизарова

avenu de Lenin, Paris
Кстати. Кое-что мы отыскали сами, кое-что взяли из английской вики:
Avenue Lénine, Bègles / Франция
огласить весь список

@темы: социальная история, свобода-право-власть, революции, полезные ссылки, персона, они и мы, новые публикации, массы-классы-партии, литературная республика, источники/документы, история идей, историография, Советский Союз, Россия и Франция, Парижская коммуна, М.Робеспьер, Европа, АРТеФАКТическое/иллюстрации, 20 век, товарищам

18:41 

город на горе Фавор

М-Воронин
Верить можно только в невероятное. Остальное само собой разумеется. (Жильбер Сесборн)

Йозеф Мацек
8.04.1922 - 10.12.1991
ТАБОР в ГУСИТСКОМ РЕВОЛЮЦИОННОМ ДВИЖЕНИИ
М.: изд-во иностранной литературы. 1956
по оригинальному изданию:
Josef Macek, «Tabor v husitském revolučnim hnuti» (Praha, 1952)
перевод с чешского Н.А.Аросьевой, Т.Е.Егеревой, Н.М.Пашаевой
Редакция и предисловие П.И.Резонова


Содержание
Предисловие к русскому изданию
Предисловие

Глава 1. Оценка Табора – мерило прогрессивности историка
Произведения Франтишека Палацкого как выражение позиции молодой чешской буржуазии. Работа В.В.Томека и позитивистов как выражение классовых интересов экономически господствующей буржуазии. Произведения И.Пекаржа, В.Халоупецкого, Т.Г.Масарика и И.Славика как выражение позиции загнивающей буржуазии периода империализма. Зденек Неедлы — хранитель и завершитель народных традиций. Принципиальное значение работ Карла Маркса и Фридриха Энгельса для научного объяснения истории гуситского Табора. Только Коммунистическая партия Чехословакии в произведениях Зд.Неедлы, К.Крейбиха, К.Конрада и прежде всего Клемента Готвальда отстояла подлинно революционное значение Табора и разоблачила те извращения истории, которые допускает Пекарж и Масарик.

Глава 2. Кризис феодализма в XIV и XV столетиях
Начало кризиса феодализма, вызванного развитием городов. Ход классовых боев во Флоренции, Фландрии, Франции, Англии, в немецких городах как выражение кризиса феодального строя. Руководящая и движущая сила этих антифеодальных выступлений. Роль ересей и идеология бедноты. Кризис чешского общества на грани XIV-XV веков как одно из проявлений кризиса феодализма.
Скачать файл

Глава 3. Социально-экономическое положение в предгуситской Чехии в начале XV века
Учение о трех сословиях как отражение классовых интересов феодалов. Стремления народа изменить общественный строй, нашедшие отражение в учении Петра Хельчицкого и Яна Желивского. Разрушающее воздействие денег на феодальные отношения Чехии, равно как и других стран. Церковь. Церковь как самый крупный феодал. Начало концентрации церковных земельных владений. Ненависть к церкви и ее богатству. Фискальная политика папы и симония, способствующие усилению антицерковного движения. Падение нравов среди духовенства и противоречия между высшим и низшим духовенством. Дворянство. Высшее дворянство и первые попытки концентрации панских земельных владений. Кризис низшего дворянства. Феодальные раздоры, ослабляющие правящий класс. Города. Города как элемент, чуждый феодальному обществу. Торговый капитал и немецкий патрициат. Борьба чешского бюргерства за власть. Борьба городской бедноты за создание условий, необходимых для существования. Крестьянство и городская беднота — наиболее эксплуатируемые общественные слои. Крестьянство. Критика взглядов буржуазных ученых на положение крестьянства. Разница между положением богатых крестьян и деревенской бедноты. Экономические и правовые формы притеснения крестьян. Бессилие короля в условиях возрастающего обострения классовых противоречий и бесконечных феодальных смут. В.И.Ленин о предпосылках успешной революции.
Скачать файл

Глава 4. Идеология как отражение классовых противоречий
Критика идеалистического метода буржуазной историографии. Ф.Энгельс о ересях. Роль церкви как самого крупного феодала. Католические стихи и песни, отражающие страх правящего класса перед нарастающей революционной волной. Труды Томаша Штитного, показывающие классовый гнет, но не указывающие путей для его ликвидации. Проповедники предгуситской эпохи К.Вальдгаузер, Ян Милич из Кромержижа и Матей из Янова, также не нашедшие революционного решения вопроса. Учение и деятельность магистра Яна Гуса как источник революционной идеологии. Связь Гуса с народом — прямой путь его к революционной идеологии. Мелкие проповедники — друзья Гуса и наследники его идей. Народные пророчества, отражающие нарастание революционной волны. Народная ересь, первые объединения революционного народа. Критика буржуазной историографии по вопросу о народной ереси. Южночешский центр народной ереси. Микулаш из Дрездена и Ян Желивский — хранители революционного наследия Яна Гуса и продолжатели его дела, призывавшие народ к борьбе.
Скачать файл

Глава 5. Феодальные междоусобицы и классовая борьба с начала XV века до основания Табора
Революционные отклики на казнь Яна Гуса и Иеронима Пражского. Протест чешского дворянства. Бессилие двора Вацлава IV справиться с нарастающей революционной волной. Феодальные междоусобицы, направленные главным образом против высшей церковной иерархии. Борьба горожан против немецкого патриота и прелатов. Пльзень и проповедник Вацлав Коранда. Усти Сезимово — центр гуситского движения на юге Чехии. Волнения в Праге. Революционное выступление пражского населения 30 июля 1419 года как начало революционной борьбы. Трудности, связанные с объединением сельского населения. Деятельность бродячих проповедников. Паломничества на горы, сплотившие широкие массы чешского народа. Паломничества на гору Табор. Преодоление пассивности эксплуатируемых масс. Микулаш из Гуси. Паломничества на горы и в пять городов — объединение и сплочение революционных масс для борьбы. Паломничества на гору Кржижек под Прагой. События в Праге после 30 июля 1419 года. Возникновение панского союза. Первая неудачная попытка сосредоточить чешское население в Праге. Отход революционных отрядов к Пльзеню. Захват Усти Сезимова южночешскими таборитами. Основание Табора как следствие эволюционной борьбы широких народных масс. Хилиазм — революционная идеология таборитов. Критика буржуазной историографии.
Скачать файл

Глава 6. Социальный состав таборитов в 1420-1452 годах
Источники официального характера — основа для изучения социального состава таборитов. Критика методологии буржуазной историографии. Анализ источников официального характера: «Книга казней» панов из Рожмберка. Показания гончара Сливки в 1420 году. Реестр Златокорунского монастыря. Отрывки из урбариальных реестров Тржебоньского монастыря. Запустение в ряде мест в связи с возникновением Табора. Анализ таборитского рихтаржского реестра 1432—1450 годов. Список запрещенных ремесел и мелких промыслов. Социальный состав таборитов в 1432—1450 годах по данным рихтаржского реестра. Дополнение официальных источников данными частного характера и их сравнительный анализ. Данные «Хроники» Вавржинца из Бржезовы о социальной структуре таборитов. Писарь Прокоп. Папоушек из Собеслава. Ян Пржибрам, Ондржей Ржезенский, Ондржей из Брода, Ондржей из Эскобара, Эней Сильвий Пикколомини. Переписка Ольдржиха из Рожмберка. Сатирическое произведение «Вацлав, Гавел и Табор». Корреспонденция Ческих Будеёвиц и сведения в «Книге казней» о Червене Ржечице и войске таборитов. Микулаш Бискупец из Пельгржимова. «Старые чешские летописи». «Анонимные выпады против гуситов». Прокоп из Пльзеня. Иоанн Паломар о таборитских войсках. Дворяне и бюргеры — ненадежные борцы за идеи гусизма. Привилегии, дарованные Сигизмундом Табору. Переписка таборитов с Ольдржихом из Рожмберка. Неизвестный священник и Шимон-кузнец. Эней Сильвий Пикколомини о Таборе в 1451 году. Выводы.
Скачать файл

Приложение I. Список деревень и городов, жители которых ушли в Табор или поддерживали таборитов
Приложение II. Список названий деревень и городов, встречающихся в именах таборских горожан периода 1432-1450 годов и поясняющих их происхождение
Приложение III. Список таборских горожан, род занятий которых установлен (по таборскому рихтаржскому реестру 1432-1450 годов)
Приложение IV
Обзор главных источников по таборскому хилиазму
Список сокращений
Именной указатель
Указатель географических названий

Распознавание без вычитки.
Приложения будут добавлены позднее, можно сделать закладку на эту запись и наведаться дней через 10 (раньше не обещаю).
Таблицы, которых много в 6 главе, иллюстрации и карты отдельным архивом.

Книга отличная, учиться и учиться историкам работе с источниками. К тому по теме, на русском языке, - самая основательная. К сожалению, второй том почему-то переведен не был.

Об авторе - коротенькая справка в чешской вики. Фотографии: 1, 2. Медиевист. Как общественный деятель, накануне и после 1968 года занимал позицию против присутствия в Чехии войск стран Варшавского договора. Из Академии наук ЧСРР в 1970 ушел или был исключен, публиковался в основном за рубежом. По ссылке можно посмотреть список его основных работ.

@темы: социальная история, событие, религия и церковь, революции, полезные ссылки, персона, новые публикации, национально-освободительные движения, массы-классы-партии, источники/документы, история идей, историки, Чехия, Советский Союз, Нидерланды, Италия, Европа, Германия, 20 век

10:09 

Михаил Николаевич Покровский (1868-1932)

...чужой среди своих
Родился в Москве. Отец, статский советник Николай Михайлович Покровский, долгое время служил помощником управляющего Московской складочной таможни (Николаевского вокзала). Отношение отца к властям, вспоминал Покровский, «было весьма реалистическое, чтобы не сказать более. С детства я наслушался всевозможнейших рассказов о злоупотреблениях администрации, о малопоучительной жизни высших сановников и царской фамилии и т.п. Благодаря этому ни одного мгновения в моей жизни я не был монархистом».
В 1899 г. Н.М.Покровский неожиданно умер. Его жена, Лидия Петровна Покровская
(урожд. Боголюбова), всю оставшуюся жизнь заботилась о единственном сыне, нередко помогала ему материально. С неизменной нежностью относился к матери и Михаил Николаевич.
Учился М.Н.Покровский во 2-й Московской гимназии, зарекомендовал себя одаренным и трудолюбивым учеником. По всем 12 предметам, входившим в аттестат зрелости, ему были поставлены отличные оценки. «Во внимание к постоянному отличному поведению и прилежанию и к отличным успехам в науках, в особенности же в древних языках», говорится в полученном им аттестате, педагогический совет постановил наградить его золотой медалью.
Ко времени пребывания в Московском университете относится начало литературной деятельности Покровского: один из ведущих журналов — «Русская мысль» — публикует его рецензии на новые книги по отечественной и зарубежной истории. Тогда же под влиянием Виноградова он приступил к переводу с немецкого и французского двух монографий по истории Англии. Впоследствии обе книги были изданы.
В конце 90-х — начале 900-х гг. Покровский плодотворно работал в Московском педагогическом обществе, на Высших женских курсах (где познакомился с Любовью Николаевной Зарайской, ставшей его женой и верным другом), в Комиссии по организации домашнего чтения. В 1903 г. примыкает к радикальному крылу либерального «Союза освобождения». Это была первая нелегальная политическая организация, в которую он вступил. Однако уже вскоре Михаил Николаевич разочаровывается в либералах. Вся внутренняя фальшь этих господ, вспоминал он, «резко ударила мне в нос. Они наживали себе состояния, делали чиновничьи карьеры и... «очаровывали» молодежь речами о свободе, прогрессе и т.д. С тех пор «одурачивание масс буржуазией» перестало быть для меня агитационной фразой, и выводить на свежую воду либералов сделалось для меня любимым занятием».
Накануне первой русской революции Покровский сближается с большевиками - А.А.Богдановым, А.В.Луначарским, И.И.Скворцовым-Степановым, группировавшимися вокруг журнала «Правда». В этом легальном социал-демократическом издании были опубликованы работы ученого, свидетельствующие о его постепенном отходе от «демократических иллюзий и увлечения экономическим материализмом». Среди них — критическая рецензия на 1-ю часть «Курса русской истории» В.О.Ключевского, статья «Идеализм» и «законы истории», содержащая анализ книги немецкого философа-неокантианца Г.Риккерта «Границы естественно-научного образования понятий».
9 апреля 1905 г., на 37-м году жизни, Покровский вступает в РСДРП. В 1905—1907 гг. Покровский активно участвует в работе литературно-лекторской группы при МК РСДРП, сотрудничает в большевистской прессе, выступает на митингах и собраниях. Его избирают членом МК; на 5-м съезде РСДРП (1907) — в состав редакции газеты «Пролетарий» и в Большевистский центр. Устанавливаются доверительные отношения Покровского с В.И.Лениным. 20 декабря 1905 г. после подавления восстания в Москве Михаил Николаевич по доносу управляющего домом был арестован. В доносе утверждалось, что он — главный организатор вооруженного восстания в Сущевско-Марьинском районе. Это было так неправдоподобно, вспоминал историк, что «меня выпустили через несколько дней (26-го, как сейчас помню) даже без допроса, ограничившись наведением справок. Этой неделей заключения — в Сущевской части — ограничились все репрессии, какие удалось осуществить по отношению к моей особе старому правительству», ибо впоследствии «я взять себя не давал, своевременно утекая».
Дальнейшую эволюцию мировоззрения Покровского отражает его брошюра «Экономический материализм» (1906). В ней в популярной форме излагается марксистское понимание философии истории. Ученый отстаивает положение о том, что классовая борьба — движущее начало исторического развития; показывает отличие марксизма от «экономического материализма»; раскрывает несостоятельность методологических установок «экономических материалистов», их наивное упрощенчество, превращающее историю «в слепой стихийный процесс, идущий своим чередом, как если бы людей с их сознанием на свете вовсе не существовало». По этой теории выходит, саркастически замечал он, что если бы люди прекратили всякую борьбу за жизнь, свободу и счастье, то история все-таки как-то продолжала бы идти механическим путем, наподобие заведенной шарманки. В действительности все намного сложнее. Материальные условия существования играют определяющую роль, но и «идеальные области» имеют далеко не второстепенное значение. «Идеи не с неба сваливаются и не сочиняются в мирных кабинетах теоретиков, а рождаются в самой гуще борьбы за существование. И, рожденные в борьбе, великие исторические идеи сами являются могущественным орудием борьбы: идейное творчество, работа сознания не что иное, как колоссальный аппарат приспособления в борьбе за жизнь».
Интересны конкретно-исторические работы Покровского того времени, прежде всего статьи в 9-томной гранатовской «Истории России в XIX веке». Михаил Николаевич был первым русским профессиональным историком-марксистом, обратившимся к исследованию внутренней и внешней политики самодержавия конца XVIII—XIX вв. Его статьи охватывали широкий круг проблем — историю хозяйства, общества и государственной власти, восточную политику Николая I, Крымскую войну и т.д. Новизна взглядов ученого заключалась в материалистическом подходе к изучению прошлого, в объяснении русской истории с точки зрения классовой борьбы. При этом Покровский допускал одностороннее, необъективное освещение ряда событий. Скудность источников приводила к фактическим погрешностям, ошибочности некоторых выводов и оценок. По мнению А.А.Кизеветтера, стремление Покровского «уложить» русскую историю в прокрустово ложе классовой борьбы вело к отходу от строго научного метода, не позволяло в полной мере учесть достижения современной исторической мысли.
После подавления революции Покровский скрывается от полиции в Финляндии, а затем (в августе 1909 г.) эмигрирует во Францию. В Париже он отходит от большевиков-ленинцев, тесно сотрудничает с А.А.Богдановым и другими «впередовцами», однако вскоре разрывает и с ними, объявляет себя «внефракционным социал-демократом». В 1913 г. сближается с группой Л.Д.Троцкого. После начала Первой мировой войны занимает интернационалистские позиции, выступает «за превращение войны между народами в войну против буржуазии». В 1915—1916 гг. редактирует серию брошюр «Европа до и во время войны», в т.ч. брошюру В.И.Ленина «Империализм, как новейший этап капитализма».
«Проводя в своих трудах систему марксизма, Покровский, в отличие от других историков его школы, главное внимание обращает не столько на смену крупных эпох в развитии хозяйства и общества (что нередко приводило и приводит к насильственному разрезанию исторического процесса на части и к преувеличению типических признаков эпохи), сколько на постепенное и медленное преобразование хозяйственных условий, с постоянными волнообразными колебаниями, и с большим мастерством прослеживает и вскрывает влияние этих как бы подземных колебаний хозяйственной жизни в общественных, политических, династических и так называемых внешних отношениях. В этих двух последних областях Покровский является смелым новатором, и заслуги его в этом отношении признают даже наиболее непримиримые его противники».
В ясный мартовский день 1917 года Михаил Николаевич работал в парижской Национальной библиотеке. Неожиданно к нему подошел один из политэмигрантов и положил на стол номер «Information» с ошеломляющей новостью: в России революция! Николай II отрекся от престола! Этого момента, вспоминал историк, я не забуду никогда.
Покровский, убедившись в несостоятельности каких-либо своих выводов, открыто их пересматривал. Говоря о поправках, вносимых им в ту или иную работу, он однажды образно сравнил труд историка с положением путешественника, восходящего на гору: чем выше поднимаешься, тем лучше видно; а диалектик-историк не может не замечать своих же недостатков.
Постоянное внимание уделял Покровский разработке проблем методологии исторического исследования. Свою основную задачу он видел не в собирании, пополнении исторических материалов, фактов, а в их истолковании, овладении содержанием исторического процесса, стремился понять историю в ее целостности и сообщить это понимание другим.
…за весь XX век ни один российский ученый даже не пытался выработать свою оригинальную концепцию отечественной истории (не говоря уже о всемирной); единственное исключение составляет М.Н.Покровский, однако «его наши усердные историографы смешали с грязью сначала по сталинскому указанию, а сейчас по новому социальному заказу, пожалуй, не менее жесткому».

Воспроизведено по: «Историки России. Биографии». М.: РОССПЭН. 2001. Составитель, отв.редактор и автор настоящей статьи и примечаний к ней - А.А.Чернобаев. С.447-454.

Очерки русского революционного движения XIX—XX вв. М., 1924. Опубликованы в нашей библиотеке.


И от себя лично: тон статьи сами видите какой извиняющийся, и другим быть не может. Но обещали, и хоть так поможем Михаилу Николаевичу.
О Лукине заметку из т.2. московско-ершалаимского издания делать?

p.s. Гражданин Оппортунист, Фридлянд считается учеником Покровского (вопрос из другого треда).

@темы: социальная история, революции, полезные ссылки, персона, они и мы, новые публикации, массы-классы-партии, либерализм, история науки, история идей, историография, историки, дискуссии, Советский Союз, Россия, Европа, 20 век, 19 век

07:23 

дело товарищей Розы и Клары...

Свобода начинается с иронии
Гражданки и граждане коллеги,
мы посовещались и решили на этот раз,
по случаю Международного дня солидарности женщин в борьбе за свои права,
поговорить о нашей истории. Самой новейшей.

Может быть, чьи-то бабушки, прабабушки, а может, дедушки и прадедушки участвовали каким-то образом в феминистском движении? Что говорят об этом ваши семейные предания?

@темы: Революция-женского рода, 20 век, 19 век, Россия, Советский Союз, дискуссии, имена, события, календарь, история идей, они и мы, событие, социальная история, товарищам

18:33 

О марксизме и советской историографии ФР

DB
Chers amis, как и обещал, попытаюсь суммировать. С двумя оговорками.
Первая: рассуждая о марксизме, я, естественно, отдаю себе отчёт, каковы были его три источника и три составных части :), что представление о классах и стадиальности исторического развития появилось задолго до Маркса и т.д. Но оговаривать это всяк раз уж больно занудно. И вторая: я не специалист ни по марсксизму, ни по советской историографии. По которой, кстати, только-только вышла отличная книга А.В. Гордона, к которой всех и отсылаю. А я скажу лишь несколько слов в сугубо прикладном порядке.

Довольно принципиален вопрос, что мы называем марксизмом?
Дальше?
Теперь о советской историографии. Если учесть всё только что сказанное, то она является частным случаем использования марксизма в качестве методологии, причём в совершенно определённом варианте: в качестве идеологии правящей партии, имеющей монополию не только на власть, но и на истину. На базе марксизма с добавлением догматики Ленина и ещё более жёсткой догматики Сталина был создан своеобразный канон.
Дальше?
запись создана: 27.01.2010 в 00:27

@темы: свобода-право-власть, товарищам, социальная история, революции, полезные ссылки, они и мы, массы-классы-партии, вопрос-ответ, Советский Союз, Россия и Франция, Великая французская революция, 20 век, 18 век, либерализм, историография, историки, дискуссии, экономика должна, якобинцы

18:20 

история Французской революции Софьи Лотте

Marty Larny
Я уже забыл вопрос, но, думаю, ответил на него

Софья Андреевна ЛОТТЕ
ВЕЛИКАЯ ФРАНЦУЗСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ
М.-Л.: государственное социально-экономическое издательство. 1933


От издательства
ВВЕДЕНИЕ

ОТДЕЛ I
I. Франция перед революцией
Экономическое положение и классы. Политическое устройство Франции перед революцией. Идеология третьего сословия.
II. Непосредственные предпосылки революции и начало революции
III. От взятия Бастилии до революции 10 августа
От взятия Бастилии до событий 5—6 октября. Классы и «партии». Декларация прав и конституция 1791 г. Новое административное устройство Франции. Рабочее законодательство Учредительного и Законодательного собраний. Религиозная политика. Финансовая политика. Аграрное законодательство. Политическое положение и социально-политические движения в 1789—1792 гг. Проблемы войны и интриги двора. Революция 10 августа.
IV. От революции 10 августа 1792 г. до революции 31 мая — 2 июня 1793 г.
Коммуна и законодательное собрание. Начало деятельности Конвента. Дело короля. Вопросы социально-экономической политики от сентября 1792 г. до апреля 1793 г. Борьба левого блока с Жирондой и революция 31 мая — 2 июня 1793 г.

ОТДЕЛ II
I. Якобинская диктатура летом 1793 г.
Крестьянская политика. Продовольственное положение и продовольственная политика. Финансовая политика лета 1793 г. Конституция 1793 г. Политическое положение и политика якобинцев летом 1793 г. События 4—5 сентября.
II. Якобинская диктатура осенью и зимой 1793-94 г. (сентябрь-февраль)
Социально-экономическая политика Конвента и классовая борьба в деревне. Хозяйственная деятельность Конвента. Революционный порядок управления. Гражданское законодательство. Борьба с внешней и внутренней контрреволюцией. Фракционная борьба.
III. Весна и лето 1794 г. (февраль-июль)
Расправа с фракциями. Вантозовские декреты. Экономическая политика и классовая борьба весной и летом 1794 г. Революционное правительство и террор. Новая оппозиция и десятое термидора.

ОТДЕЛ III
I. Смысл и значение термидора
II. После термидора
II. Генезис «коммунистических идей». Бабеф

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Скан/pdf


Книга относится к жанру научно-популярных, а лично мне напоминает во многом «Историю Французской революции» Матьеза (научная она или популярная – это тоже вопрос).
Второй – а может, как раз первый, - сюжет книги Софьи Андреевны – СССР конца 1920-х – начала 1930-х годов, потому в дополнительные материалы я и включил брошюры И.Токина, С.Моносова и В.Колоколкина и монографию Т.Кондратьевой.
Об авторе. На месте руководителей ИВИ РАН, редакторов Французского ежегодника и журналов «Вопросы истории», «Новая и новейшая история» мне было бы мучительно стыдно до сих пор не издать хоть кратчайшего биографического справочника советских историков.

upd По этому ответил сотрудник ФЕ (в комментариях к этой записи). Меня убедил в том, что подготовка такого справочника невозможна силами ФЕ и мой выпад несправедлив. С этим я согласился. А вот в том, насколько такой справочник нужен или не нужен, остаюсь при своем мнени: нужен.
Но поскольку я не историк, не столичный житель и даже не гражданин РФ, архивы и депозитарии мне недоступны, ничего другого не остается, как отсканировать статью-некролог из ФЕ-62 – чуть не единственный источник сведений о Софье Андреевне.

- - -
Работы С.А.Лотте в сети:
Великая французская революция
«Дело Ревельона»
К проблемам классовой борьбы в эпоху феодализма: классовая борьба в цехах
Пролетариат и буржуазия в Великой французской революции
Рабочий вопрос в Лионе накануне революции (По поводу одного конкурса, объявленного аббатом Рейналем)
«Республиканское сословие»: из истории французского предпролетариата XVIII в.

запись создана: 10.01.2010 в 00:44

@темы: 18 век, 20 век, Великая французская революция, Вольтер, Гракх Бабеф, Дантон Жорж-Жак, Дидро, Директория, Ж.-Ж.Руссо, Жан Мелье, Жан-Поль Марат, М.Робеспьер, Мабли, Просвещение, Россия и Франция, Сен-Жюст, Советский Союз, Термидор, Шометт, дискуссии, историки, историография, история идей, массы-классы-партии, новые публикации, они и мы, персона, полезные ссылки, революции, религия и церковь, свобода-право-власть, социальная история, экономика должна, якобинцы

03:14 

нивозовский АРТеФАКТический марафон

Marty Larny
Я уже забыл вопрос, но, думаю, ответил на него
По решению Комитета Общественного Веселья Vive Liberta,
как директор Шарантончика, объявляю
с 10 по 15 нивоза 217-го года
(31 декабря 2009 до 5 января 2010)
АРТеФАКТический марафон.


Иллюстрации могут быть любые по жанру, технике исполнения, времени создания, стране происхождения и тематике (впрочем, за модераторами остается право цензуры),
обязательное условие - иллюстрация должна быть связана с одной или несколькими публикациями или дискуссиями в сообществе, на которую(ые) автор поста дает прямую ссылку.
И в целях экономии трафика и для быстрой загрузки страницы, прошу, коллеги, выкладывать превью, можно без "моря".
* * *
Даю отмашку.

"Генерал Бонапарт закрывает клуб Пантеона" (монохромный вариант картины, втор.пол. 19 в.)
О клубе Пантеона мы вспоминали неоднократно - в темах "После Термидора", заговора во имя Равенства, развития социальных идей во Франции конца 18 в.
www.diary.ru/~vive-liberta/p74039596.htm
www.diary.ru/~vive-liberta/p71864548.htm
www.diary.ru/~vive-liberta/p76446733.htm
www.diary.ru/~vive-liberta/p80853458.htm
www.diary.ru/~vive-liberta/p83411267.htm

@темы: якобинцы, экономика должна, философия, товарищам, социальная история, событие, свобода-право-власть, реставрация, религия и церковь, революции, предметы материальной культуры, полезные ссылки, персона, оригинальные произведения 18 в., они и мы, новые публикации, национально-освободительные движения, народники, массы-классы-партии, литературная республика, либерализм, капитал, казус ляпсус, источники/документы, история науки, история моды, история искусств, история идей, история дипломатии, историки, имена, события, календарь, дискуссии, декабристы, военная история, веселые картинки, Франция, Термидор, Советский Союз, Сильвен Марешаль, Сен-Жюст, Россия, Просвещение, Парижская коммуна, Нидерланды, Моцарт, М.Робеспьер, Л.-О.Бланки, Июльская революция, Июльская монархия, Италия, Испания, Жан-Поль Марат, Жан Мелье, Европа, Директория, Гракх Бабеф, Германия, Вольтер, Великобритания, Великая французская революция, Бонапарт, АРТеФАКТическое/иллюстрации, homo ludens, 20 век, 19 век, 1871, 1848, 1830-е, 18 век, 17 век

12:04 

красный день календаря

Чем больше артист, тем больше пауза!
08:21 

Михаил Михайлович Штранге

Свобода начинается с иронии
В связи с публикацией работы "Великая французская революция и русское общество" в нашем сообществе развернулось обсуждение (дискуссия) о подробностях биографии этого ученого.
Можно ознакомиться с комментариями, что-либо добавить, уточнить (но только учитывая уже сказанное и установленное ранее, дабы не повторяться).
Эту запись я открываю для продолжения и, в частности, размещения большого текста.

@темы: товарищам, персона, историки, дискуссии, вопрос-ответ, военная история, Советский Союз, Россия и Франция, 20 век

20:28 

про новый год и старые вопросы

Свобода начинается с иронии
- Хорошо! Они - они будут играть. А мы? Мы как встретим новый год?

Гражданка Эжени поставила вопрос напрямую.

- Давайте устроим костер! - немедленно отозвался Камил.

- Аутодафе? А для кого? - съязвил Жан Варле.

- Какое аутодафе! Костер - это костер. Сложим его в лесу на поляне, а сами будем вокруг митинговать. Петь песни и выступать с речами. - Камил обернулся к Вилату. - Твой день рождения меня на такую мысль навел. Отлично было!

- Как-то аскетично... - повела плечиком Тереза-с-Юга.

- А ты читала недавние споры об изобилии, самоограничении и о коммунизме? - вопрос Мишеля (некогда графа де Сен-Фаржо), может, и не лишен был доли иронии.

- Вот уж что-что, а праздник зависит не от роскошности, - вмешался Варле.

А Луи-Шарль, крутившийся тут же, добавил:

- ... а от веселости!

@темы: 18 век, 20 век, homo ludens, Россия и Франция, Советский Союз, дискуссии, история идей, массы-классы-партии, они и мы, революции, свобода-право-власть, социальная история, товарищам, утопия, якобинцы

21:39 

санкюлотиды: день первый

resoner
Не все ли равно, что я делаю. Спросите, что я думаю / Жюль Ренар
«Общественное мнение несколько возбуждено. Конечно, разумные граждане всецело одобряют меры…, ограждающие свободу торговли. Что касается рабочих, то они страдают от недостатка в работе, а также от дурной погоды...»
…Деревянные домишки - они все покосились. Соломенные крыши с прорехами. Внутри темно - нет окон, вместо окон дверь. Земляной пол; грязь, зловоние. Нечистоты здесь же, в яме. Со стен течет. На всю семью одна комната и одна кровать. Свечи - роскошь, мясо - пиршество, сладкие оладьи - двунадесятый праздник. Плачут здесь только невесты на свадьбах, а прихорашиваются раз в жизни - умирая, когда кюре звенит дарохранительницей.
…виселица на главной площади. Это был несчастный кожевник. Он как-то сказал в кабаке, выпив лишнюю рюмку: «Можно сдохнуть от этих налогов! С кого дерут? С богачей? С нас. За соль - плати. За вино - плати. Вот подождите, мы с вами расквитаемся!..» Он висел маленький, черный, худой, как птица. «Корона»... «Король». Разве можно говорить такие слова?..
Работать начинали в пять, кончали в семь, час на обед - тринадцать часов работы. Когда переплетчики на шестой год революции потребовали четырнадцатичасового рабочего дня, все изумились их дерзости: «Лодыри! разучились работать». Покойный Конвент, среди двух оваций в честь «санкюлотов всех стран», выдал фабриканту Бютелю из городских приютов пятьсот девочек, возрастом до десяти лет. Дети эти работали бесплатно - «на хозяйских харчах». Фабрикант Делетр содержал детей, работавших в его прядильне, по системе графа де Румфора. Граф де Румфор изобрел новые методы питания рабочих: хлеб, мясо, сало слишком дороги; пустой суп получил гордое наименование «супа а-ля Румфор». Содержание ста пятнадцати рабочих обходилось передовому фабриканту столько же, сколько стоила в ресторане «Пале-Эгалите» одна тарелка супа «а-ля бывший Конде».

Годовщина девятого термидора была объявлена национальным праздником: «Падение тирана Робеспьера». Дожди и холода, стоявшие весь мессидор, заставляли опасаться плохого урожая. Виноград погиб, и вино теперь пили только торговцы, интенданты или депутаты. Все же в праздник видали по полфунта хлеба, а шутники говорили: «Максимилиан помогает нам даже после смерти». Хлеб был черный, мокрый, тяжелый, но никто не привередничал. Правда, на базарах было сколько угодно хлеба, белого как снег, но стоил он восемнадцать ливров за фунт. Крестьяне сидели на телегах, как на королевских тронах: они не боялись «десятого августа» - их ведь никто не мог свергнуть. У них была мука, и сало, и масло. Презрительно поглядывали они на чересчур свежие ассигнации. Пренебрегая патриотическими чувствами, они требовали серебряных монет с изображением казненного Капета.
Голодали, впрочем, не все.

@темы: якобинцы, экономика должна, товарищам, социальная история, событие, персона, они и мы, новые публикации, массы-классы-партии, литературная республика, капитал, история идей, имена, события, календарь, дискуссии, Франция, Советский Союз, Гракх Бабеф, Великая французская революция, 18 век

13:08 

"борьба с троцкизмом" в советской историографии 1930-х

Синяя блуза

И.ТОКИН
ЛЕНИН о ВЕЛИКОЙ ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ


М.: партийное издательство. 1932

ОГЛАВЛЕНИЕ
Предисловие
I. Некоторые из общих вопросов истории буржуазно-демократических революций
II Вопрос об историческом значении Великое французской революций
III. О якобинской диктатуре
Заключение

Об авторе:
Иван Петрович Токин – советский историк школы М.Покровского.

Обязательная памятка для чтения этой брошюры
1. Помнить: брошюра написана в годы борьбы с «троцкизмом», в том числе в крупной дискуссии в историографии. Поэтому она не столько об истории Французской революции, сколько о Советском Союзе начала 1930-х годов.
2. Необходимо знать работы В.И.Ленина, на которые ссылается автор. Или, по крайней мере, быть готовым эти работы прочитать или перечитать. Чтобы самостоятельно думать, правильно интерпретирует автор или ошибается (и в чем).
3. Необходимо основательно знать историю Великой французской революции.
4. Необходимо знать работы Г.С.Фридлянда по истории Французской революции. В нашей библиотеке можно прочитать некоторые из них:
Девятое термидора
Ж.-П.Марат до Великой французской революции

Дополнительно по теме:
Т.Кондратьева. Большевики-якобинцы и призрак Термидора
В.Колоколкин, С.Моносов. Что такое термидор

К нашему разговору про Фридлянда и вообще про формирование "якобиноцентризма", но не только про это.

@темы: якобинцы, философия, социальная история, революции, они и мы, новые публикации, массы-классы-партии, либерализм, капитал, история идей, историография, историки, дискуссии, Советский Союз, Россия и Франция, Великая французская революция, 18 век

02:21 

тогда и теперь (только личный опыт)

Свобода начинается с иронии
Этот соц-опрос мы обсуждали с товарищами редакторами еще зимой, и вот дискуссии наши, граждане коллеги, все-таки провоцируют такой опрос провести.
Задача –

сравнить свою жизнь (и мировосприятие; мироощущение; настроение – кому что ближе) до 1990 года и после.


Непременные условия:
1) Только свой личный опыт! Не надо никаких обобщений «за всю Одессу» (т.е. за всю страну); не надо про соседа дядю Петю и троюродную тетю Свету и знакомого знакомой маминой подруги… Только – Вы, Ваша жизнь, Ваш личный опыт, ясно и конкретно: тут +, тут -, тут ничего не изменилось, и т.п.
2) Следует из пункта 1 – в опросе могут участвовать только люди, родившиеся не позже 1978 года. Да, я понимаю, что таким образом «отсекаю» многих моих друзей, читателей и сама себя. Но надо исходить из реальности: те, кому было в 1990-91 по 10-11 лет, не отвечали за себя и тем более за кого-то еще, не добывали средства к существованию для семьи, не участвовали в политической жизни. Эту возрастную границу, по-хорошему, следовало бы еще ниже опустить, года до 1972, но просто, боюсь, тогда отвечающих будет очень мало.
3) Просьба обязательно отметить два обстоятельствасоциальную принадлежность и сферу деятельности (например, «я из семьи инженеров, до 91 работала учителем, сейчас тоже») и место жительства (тут важно принципиально – РСФСР или другая союзная республика, столица или областной город, или маленький городок, или поселок).

Сроков «сдачи» не устанавливаю. Будет что проанализировать и обнародовать через неделю - так и поступим.
И прошу хорошо обдумать ответ, если Вы решите поучаствовать. Чтобы он не отражал Ваше минутное настроение.
Поскольку в дайри комменты не скрываются, можно отвечать в ЖЖ.
Я поставила разрешение на анонимное (неавторизованное) комментирование, но вы, пожалуйста, подписывайтесь, кто есть кто, хотя бы своим ником.
Безымянных респондентов в основную группу все равно не включу. Вот такая я вредная. )

21 августа 2009


Большое спасибо всем, кто откликнулся на это предложение.
Представляю по тону некоторых постов, что для вас это было очень не просто, потребовало напряжения душевных сил. Спасибо.


Мы не ставили задачу сравнить два государства, две системы, и т.д. – для такого сравнения требуются другие совсем показатели и методы.
А хотели мы увидеть – все вместе – что же, все-таки, важно для людей в их оценке своей жизни в данном обществе.
Вопрос сформулирован «в общем» - для того, чтобы заранее не задавать направление ответа. Было важно то, что же сам человек выберет в качестве критериев сравнения.
Потому что очень-очень-очень часто, в разных спорах с апологетами либерализма и рынка и, соответственно, сторонниками государственного курса с 91 года, основным доводом с их стороны служит… а вот как раз не восторжествовавшие будто бы «общечеловеческие ценности»! и не обретенные якобы «свободы»! Нет – их сравнение сводится к тому, что в СССР у них не было «доступа к благам», «за импортными шмотками приходилось стоять в очереди», социальная стабильность – это была «тюремная пайка вовремя».
Таковые здесь в опросе не представлены, и этого следовало ожидать )). А жаль, честное слово.
Проанализировать ответы каждый может и сам (сейчас я открыла почти все, кроме тех ответов, на открытие которых еще не получила согласие).
Картина получилась несколько односторонняя. Но, по-моему, интересная. Может, с моими они разойдутся.
запись создана: 29.06.2009 в 19:12

@темы: экономика должна, товарищам, социальная история, Советский Союз, Россия, 20 век

22:38 

хронология международного революционного и освободительного движения

Синяя блуза
03:02 

День Победы

forster2005
"Что толку видеть вещь, если о ней никто ничего не доказывает?!"

На фестивале песни



Быль

Снова в прошлое зал многолюдный
Фестивальная песня ведет.
Слушал я,

Как в году сорок трудном
Погибает у Крюкова взвод.

Зал огромный,
Ты сделался тесным!
У ведущей —
Торжественный взгляд:

«Взвод тогда не погиб весь.
Из песни
Два бойца
В этом зале сидят!»

Двое встали в костюмчиках штатских:
«Ну, чего, мол, особого в нас?»
Только луч от регалий солдатских
Так блеснул —
Даже слезы из глаз!

Чуть сутулят и годы, и раны
Засмущавшихся старых бойцов,
Не певцам,
А певцы ветеранам
Преподносят букеты цветов.

Ни у нас,
Ни в дали иностранной
Я оваций таких не слыхал:
Не артистам —
Бойцам-ветеранам
Аплодировал зал,

Словно встав по незримому знаку,
Не жалея взметнувшихся рук.

Молодых словно поднял в атаку
Не погибший в боях политрук.

Ох, как молодо он улыбался,
Как товарища он обнимал!
Взвод у Крюкова пал,
Но поднялся
Вместо взвода,
Как армия,
Зал.

Лев Сорокин



День Победы, граждане.
Праздник...
Память.


запись создана: 09.05.2009 в 09:33

@темы: 20 век, 9 Мая, Великая отечественная война, День Победы, Европа, Советский Союз, имена, события, календарь, они и мы

10:52 

излюбленная, правомерная и ошибочная историческая аналогия

Marty Larny
Я уже забыл вопрос, но, думаю, ответил на него
…Будучи призваны устранить противоречия, назревающие «десятилетиями и веками», эти революции отличались необыкновенной содержательностью событий и таким размахом классовой борьбы, какого не знала до того всемирная история. Именно эта их необыкновенная содержательность, обилие событий и редкая острота политических столкновений делают классические буржуазные революции источником всевозможных политических и тактических поучений. К числу бессмыслиц, щедро распространяемых нашими прямыми противниками, в их числе и так называемой оппозицией, относится, «между прочим, то утверждение, что мы будто бы пугаемся опыта этих революций, боимся оглянуться на них и «под всяческими предлогами» избегаем сопоставления с ними нашей революции. В этом утверждении наших противников не содержится и намека на правду. Мы не только не отрицаем необходимости и безусловной полезности глубокого изучения этих революций, напротив, мы прямо обязываем к такому изучению.

По историческим аналогиями бьют прямой наводкой два автора. О Колоколкине пока ничего не откопали, а Сергей Михайлович Моносов – историк известный, проблемами Великой французской революции занимался вплотную (можно почитать его «Историю якобинского клуба»).
Автора теории, против которой они выступают, тоже особо представлять не надо: Николай Васильевич Устрялов («Путь термидора»). [Другая ссылка.]
Словом, брошюра не столько историческая, сколько политическая, хотя понятно, что истории без политики нет и никогда не было. Кто интересуется фракционной борьбой в нашей стране после Великого Октября, тем тоже может быть интересно познакомиться.
А товарищу Л. спасибо, что нашла эту книжку в библиотеке и не дала сгинуть бесследно еще одному раритету. ))

В.КОЛОКОЛКИН и С.MOHOСOB
ЧТО ТАКОЕ ТЕРМИДОР


Московский рабочий, 1929

ОГЛАВЛЕНИЕ
Введение
I. Великая французская революция. Ход Французской революции. Господство и падение Жиронды. Организация якобинской диктатуры. Экономические и социальные предпосылки термидора.
II. Социалистическая революция. Что экономически означал бы термидор у нас
III. Исторические и классовые корни теории «русского термидора»

Качайте, читайте.

Вот еще цитата характерная:

@темы: Великая французская революция, Россия и Франция, Советский Союз, дискуссии, историки, историография, история идей, массы-классы-партии, новые публикации, они и мы, революции, свобода-право-власть, социальная история, якобинцы

13:48 

из френд-ленты ЖЖ

Свобода начинается с иронии
13:58 

Великая французская революция: «Экономика должна быть!»

Marty Larny
Я уже забыл вопрос, но, думаю, ответил на него
Две статьи из одного сборника, авторы постоянным читателям знакомы. Это Е.В.Киселева (кандидат исторических наук, Государственный университет гуманитарных наук) и В.А.Гавриличев, тот самый, что составил единственный до сих пор библиографический указатель к нашей теме.

ЯКОБИНЦЫ и ПРИНУДИТЕЛЬНЫЕ НАЛОГИ на БОГАТЫХ


Суть, вкратце, такова. «Зимой 1792-93 г. в суровых условиях войны, блокады, экономического кризиса, разгула инфляции и роста цен, материальное положение народных масс Франции заметно ухудшилось, в то время как прибыли банкиров, финансистов, крупных торговцев, поставщиков и др. возрастали». Жирондисты (та социальная прослойка, интересы которой Жиронда представляла политически) сначала ратовали с пеной у рта за р-р-революционную войну и общеевропейскую р-р-революцию, а когда дошло до войны, принимали в ней горячее участие посредством чтения газет и дебатов в клубах, предоставляя воевать другим. Жак Ру, Шометт потребовали введения особого «военного налога».
Инициатива с трудом, но пошла. Даже Тюрио и Дантон, Гупийо и Тальен разделяли такую меру. Любопытно, что в Конвенте много ораторствовал на тему налога на богачей Барер и фактически, вместе с Маратом, дважды провел декреты при сильном сопротивлении жирондистов. (Учитывая, что дебаты разгорелись весной 1793 года, важный штрих к расстановке сил и к личному портрету.)
Как рассчитывали этот налог, какие гарантии он давал уплатившим его, как расходовались получаемые таким образом средства? Гавриличев оперирует документальными данными (многА цифрОВ!).
Подробно освещена деятельность в миссиях Колло д’Эрбуа (в Ньевр), Лапланша, Жозефа Фуше, Леба и Сен-Жюста. В порядке обмена опытом - возможно, пригодится.

ПОЛИТИКА ЯКОБИНСКОЙ ДИКТАТУРЫ
в ОБЛАСТИ РЕГЛАМЕНТАЦИИ ТОРГОВЛИ и ПРОМЫШЛЕННОСТИ
весной-летом 1794 года


Статья тематически связана с предыдущей. «Свободный» рынок vs государственный контроль.

Тут я хочу сделать одно замечание, специально для всяческих «фритридеров».
Самый затасканный аргумент, в духе Ф.Ф.Преображенского, по глупости не уступающий аргументам П.П.Шарикова: разруха есть прямое следствие перехода к «командной» экономике, к «социалистической» экономике, и вообще прямое следствие революции.
В действительности причинно-следственная связь такова: революция (1789 года и 1917 года) происходит в ситуации глубокого экономического кризиса, а не порождает его; она, революция, должна исправить все то, что науправляли «верхи», и при этом использовать совершенно новую систему и методы; вот почему на нее падает двойная ответственность и двойное бремя. Dixi.


Для воспомоществования – подборки документов: «Продовольственный вопрос», «Террор – в порядок дня!» (тексты закона о максимуме и др.)
О миссии Фуше подробно – статья Я.Захера
О социальной борьбе в Лионе – статья В.Марковой
Жак Ру, «О причинах несчастий Французской республики»


Над сборником мы продолжаем работать. А ранее опубликована статья, тоже на экономическую тему, C.Коротков.О роли национальных имуществ в «рождении» новой буржуазии.

@темы: якобинцы, экономика должна, социальная история, революции, персона, они и мы, новые публикации, либерализм, капитал, источники/документы, история идей, дискуссии, Советский Союз, Россия и Франция, Великая французская революция, 18 век

18:56 

коммунисты и социал-демократы

marianne68
Ceux qui font les révolutions à moitié ne font que se creuser un tombeau
Статья, граждане, и обстоятельства ее написания - уже сами по себе история. 1990-й год. Очевидно и то, в каком ключе она выдержана. Тоже-коммунисты еще не начали откровенно стучать лысинами по паркету, каясь в «грехах», но социал-демократия уже не соблюдала видимость приличий, полностью подменив «социалистическое» - «социальным»:
Перестала быть актуальной первопричина раскола рабочего движения - вопрос о путях продвижения к социалистическим целям, о борьбе за политическую власть. Повсеместно на очереди стоят задачи защиты и развития демократических основ, политического и социального отпора консервативным силам, а не проведения социалистических революций. Идет борьба за интересы трудящихся в рамках того же буржуазного общества, и конкретные требования, выдвигаемые коммунистами и социал-демократами, мало разнятся между собой.

А все-таки время – конец 1980-х – чертовски было интересное, в том числе с точки зрения выбора пути. И хотя выбор был сделан наихудший из возможных, вопрос о взаимной тактике сейчас, по-моему, снова актуален.

А.Д.ШУТОВ
КОММУНИСТЫ и СОЦИАЛ–ДЕМОКРАТЫ:
ИСТОРИЯ и СОВРЕМЕННОСТЬ


Можно читать, но не забывая про политический контекст 90-го года.
Дальше - личное мое замечание, и даже не по основной теме этой работы.

И вспомнился мне опять Сюриа:
Пройдет еще много времени, прежде чем люди поймут, какова цена тому, что любая оппозиция капиталу могла быть сведена к той, на воплощение которой претендовал коммунизм. Следовало бы знать: коммунизм - в его советской форме (то есть во всех тех формах, в которых коммунизм себя скомпрометировал и в конце концов изничтожил), - малодушно сложив оружие, довел все до того, что не могло быть больше никакой оппозиции капиталу, которую тут же не наделили бы всеми грехами, числившимися за коммунизмом. От этого фальшивого сальдо не отделались до сих пор. Виновными себя признают даже те, кто не верил, что коммунизму есть что противопоставить бесчестью капитала. Они признают себя виновными за бесчестье, которого не совершали и которое на деле ничуть не больше бесчестья капитала.
Мишель Сюриа, «Деньги: крушение политики»

@темы: 20 век, Европа, Советский Союз, дискуссии, история идей, массы-классы-партии, новые публикации, они и мы, свобода-право-власть

Vive Liberta

главная