Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: франция (список заголовков)
17:03 

еще о французской историографии

М-Воронин
Верить можно только в невероятное. Остальное само собой разумеется. (Жильбер Сесборн)
19:19 

либерализм: частное, общее, прошлое, настоящее (будущего нет ;) )

Nataly Red Rose
Свобода начинается с иронии
Тут у одного гражданина день рождения, оказалось. Об этом мне напомнили буквально только что, вы не подумайте, что я ему лично такие роскошные подарки делаю )))

В общем, сегодня у нас две статьи и коллективная монография на тему французских либералов и французского либерализма (скан/pdf).

Александр Петрович Бондарев
род. 21.03.1947, краткая справка
Политические взгляды Бенжамена Констана
Французский ежегодник 1977

Поль Кордэ
Двести лет со дня рождения Бенжамена Констана
перевод В. Халиф
Французский ежегодник 1968


ФРАНЦУЗСКИЙ ЛИБЕРАЛИЗМ В ПРОШЛОМ И НАСТОЯЩЕМ
Ответственный редактор Владислав Павлович СМИРНОВ
М.: ИЗДАТЕЛЬСТВО МОСКОВСКОГО УНИВЕРСИТЕТА. 2001. 224 с.


Введение
Глава 1. Основные этапы истории французского либерализма. Смирнов Владислав Павлович
Глава 2. Становление французского либерализма: фельяны. Тырсенко Андрей Владимирович
Глава 3. Либеральные ценности и опыт революции. Бовыкин Дмитрий Юрьевич
Глава 4. Либеральная мысль в период Реставрации. Федосова Елена Ивановна
Глава 5. Либералы у власти. Федосова Елена Ивановна
Глава 6. Либерализм и демократия. У истоков Третьей республики. Обичкина Евгения Олеговна
Глава 7. Французские либералы в первой половине XX века. Наумова Наталья Николаевна
Глава 8. Эксперимент Пинэ (1952 г.). Наумова Наталья Николаевна, Малороссиянова Ольга Александровна
Глава 9. Валери Жискар д'Эстен и проект "передового либерального общества". Моисеев Георгий Чеславович

аннотация издательства
В этой книге, написанной сотрудниками кафедры новой и новейшей истории стран Европы и Америки исторического факультета МГУ, исследуется французская модель либерализма — одного из самых влиятельных идейно-политических течений XIX и XX веков. Рассматриваются деятельность ряда основоположников французского либерализма и те события, которые стали вехами его исторического развития. Особое внимание уделено становлению идей и ценностей либерализма в экономике и политике. Показано, как эволюционировали и как воспринимались либеральные ценности на протяжении двух веков истории Франции — от революции конца XVIII века до наших дней; какую роль играли либералы в многочисленных французских революциях; как они вели себя в оппозиции и у власти. Авторы стремятся выяснить, в чем состоят особенности французского либерализма, отличающие его от либерализма в Англии, США и других странах. Читатель найдет здесь исторические портреты виднейших деятелей французского либерализма: Жермены де Сталь, Бенжамена Констана, Франсуа Гизо, Адольфа Тьера, Антуана Пинэ, Валери Жискар д'Эстена и многих других.</


p.s. Кто помнит, раньше мы выкладывали книгу. Так вот, по ссылке она теперь "живет" целиком, без разбивки на главы: ЛИБЕРАЛИЗМ ЗАПАДА XVII-XX века
(М.: 1995. 228 с.)

@темы: 18 век, 19 век, 20 век, Великая французская революция, Европа, Просвещение, Россия и Франция, Франция, историки, историография, история идей, либерализм, литературная республика, массы-классы-партии, новые публикации, они и мы, персона, полезные ссылки, революции, реставрация, свобода-право-власть, социальная история, товарищам, утопия, философия

06:30 

историки наши и не наши: от частного к общему

АиФ
Молчи так, чтобы было слышно, о чем ты умалчиваешь /Доминик Опольский/

Альбер Собуль
КЛАССИЧЕСКАЯ ИСТОРИОГРАФИЯ ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ. О НЫНЕШНИХ СПОРАХ
перевод А. О. Зелениной
Французский ежегодник 1976


Альберт Захарович Манфред
О НЕКОТОРЫХ СПОРНЫХ И НЕРЕШЕННЫХ ВОПРОСАХ
ИСТОРИОГРАФИИ ВЕЛИКОЙ ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

Французский ежегодник 1976



upd 18/10/11
Мы решили не делать отдельный пост, а дополнить эту запись двумя новыми ссылками, обещанными гражданином Очевидцем:


Жак-Леон Годшо
СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ ИЗУЧЕНИЯ ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ
В СТРАНАХ ЗАПАДНОЙ ЕВРОПЫ И США

Французский ежегодник 1970

Ефим Борисович Черняк
1794 год: АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ИССЛЕДОВАНИЯ
ВЕЛИКОЙ ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

Французский ежегодник 1987


И кто тут наши и кто не наши?.. ;-)
запись создана: 07.10.2011 в 06:30

@темы: якобинцы, товарищам, социальная история, революции, полезные ссылки, они и мы, новые публикации, история идей, историография, историки, дискуссии, Франция, Советский Союз, Россия и Франция, Европа, Великая французская революция, 20 век, 19 век, 18 век

19:18 

ненаши наши историки: Вальтер Марков

forster2005
"Что толку видеть вещь, если о ней никто ничего не доказывает?!"

Вальтер Марков
5.10.1909 - 3.07.1993

к 60-летию со дня рождения


Вальтер Марков рано начал заниматься историей. Этому в немалой степени способствовала среда, в которой он вырос. Он родился в 1909 г. в Австрии, в Граце, школьное образование получил в Югославии, куда в 1919 г. последовала за отцом-словенцем его семья. Первая мировая война и личные впечатления от событий, порожденных противоречиями между австро-германской великодержавной политикой и местным национализмом, обусловили его воззрения и повлияли на его поступки. Он учился с 1927 по 1934 г. в университетах Лейпцига, Берлина, Кельна и Гамбурга, и в 1934 г. ему была присуждена ученая степень (summa cum laude) в Боннском университете. Темой его диссертации было: «Сербия между Австрией и Россией»1. Тогда же сама политическая деятельность побудила Вальтера Маркова встать на революционный путь и посвятить себя изучению истории революции; он возглавил антифашистскую группу Сопротивления и издавал нелегальный журнал «Sozialistische Republik». Это привело к его аресту и заключению в каторжную тюрьму Зигбург. Лишь с разгромом фашизма Советской Армией для него открылись ворота тюрьмы Зигбург, которую заключенные во главе с В.Марковым захватили в апреле 1945 г.
После того как он в 1947 г. представил на конкурс в Лейпциге свою работу «Главные черты балканской дипломатии», его пригласили в качестве заведующего кафедрой новой и новейшей истории и директора Института всемирной истории и истории культуры2, основателем которого был знаменитый историк Карл Лампрехт. Долгие годы работал в этом институте Вальтер Гетц, издатель классической «Всемирной истории».
Список трудов В.Маркова, включающий 300 названий, изданных в 15 странах3, обнаруживает широкий круг его научных интересов. Но главным объектом его исследований являются проблемы истории революций, которые он, сознательно связывая их с Марксовой концепцией всемирной истории, неизменно решает с помощью универсально-сравнительного метода. Доказательством тому служат уже работы по национальному вопросу и по истории национально-революционного движения в Балканских странах. В них он показывает влияние Просвещения на формирование прогрессивного национального и культурного сознания, а также реакцию великих держав на национальное пробуждение.
Кроме того, имя Вальтера Маркова теснейшим образом связано с изучением в ГДР с марксистских позиций истории Азии, Африки и Латинской Америки. С 1952 г. при активном содействии правительства ГДР под руководством Вальтера Маркова началось выполнение обширной программы исследований и публикаций. Результатом этой работы были следующие труды: «Очерки истории Азии, Африки и Латинской Америки» (выходят с 1959 г.)4 и ежегодник «Азия — Африка — Латинская Америка» (выходит с 1963 г.)5. Постоянное стремление к новому в постановке проблем и в методе обнаруживается также в его работах по вопросам сравнительной колониальной истории6. В 1962—1963 гг. Вальтер Марков, первым среди ученых социалистических стран, был приглашен в Африку в университет Нсукка (Нигерия) заведующим кафедрой.
Многие молодые ученые, получившие образование в Лейпцигском исследовательском центре, работают в ГДР в самостоятельных институтах истории Африки, арабских стран и Латинской Америки или в соответствующих отделах. Что касается международных конференций, в которых В.Марков принимал ведущее участие, то следует упомянуть о подготовленной совместно с редакцией журнала «Проблемы мира и социализма» конференции, посвященной роли национальной буржуазии (1959)7, и конференции по проблеме неоколониализма (1961).
Несмотря на всю эту весьма разностороннюю научную и общественную деятельность, В.Марков никогда не терял из поля зрения главную область своих научных интересов — историю Французской революции. Почти 20 лет жизни он посвятил этой большой и неисчерпаемой теме. В.Марков исследовал силы, стоявшие «по ту сторону» Робеспьера. Исходя из знаменитого указания Маркса и Энгельса в «Святом семействе», он ставил своей целью не развенчать якобинцев, а, напротив, старался глубже понять народное движение, ярче показать его представителей, неизвестных или неверно изображенных в огне полемики, исследовать социальные и политические формы развития крайне левых группировок, с возникновением которых обозначились пределы прогрессивности буржуазии и наметилось трагически утопическое предвосхищение нового общества. В своих исследованиях В.Марков встретил решительную поддержку со стороны Жоржа Лефевра, с которым он лично познакомился в Париже в 1957 г. Образцом подражания для В.Маркова служил Е.Тарле, согласно убеждению которого, разделяемому В.Марковым, историческая биография, основанная на гармоническом сочетании научного подхода и высоких стилистических и эстетических достоинств, имеет право на существование в марксистской историографии. Из учителей студенческих лет, среди которых были Бранденбург, Онкен и Хасхаген, на него сохранили впоследствии влияние лишь Цикурш, Артур Розенберг и Ф.Керн.
Отличительной чертой деятельности В.Маркова как исследователя и публициста с самого начала были широкие научные контакты за пределами ГДР. Это находит особенно яркое выражение в сотрудничестве с советскими историками, прежде всего с группой по изучению истории Франции. После поездки в Москву в 1958 г. Вальтера Маркова связывала тесная дружба с первым исследователем «бешеных» Я.М.Захером и с А.С.Ерусалимским.
Началом исследования В.Марковым роли народного движения во время Французской революции можно считать опубликованную в 1955 г. статью «Границы якобинского государства»8, в которой в основных чертах была очерчена тема крайне левых. Эта статья, в которой был дан подробный обзор исследований о крайне левых, опубликованных в разных странах, и прежде всего в СССР, помогла германской историографии восполнить пробел, возникший с 1933 г. из-за отсутствия информации. Стало возможным критически осмыслить исследования историков ГДР по истории Французской революции, сравнить их с работами, созданными в других странах, поднять их до международного уровня. Эту же цель преследовал и сборник «Якобинцы и санкюлоты»9, изданный в 1956 г. В обширном предисловии к нему В.Марков анализирует изменчивую судьбу Французской революции в историографии. Исходя из этого анализа и отправляясь от работ Ж.Лефевра, А.Собуля, Ж.Рюде и Р.Кобба, он стремился на основе исторического материализма вновь поднять вопрос о сущности, движущих силах и значении крайне левых. Для метода работы Маркова и для его позиции характерно стремление исследовать в ретроспективном плане сложную диалектическую связь между якобинским и вообще революционным руководством, с одной стороны, и санкюлотским народным движением — с другой10. В сборнике документов «Санкюлоты Парижа» (1957)11. В.Марков вместе с А.Собулем убедительно доказал, что задача настоящего исследователя состоит не в том, чтобы рассматривать народное движение лишь как символический фактор, а в том, чтобы показать его во всей его захватывающей динамике и сделать по-настоящему осязаемым. Этот труд, без которого не может обойтись ни один историк Французской революции, составленный большей частью из впервые опубликованных документов, казалось, был для В.Маркова завершением работы над темой крайне левых. С этого момента начинается также постоянная совместная работа с ведущим французским историком революции А.Собулем, чьи труды скоро стали известны и в ГДР12. Вместе с Ж.Лефевром В.Марков издает в 1958 г. книгу «Максимилиан Робеспьер. 1758—1794»13, в которой были помещены работы более чем двадцати историков из восьми стран, посвященные 200-летию со дня рождения великого революционера. Наряду с Ж.Лефевром авторами в этой книге были А.Кальве, Ж.Брюа, Л.Жакоб, Р.Кобб, А.Собуль, Ж.Рюде, С.Бернстайн, Б.Леснодорский. В.Марков опубликовал в ней статью «Робеспьеристы и сторонники Жака Ру» («Robespierristen und Jacquesroutins»). По ней нетрудно угадать то новое направление, которое приняли его исследования на протяжении последующих десяти лет. Отныне Марков вплотную занялся темой «бешеных». В центре его внимания стоял Жак Ру. Марков стремится показать, что сторонники Жака Ру были ядром революционного авангарда плебейства, предпролетариата, и следовательно ядром левой антиякобинской оппозиции. Персонифицированным выражением противоречий стал конфликт Робеспьеpa—Ру. Новые источники и новый методологический подход к старой, казалось бы, проблеме, о которой знал еще Жорес, позволили В.Маркову показать совершенно новые аспекты народного движения и заменить рискованные догадки точными фактами. Постепенно осуществлялась намеченная в 1958 г. программа. Из отдельных статей складывался труд, открывший новую фазу в исследовании деятельности Жака Ру и занявший прочное место в современной историографии Французской революции.
В 1959—1964 гг. В.Марков опубликовал сравнительно немного работ по проблемам революции — это были годы интенсивного накопления материалов. То, что в 1959 г. носило еще скромную форму этюда и, хотя и предвещавшего уже новый шаг вперед, постепенно созревало в результате овладения широким кругом первоисточников и литературы, содержавших сведения о «красном священнике». Работы, опубликованные В.Марковым после 1964—1965 гг., явились завершением труда всей его жизни: здание, фундамент которого заложил Я.М.Захер своими работами о «бешеных»15, еще на шаг приблизилось к своему венцу. В статье «Жак Ру и Карл Маркс»16, опубликованной в 1965 г., В.Марков показал значение методически-теоретической позиции Маркса и Энгельса в «Святом семействе» для научного, т.е. историко-материалистического, понимания «бешеных».
В 1966 г. появилась работа «Жак Ру, или о нищете биографии»17, первая историографическая работа, в которой были обрисованы судьба и метаморфозы образа Жака Ру на различных этапах развития историографии Французской революции, начиная с высказываний современников Ру и кончая исследованиями нашего времени. Лишь тонкий знаток предмета может по-настоящему оценить содержащееся в этом труде богатство деталей, научную добросовестность автора и его умение теоретически обобщить материал, сочетающиеся с почти криминалистическим чутьем. Прекрасно владея материалом, В.Марков создал большую биографию Жака Ру18. Она убедительно доказывает, что В.Марков является в наши дни ведущим исследователем Жака Ру и «бешеных». Этот труд — больше, чем простая биография, ибо через Жака Ру широко показано народное движение во время французской революции. Личность и революция сливаются в нерасторжимом единстве. «Die Freiheiten des Priesters Roux» не является завершением работ о Ру. Тема расширяется: в 1965 г. в работе «Jacques Roux — Scripta et Acta» (Berlin, 1968) были опубликованы все высказывания Жака Ру и все свидетельства его современников о нем. Будет издано дополнение к этому труду — «Exkurse tiber Jacques Roux», в котором будет научный аппарат, намеренно опущенный в биографии.
Свое умение оживлять историю в личностях В.Марков обнаружил также в биографическом очерке «Наполеон», опубликованном в 1967 г.19 Наряду с собственной исследовательской работой он всегда считал важным и необходимым популяризировать с помощью рецензий, комментариев и переводов марксистские работы о Французской революции. Примером тому является немецкое издание работы В.М.Далина о Бабефе20.
В.Марков является деятельным сотрудником руководимого В.Крауссом Центра по исследованию Просвещения при Германской Академии паук в Берлине, журнала «Annales historiques de la Revolution francaise», «Французского ежегодника» и других изданий.
Заслуги В.Маркова в научной и педагогической деятельности получали не раз высокую оценку. В 1959 г. он был награжден орденом «Pour le merite», в 1961 г. — национальной премией ГДР. В.Марков является вице-президентом Национального комитета историков ГДР и членом Германской Академии наук в Берлине, Саксонской Академии наук, а также членом Общества робеспьеристских исследований. Исследованные В.Марковым на примере Франции проблемы истории революции (роль народных масс, взаимоотношения масс, классов и революционного руководства, позиция и деятельность крайне левых, характер революционной государственной власти и т.д.) указывают некоторые основные направления, которые определят исследовательский профиль «Сравнительной истории революции», подготавливаемой во вновь созданной исторической секции университета имени Карла Маркса в Лейпциге. Историки ГДР в тесном сотрудничестве с историками других стран стремятся создать из отдельных исследований важнейших революций и революционных периодов нового и новейшего времени марксистскую всемирную историю революций. Серьезным вкладом в выполнение этого замысла явится подготовленная к 60-летию со дня рождения В.Маркова книга «Очерки революции»21. Работы более чем тридцати авторов из пятнадцати стран, помещенные в этой книге, убедительно свидетельствуют о международном признании заслуг В.Маркова как историка революции.

Манфред Косок (18.05.1930 - 27.02.1993)
(перевод Е.Н.Селезневой)
Французский ежегодник 1968 (М.: Наука. 1970. С.325-329)
- - - - - - - - - - - -
1 W.Markov. Serbien zwischen Osterreich und Russland, 1897—1908. Stuttgart, 1934.
2 С 1951 г. Институт всеобщей истории.
3 «W.Markov. Bibliography for the Years 1932—1961». Hrsg. von E.Klein. Leipzig, 1962.
4 Издаются в соавторстве с М.Коссоком и Я.Ратманом. К 1967 г. вышло 18 томов.
5 «Asien — Afrika — Lateinamerika. Bilanz — Berichte — Chronik». Jahresiibersicht. Leipzig, 1964.
6 W.Markov. Sistemi coloniali e movimenti di liberazione. Roma, 1961.
7 См. «El movimento contemporaneo de liberation у la burguesia national». Prag. 1961.
8 W.Markov. Grenzen des Jakobinerstaates.— «Grundpositionen der franzosischen Aufklarung». Berlin, 1955.
9 W. Markov. Jakobiner und Sansculotten. Beitrage zur Geschichte der franzosiscnen Revolutionsregierung 1793—1794. Berlin, 1956.
10 «Ruch ludowylrzad rewolucyjnu w okresie duktatury jakobinskiej 1793—1794».
«Kwartalnik Historyczny LXVI», 1959, N 1, S. 3—38. Die Jakobinerfrage heute. Oulu (Finnland), 1967.
11 «Die Sansculotten von Paris. Dokumente zur Geschichte der Volksbewegung 1793—1794». Berlin, 1957.
12 A.Soboul. Die Sektionen von Paris in Jahre II, bearbeitet und hrsg. von W.Markov. Berlin, 1962.
13 «Maximilien Robespierre. 1758—1794». Beitrage zu seinem 200 Geburtstag». In Verbindung mit Georges Lefebvre... hrsg. von W.Markov. Berlin, 1958, 1961.
14 В.М.Марков. Рукопись Жака Ру. — «Французский ежегодник. 1959». М., 1960, стр.528—567.
15 Я.М.Захер. Бешеные. М., 1930; он же: Движение бешеных. М., 1961.
16 W.Markov. Jacques Roux und Karl Marx. — Sitzungsberichte der Deutschen Akademie der Wissenschaften zu Berlin. Klasse fur Philosophie, Geschichte, Staats-Rechts- und Wirtschaftswissenschaften. 1965, N 1.
17 W.Markov. Jacques Roux oder vom Elend der Biographie. Berlin, 1966.
18 W.Markov. Die Freiheiten des Priesters Roux. Berlin, 1967.
19 W.Markov. Napoleone. Milano, 1967.— «Protagonisti della Storia Universale», fasc. 80. gennaio.
20 V.M.Dalin. Babeuf-Studien (Gedenkband aus Anlass des 200. Geburtstages von Gracchus Babeuf am 23.11.1960). Eingeleitet und hrsg. von W.Markow. Berlin, 1961. Schriftenreihe der Arbeitsgruppe zur Geschichte der deutschen und franzosischen Auf-klarung der Doutschen Akademie der Wissenschaften zu Berlin, Bd.16.
21 «Studien tiber die Revolution», hrsg von M.Kossok. Berlin, 1969.




В.Марков. Дореволюционный период Жака Ру
В.Марков. Рукопись Жака Ру «Речь о причинах несчастий французской республики»
В.Марков. Жак Ру и Карл Маркс (Как появились «бешеные» в «Святом семействе»)
В.Марков. Бабеф и современная ему Германия
В.Марков. Иллирийские провинции Наполеона
В.Марков. Встречи с Альбером Собулем
В.Марков. А.3.Манфред — историк Великой французской




*

@темы: якобинцы, товарищам, социальная история, революции, полезные ссылки, персона, они и мы, новые публикации, история науки, историография, историки, Франция, Советский Союз, М.Робеспьер, Жак Ру, Европа, Гракх Бабеф, Германия, Великая французская революция, Бонапарт, 20 век, 19 век, 18 век

00:52 

наши французские историки: Морис Домманже

АиФ
Молчи так, чтобы было слышно, о чем ты умалчиваешь /Доминик Опольский/

МОРИС ДОММАНЖЕ
14.01.1888 – 2.04.1976


В апреле 1976 г. на 89-м году скончался виднейший французский историк революционного и социалистического движения Морис Домманже*. Он родился в Париже 14 января 1888 г. В 18 лет он начал учительствовать в департаменте Уазы и проработал там в течение нескольких десятков лет. Уволенный властями Виши, он был в 1944 г., после освобождения Франции, восстановлен в должности.
Ученик и друг Альбера Матьеза, Домманже начал свою научную деятельность работами по истории французской революции — по истории дехристианизации в Пикардии, опубликованными им еще в 1913 г. Все последующие годы Домманже оставался активным деятелем «Общества робеспьеристских исследований», и на заседании, посвященном пятидесятилетию этого общества (основанного Матьезом в 1908 г.), Домманже выступил основным докладчиком.
Как исследователя М.Домманже особенно привлекала «троица», как он писал, великих французских революционеров-коммунистов — Мелье, Бабеф и Бланки. Его книга о Мелье (1965) наряду с работами В.П.Волгина и Б.Ф.Поршнева явилась важнейшим вкладом в изучение идейного наследия кюре-революционера. В исследовании биографии Гракха Бабефа и истории бабувизма М.Домманже сделал важнейший шаг вперед после В.Адвиелля. Уже в 1924 г. он издал небольшую, но весьма содержательную работу о Бабефе и «заговоре равных», сейчас же переведенную на русский язык. В 1935 г. Домманже осуществил ценнейшую публикацию избранных произведений Бабефа («Pages choisies de Babeuf»), в которой впервые был напечатай ряд важных произведений Бабефа, в том числе его письма к Анаксагору Шометту, Сильвену Марешалю и т.д. Этой книге было предпослано превосходное историографическое введение. В 1970 г. Домманже опубликовал сборник своих статей о Бабефе и «Заговор равных» («Sur Babeuf et la Conjuration des Egaux»). Для истории бабувизма важна и его подробнейшая биография Сильвена Марешаля (1950).
Исключительно велики заслуги Домманже в изучении биографии Бланки, хотя эти работы и не свободны были от некоторых преувеличений. Первая небольшая работа о Бланки появилась еще в 1924 г. и тоже была сейчас же переведена на русский язык. С того времени Домманже непрерывно занимался биографией вечного узника. С 1935 по 1969 г. он издал о нем семь весьма содержательных монографий. Итоги своих многолетних исследований Домманже подвел в трех капитальных томах: «Бланки до революции 1848 года» (1969), «Огюст Бланки и революция 1848 года» (1972), «Огюст Бланки в начале Третьей республики» (1971).
Человек исключительной работоспособности, Домманже опубликовал ряд капитальных монографий, посвященных истории революционного и рабочего движения Франции XIX в., в том числе работы по истории Коммуны**, «Историю Красного знамени» (1953), «Историю Первого мая» (1967), «Французские рыцари Труда» (1967), биографию Эдуарда Вайяна и т.д.
Домманже интересовался также историей распространения марксизма во Франции. Один из пионеров пропаганды марксизма — Габриэль Девиль завещал ему весь свой обширный архив (Домманже был вообще обладателем исключительно ценной личной коллекции по истории социализма). Пользуясь фондом Девиля, М.Домманже опубликовал в 1969 г. ценную работу «Распространение марксизма во Франции», в которой впервые напечатал и неизвестное до того письмо Энгельса к Девилю. Отдельное исследование Домманже посвятил и «Праву на леность» Поля Лафарга.
Почти всю свою жизнь проработавший учителем, Домманже особенно увлекался педагогическими идеями великих социалистов. В большом томе, посвященном им этой теме, Домманже уделил отдельную главу взглядам В.И.Ленина, к которому он относился с величайшим уважением.
Как уже отмечалось, ряд работ Домманже вышел на русском языке — его книга о видном фурьеристе Викторе Консидеране появилась в Москве (1928) раньше, чем в Париже (1929). Статьи М.Домманже были опубликованы также во «Французском ежегоднике» (1960, 1964). Он охотно откликался на все вопросы советских историков, с которыми состоял в постоянной переписке, всячески старался помогать им материалами из своего личного фонда (так он переслал советским историкам переписку Шарля Жермена с Бабефом в Арраской тюрьме).
До последних недель своей жизни неутомимый труженик Морис Домманже продолжал работать над биографией Жана Жореса, но завершить ее он уже не успел.
Весь фонд Домманже поступил сейчас в Институт социальной истории (Париж).

Виктор Моисеевич Далин, Якоб Иосифович Дразнинас

Французский ежегодник (М.: Наука. 1976)
- - - - - - - - - - - -
* См. о нем: Дразнинас Я. Революционное прошлое Франции в работах Мориса Домманже // Вопросы истории, 1970, № 7.
** «Eugene Varlin» (1926); «Hommes et choses de la Commune» (1937), «La Commune et les Communards» (1947), «L'Enseignement, l'enfance et la culture sous la Commune» (1964) и т.д.



- - -
Работы Мориса Домманже в сети:
Бабеф и заговор равных / перевод с франц. и примеч. Л.Б.Грюнберга, перевод стихов А.И.Питровского (Л.: Прибой. 1925)
Бланки / перевод с франц. (Л.: Прибой. 1925)
Истоки социальных идей Жана Мелье
История красного знамени во Франции с 4 сентября 1870 г. до Парижской Коммуны
«Равные» и Конституция 1793 года

@темы: товарищам, революции, полезные ссылки, персона, они и мы, новые публикации, история науки, история идей, историография, историки, Франция, Советский Союз, Россия и Франция, Парижская коммуна, Л.-О.Бланки, Жан Мелье, Гракх Бабеф, 20 век, 19 век, 18 век

20:24 

наши ненаши историки: Марк Блок, Люсьен Февр и...

Свой среди чужих...
...чужой среди своих
...и

Жак Ла Гофф,
с типичным вопросом ревизионистов, а был ли мальчик?
СУЩЕСТВОВАЛА ЛИ ФРАНЦУЗСКАЯ ИСТОРИЧЕСКАЯ ШКОЛА «АNNALES»?
перевод Н. В. Рудницкой
Французский ежегодник 1968


…Рассмотрение этой тенденции (на мой взгляд, опасной и вредной) превращения истории коллективного мышления в фактор, в конечном счете объясняющий всю историю, приводит меня к последней особенности, характерной для направления «Annales» в довоенный период, — я имею в виду взаимоотношения журнала с марксизмом. В самом деле, если естественно рассматривать эту историю коллективного восприятия и мышления как последний этап исторического исследования сегодняшнего дня, потому что она является, безусловно, наиболее трудной и сложной, такой, которая требует самых широких знаний, а орудия, методология и проблематика которой находятся еще в самом зачаточном состоянии, то проблема в конечном счете сводится к следующему: обусловливает она или завершает историю, т.е. занимается ли она, используя марксистское определение, изучением базиса или надстройки.
Если считать, что история, пропагандируемая «Annales», была историей новой, правдивой, без предрассудков, внимательной к настоящему, проявляющей больше интереса к структуре, чем к побочным явлениям, если считать также, что главные редакторы журнала были идеологически и политически «левыми», хотя, впрочем, они не участвовали в политической борьбе, за исключением периода последней войны, когда оба приняли участие в движении Сопротивления и когда Марку Блоку суждено было погибнуть, то в этих условиях приходится просто удивляться почти полному отсутствию в журнале марксизма. Не то чтобы «Annales» испытывали к марксизму какую-либо тайную или явную неприязнь. Именно в «Annales» после войны Фернан Бродель воздал Марксу самую высокую хвалу, какую мог воздать ему историк: «Гений Маркса, — писал он, — секрет его столь долгой власти над умами состоит в том, что он первый разработал верную модель общества на основе длительного изучения прошлого». В 1936 г. Люсьен Февр писал в «Annales»: ««Смерть марксизму!» — этот лозунг гитлеровцев, провозглашаемый и повторяемый повсюду в Германии, свидетельствует по меньшей мере о том, что Маркс, тот Маркс, о котором нам каждый день твердят, будто его не существует более, — один из тех неумирающих людей, которых стараются убить или, вернее, создать иллюзию, что их убили».
Так в чем же дело? Прежде всего возникает мысль, что «Annales», главные редакторы журнала и особенно Люсьен Февр, более других уделяющий внимание политике, стали пленниками некой традиции французского социалистического движения, когда увлечение второстепенными либо в значительной мере устаревшими мыслителями, такими, как Сен-Симон, Прудон, Фурье, Гед, Жорес, ослабило интерес к Марксу и марксизму. В 1937 г. Люсьен Февр во всяком случае ответил сам себе в «Annales»: «Я не прудонист, отнюдь нет»; за этой декларацией последовала проникновенная хвала деятельности Маркса и Энгельса и марксистскому методу, как они были изложены крупным психологом-марксистом Анри Валлоном во втором томе сборника статей под названием «А lа lumiere du marxisme».
Прежде всего французские историки были мало знакомы с марксистской мыслью и терминологией (вот это сказано честно, в отличие от тех, кто не читал, но осуждает), которые нигде не были разъяснены, к тому же множество вульгарных марксистов и псевдомарксистов дискредитировали сам марксизм. В 1936 г., т.е. в период Народного фронта во Франции, Люсьен Февр писал: «Существует один несомненный факт — высокий теоретический уровень работ Маркса чрезвычайно затрудняет знакомство с ними. Есть и другой факт, не менее достоверный, — дурные марксисты сослужили марксизму столь же плохую службу, как и христианству безмерно вульгарные и невежественные проповедники, которых ненавидели накануне Реформации все тонко чувствующие души».
Но нельзя удовлетвориться этими отговорками. Люсьен Февр и сотрудники «Annales», если бы они того хотели, способны были серьезно изучить Маркса и отличить марксизм истинный от искаженного марксизма. Маркс и марксизм, с которыми французская интеллигенция и историки, даже левые, всегда были мало знакомы, были тогда совсем забыты, что еще более усугубило невежество этих кругов в данной области. И затем, этот малоизвестный Маркс представлялся Марку Блоку и Люсьену Февру не историком, не даже экономистом, но, как мне кажется, олицетворением того, чему они более всего не доверяли, — философом, хуже того, философом самого мрачного, самого опасного направления, — немецким философом. Для них позади Маркса всегда вырисовывалась тень Гегеля. Я полагаю, что подобные же мотивы сделали «Annales» невосприимчивыми к идеям и трудам Бенедетто Кроче, решительно враждебными Шпенглеру и Тойнби, ибо они прежде всего философы и по различным мотивам самозванцы в истории.
«Annales», следовательно, ожидали специальной категории марксологов, которые бы сделали для них доступными Маркса и марксизм, благодаря своей методологии. В 1935 г. Люсьен Февр воскликнул: «Читайте Маркса, охотно сказал бы я кое-кому, кто обладает качествами, знаниями и подготовкой, необходимыми для этого, для постижения его сложной мысли. Читайте также Ленина и тех, кто продолжил усилия Маркса в разрешении ряда трудных и решающих проблем. По своему усмотрению собирайте мед со всех этих цветов. Ваш мед, но не наш. И дайте вкусить его нам — историкам, нам, которые не созданы для этого труда, иначе мы занимались бы философскими, а не историческими исследованиями. Мы не историки философии. Мы не догматики и не доктринеры. Мы труженики, находящиеся непосредственно на рабочем месте, наши материалы перед нами, нам надо строить. Но зачем, как, с какого конца начинать? Вы утверждаете, что знаете методы, лучше старых. Раскройте их нам. Объясните их нам ясно, просто, без философских формул, без непременных ссылок на Гегеля, Маркса, Энгельса. Говорите конкретно с конкретными тружениками».
В самом деле, если в основе «Annales» и лежит теоретическая мысль, то это теория, обретшая уже конкретную методологию, теория политической экономии Франсуа Симиана. Но журнал не сотворил себе из Симиана кумира. Он критиковал его теорию, развивал и обогащал ее и шел дальше, шагая в ногу с историей. Один из любимых учеников Люсьена Февра, Шарль Моразе, опубликовал в «Annales» в 1942 г. две замечательные статьи под названием «La lecon d'un echec. Essai sur la methode de Simiand», и когда в 1960 г. «Annales» перепечатали статью Франсуа Симиана «Methode historique et science sociale», впервые появившуюся в 1903 г. в журнале «Revue de synthese historique», то сопроводили ее следующим замечанием: «Мы публикуем ее, главным образом, ради молодых историков, дабы они могли измерить путь, пройденный за полвека».
Это отдаление от марксизма, возможно, было слабостью «Annales», но во всяком случае оно позволило журналу сыграть роль центра сближения и сопоставления различных точек зрения, что принесло пользу, на мой взгляд, самим марксистам.

Как заметила тов. Марианна, историк, разбирающийся в философии, такая же редкость, как врач, что-то смыслящий в биологии ;-)

@темы: 20 век, Европа, Франция, историки, историография, история идей, история науки, новые публикации, они и мы, персона, полезные ссылки, социальная история, товарищам, философия

19:10 

Вячеслав Петрович Волгин

Capra Milana
мир не существует, а поминутно творится заново
Как искусственны интересы человека! Вот старик на девятом десятке прилепляется к человеку, ушедшему сто лет тому назад из жизни, в возрасте, когда тот годился бы ему в сыновья, и мучится сомнениями. Не сомнениями того, а невозможностью разгадать эти сомнения.
Только чтобы разглядеть (расслышать) это очень личное отношение Автора к своим персонажам, нужно быть внимательным читателем… и даже не просто «внимательным читателем», а… чувствовать это, наверное. Потому что Автор неумолимо строг, точен, академичен и на многих, кажется, производит впечатление холодноватое.
Все же, и знаю, и надеюсь, симпатизирующие Автору есть среди нас, и мы вспомним день его рождения несколькими работами о нем.


Французский ежегодник 1979
к столетию В.П.Волгина

Вадим Сергеевич Алексеев-Попов
НАШ СПУТНИК

Наталья Ивановна Голубцова
В.П.ВОЛГИН — ИССЛЕДОВАТЕЛЬ ИСТОРИИ ОБЩЕСТВЕННОЙ МЫСЛИ во ФРАНЦИИ в XVIII веке

Дмитрий Владимирович Ознобишин
О СОТРУДНИЧЕСТВЕ С В.П.ВОЛГИНЫМ

Виктор Моисеевич Далин
БЛАГОРОДНЕЙШИЙ ЧЕЛОВЕК
ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ О В.П.ВОЛГИНЕ


Юлий Петрович Мадор
МАТЕРИАЛЫ К БИОГРАФИИ В.П.ВОЛГИНА


Вячеслав Петрович ВОЛГИН
14.06.1879 — 3.07.1962
некоторые из его трудов и материалы о нем скачивать здесь


В нашей библиотеке – некоторые труды В.П.Волгина:
Очерки истории социалистических идей с древности до конца XVIII в.
Очерки истории социалистических идей. Перв.половина 19 в.
Развитие общественной мысли во Франции в XVIII веке
Революционный коммунист 18 в. Жан Мелье и его "Завещание"
Сен-Симон и сенсимонизм
Социальные и политические идеи во Франции перед Революцией
Французский утопический коммунизм: к 200-летию со дня рождения Гракха Бабефа
Этьен Кабе
Вильгельм Вейтлинг. Гарантии гармонии и свободы. Человечество, как оно есть, и каким оно должно было бы быть / Перевод с нем. В.В. и М.М.Альтман с комм. В.В.Альтмана, вступительная статья В.П.Волгина
Изложение учения Сен-Симона (лекции Базара, Анфантена, Родрига) / перевод с франц. Э.А.Желубовской, вступительная статья В.П.Волгина
Теодор Дезами. Кодекс общности / Перевод с франц. Э.А.Желубовской и Ф.Б.Шуваевой). Комментарии В.С.Алексеева-Попова. Вступительная статья В.П.Волгина
Ф.Буонарроти. Заговор во имя Равенства / перевод с франц. Э.А.Желубовской, под общ.ред. и со вступительной статьей В.П.Волгина, комментарии В.М.Далина. Тт.1, 2

upd от тов. Э.П.

ПАМЯТИ АКАДЕМИКА В.П.Волгина
Материалы из Французского ежегодника 1962
(М.: Наука. 1963. С. С.483-484, 487-498, 499-500)


ВОСПОМИНАНИЯ О ВЯЧЕСЛАВЕ ПЕТРОВИЧЕ ВОЛГИНЕ


В основу публикуемых воспоминаний положены выступления авторов на заседании Группы по изучению истории Франции Института истории АН СССР 13 ноября 1962 г., посвященном памяти академика В.П.Волгина.

Милица Васильевна Нечкина
Немногим ученым, творчески работающим в науке, выпадает на долю счастье создать целую научную отрасль, заложить основы новой дисциплины, необходимой для развития науки, и плодотворно работать в ней, мало этого — воспитать целую плеяду учеников, продолжающих дело этого исследователя. Вячеслав Петрович Волгин создал новую научную отрасль — историю утопического социализма, историю социалистических идей.

Иван Михайлович Майский
Когда сейчас, несколько месяцев спустя после смерти В.П.Волгина, я пробую мысленно восстановить его образ, хочется отметить, что в нем сочетались черты большого ученого и большого человека.

Альберт 3ахарович Манфред
Историкам старшего поколения приходилось встречаться с Вячеславом Петровичем Волгиным на протяжении ряда десятилетий. Для многих из нас Вячеслав Петрович был учителем, старшим товарищем.

Виктор Моисеевич Далин
Черта, которая прежде всего поражала в Вячеславе Петровиче, это чрезвычайная тщательность и поразительная добросовестность в его научной работе. Вячеслав Петрович избрал для себя самую трудную область — историю идей и в ней самый трудный способ изложения.

Борис Федорович Поршнев
Часто бывает так, что изучение какого-либо вопроса проходит два этапа: сначала выделение изучаемого явления из сложнейших взаимосвязей, в которых оно существовало, а затем — изучение этих взаимосвязей и тем самым все более глубокое понимание его места в общем процессе развития — в историческом процессе. Так, например, советская историческая наука в годы своего становления поистине со страстью принялась за изучение массовых рабочих и крестьянских движений, не привлекавших внимания буржуазных историков. Сейчас нас это уже не удовлетворяет — мы хотим шире и глубже понять не только причины и условия, но также воздействие этих движений на исторические судьбы той или иной страны в целом, на политические или экономические реформы, на искания передовых умов, на совокупную картину соотношения классовых сил.

Энна Адольфовна Желубовская
Работая в течение многих лет совместно с Вячеславом Петровичем над изданием его многотомной серии «Предшественники научного социализма», я неизменно восхищалась удивительной ясностью его ума, стройностью и логичностью его мысли, широтой его научного кругозора, богатством словаря, отточенностью стиля. Как мастерски справлялся он со сложностями переводов философско-исторических текстов, какие великолепные обороты речи находил он в труднейших случаях для выражения идей социалистов-утопистов! Для этого недостаточно было владеть в совершенстве иностранными языками и знать историю социализма. Надо было иметь такие глубокие знания в области истории социалистических идей, какими обладал один Вячеслав Петрович.

Юлий Петрович Мадор
Вячеслав Петрович Волгин, занимаясь французскими коммунистами прошлого, как-то сказал с восхищением: «Какая великолепная вера была у этих коммунистов прошлого!» У Вячеслава Петровича тоже была уверенность в том, что дело, которое он делает, — очень нужное и необходимое дело. Больше того, он чувствовал глубокую внутреннюю потребность делать то, что он делал.

Пьер Ангран
В. П. ВОЛГИН КАК ИСТОРИК ФРАНЦУЗСКОЙ СОЦИАЛЬНОЙ МЫСЛИ

Для всех тех, кто имел честь знать Вячеслава Петровича Волгина, воздать дань уважения не только долг, но и акт скорби. Особенно для нас, французов, ибо значительную часть своих трудов академик В.П.Волгин посвятил изучению французской прогрессивной мысли XVIII и XIX веков. Нет ни одного мыслителя, если говорить о периоде расцвета социальной и политической мысли во Франции (1740—1870 годы), который бы остался вне пристального внимания профессора Волгина. Ни один французский студент-историк не может обойтись без аналитического изучения тех работ академика Волгина, в которых он излагает теории или идеи Морелли и Вольтера, Филиппа Буонарроти и Сен-Симона, Кабэ, Дезами и Огюста Бланки.

некролог

upd 26.09.11
продолжая НОВОГОДНЮЮ тему "НАШИ ИСТОРИКИ",
добавляю заметки Ю.П.Мадора, опубликованные в 1970 году.

Юлий Петрович Мадор
МАТЕРИАЛЫ к БИОГРАФИИ В.П.ВОЛГИНА
В.П.ВОЛГИН в ПОСЛЕДНИЕ ГОДЫ ЖИЗНИ
Французский ежегодник 1970


запись создана: 14.06.2011 в 06:30

@темы: философия, утопия, социальная история, революции, полезные ссылки, персона, они и мы, новые публикации, источники/документы, история науки, история идей, историография, историки, имена, события, календарь, Франция, Советский Союз, Россия и Франция, Просвещение, Жан Мелье, Ж.-Ж.Руссо, Европа, Дидро, Германия, Великобритания, Великая французская революция, 20 век, 19 век, 1848, 1830-е, 18 век

15:20 

наши французские историки: Альбер Матьез

АиФ
Молчи так, чтобы было слышно, о чем ты умалчиваешь /Доминик Опольский/
19:20 

наши французские историки: Жорж Лефевр, Жан Жорес

М-Воронин
Верить можно только в невероятное. Остальное само собой разумеется. (Жильбер Сесборн)

Жан-Рене Сюратто
18.05.1916 – 20.10.1998
ЖОРЖ ЛЕФЕВР И ЖОРЕС
перевод A. О. Зелениной
Французский ежегодник 1979


о Жане ЖОРЕСЕ (3.09.1859 — 31.07.1914)

о Жорже ЛЕФЕВРЕ (6.08.1874 — 28.08.1959)


С НОВЫМ ГОДОМ! )

@темы: 18 век, 19 век, 20 век, Великая французская революция, Европа, Франция, историки, историография, история идей, новые публикации, они и мы, персона, полезные ссылки, революции, товарищам

07:43 

наши историки: Манфред

АиФ
Молчи так, чтобы было слышно, о чем ты умалчиваешь /Доминик Опольский/
По случаю нового 220-го года, чуть запаздывая с празднованием пяти санкюлотид,
продолжить массированную идейную атаку публикации ФЕ,
посвященные историкам и историографии.

Памяти Альберта Захаровича Манфреда
Французский ежегодник 1976
М.: Наука. 1978. С.5-30

Заседание Сектора новой истории капиталистических стран Европы и Группы истории Франции,
посвященное памяти А. 3. Манфреда, 9 февраля 1977 г.

Вадим Валентинович Загладин (23.06.1927 — 17.11.2006)
Даниил Михайлович Проэктор (1915—1997)
Борис Григорьевич Кузнецов (5.10.1903 — 5.09.1984)
Виктор Моисеевич Далин (6.01.1902 — 5.10.1985)
Милица Васильевна Нечкина (12.2.1901 – 16.05.1985)
Анатолий Васильевич Адо (8.01.1928 — 1.07.1995)
Наум Ефимович Застенкер (11.04.1903 — 13.07.1977)
Тамара Лазаревна Мотылёва (29.05.1910 — 5.11.1992)
Владислав Павлович Смирнов

ВОСПОМИНАНИЯ
ЕГО НАСЛЕДИЕ
Юрий Александрович Жуков (23.04.1908 – 6.06.1990)

УЧЕНЫЙ, БОРЕЦ
Вольф Николаевич Седых (род. 25.07.1928)

ПРОФЕССОР МАНФРЕД
Сергей Сергеевич Дмитриев (4.09.1906 — 9.11.1991)

IN MEMORIAM
Фернан Бродель (24.08.1902 — 27.11.1985)

О МОЕМ ДРУГЕ АЛЬБЕРТЕ МАНФРЕДЕ
Альбер Собуль (27.04.1914 — 11.09.1982)

УЧЕНЫЙ-ИНТЕРНАЦИОНАЛИСТ
Вальтер Марков (5.10.1909 — 3.07.1993)

КРУПНЕЙШИЙ СПЕЦИАЛИСТ ПО ИСТОРИИ ФРАНЦИИ
Жан Брюа (24.08.1905 – 11.02.1983)

ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫЙ ИСТОРИК и ДРУГ
Клод Виллар



Некоторые из трудов А.З.Манфреда


@темы: якобинцы, социальная история, полезные ссылки, персона, они и мы, новые публикации, история идей, историография, историки, Франция, Советский Союз, Россия и Франция, Великая французская революция, Бонапарт, 20 век, 19 век, 18 век

20:25 

р-р-разрешите доложить - Вандемьер-р CCXX!

Свой среди чужих...
...чужой среди своих
В помощь Марселю Рейнару и Гиви Шалвовичу,
а главное - в подарок основателям библиотеки и сообщества Vive Liberta,
и читателей, конечно, поздравляем, с тем, что мы у них есть ;)))
С НОВЫМ ГОДОМ!


«солдатушки - бравы ребятушки»

ветеран 1796-1801
*
ветеран императорской гвардии
*
военный рабочий побережных войск 1812-1814
*
гвардия Директории 1797
*
гренадер линейной пехоты 1810
*
гренадер линейной пехоты 1821-1825
*
гренадер пехоты императорской гвардии 1804-1814
*
гусар 1795
*
гусар 1800
*
гусар 1807
*
гусар 1812-1814
*
департаментский легион, линейная пехота 1816-1820
*
департаментский легион, стрелок легкой пехоты 1818-1820
*
драгун 1795-1798
*
драгун 1800-1812
*
драгун императорской гвардии 1806-1814
*
жандарм 1792-1800
*
жандарм императорской гвардии 1804-1814
*
инвалид 1792-1812
*
капитан корабля 1792-1814
*
карабинер 1800-1806
*
карабинер 1812-1814
*
кирасир 1812-1814
*
конная артиллерия 1792-1803
*
конная национальная гвардия 1815-1825
*
конный артиллерист 1804
*
конный артиллерист 1810-1814
*
конный гренадер императорской гвардии 1804-1814
*
конный стрелок 1792-1798
*
конный стрелок 1801-1814
*
конный стрелок 1800
*
конный стрелок императорской гвардии 1804-1814
*
легион чести 1813-1814
*
легкая кавалерия 1812-1814
*
легкая кавалерия лансьер 1807-1814
*
легкая кавалерия польская 1812-1814
*
мамелюк 1804-1814
*
матрос 1792-1814
*
матрос императорской гвардии 1804-1814
*
национальная гвардия 1791-1805
*
перевозчик артиллерии 1806-1814
*
перевозчик артиллерии императорской гвардии 1807-1814
*
пехотинец императорской гвардии 1809-1814
*
пехотинец императорской гвардии 1810-1814
*
пехотный артиллерист 1804
*
пехотный артиллерист 1808
*
пеший артиллерист императорской гвардии 1807-1814
*
пехотный гренадер  1784-1791
*
пешая национальная гвардия 1815-1825
*
пеший стрелок императорской гвардии 1804-1814
*
прибрежные войска 1784-1791
*
сапер императорской гвардии 1804-1814
*
саперно-минерные войска 1800-1814
*
солдат пехоты 1795
*
стрелок легкой пехоты 1810
*
тяжелая кавалерия 1790-1797

@музыка: Зуппе, "Привал кавалерии", увертюра

@темы: 18 век, 19 век, homo ludens, АРТеФАКТическое/иллюстрации, Бонапарт, Великая французская революция, Директория, Европа, Империя, Франция, веселые картинки, военная история, имена, события, календарь, источники/документы, полезные ссылки, предметы материальной культуры, реставрация, якобинцы

07:23 

армия в период Великой французской революции

Marty Larny
Я уже забыл вопрос, но, думаю, ответил на него

Марсель Рейнар
1899 – 1973
О РЕВОЛЮЦИОННОЙ РОЛИ АРМИИ
В ПЕРИОД ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ 1789 г.

Перевод Н. В. Рудницкой
Французский ежегодник 1961


Гиви Шалвович Кигурадзе
ПРОБУЖДЕНИЕ АРМИИ
Французский ежегодник 1984



к теме:
А.Дживелегов. Армия Великой французской революции и ее вожди
М.Буковецкая. Борьба якобинцев за создание революционной армии Франции
Э.Ференбах. Идеологизация войны и радикализация Французской революции
А.Собуль. О миссии Сен-Жюста в Рейнскую армию (брюмер II года Республики)
В.Третьяков. Французские революционные войны 1792-96 гг. Краткий стратегический очерк



Об авторах, к сожалению, пока располагаем минимумом сведений.
Гиви Шалвович работал в Тбилисском университете, занимался, кажется, больше эпохой Бонапарта, чем ВФР... или занимался военной историей. Во всяком случае, защищал докторскую по теме "Проблема армии в период Великой французской буржуазной революции (1789-1794 гг.)".
О Марселе Рейнаре как биографе Карно раньше упоминалось.

@темы: 18 век, Великая французская революция, Европа, Франция, военная история, историки, история идей, массы-классы-партии, новые публикации, полезные ссылки, социальная история

09:23 

Жюльен из Парижа, агент Великого КОС

Eh voila
В действительности все не так, как на самом деле

В. Александри
ИЗ ИСТОРИИ ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ XVIII века
ОБЗОР КОЛЛЕКЦИИ МАРКА АНТУАНА ЖЮЛЬЕНА де ПАРИ

Борьба классов. 1935

Елена Васильевна Киселева
МИССИЯ М.-А. ЖЮЛЬЕНА в БОРДО (1794 г.)
Французский ежегодник 1972



Еще одна статья о персонаже размещена на сайте «Восточная литература»:
Виктор Моисеевич Далин
М.-А. Жюльен после 9 термидора
Французский ежегодник 1959



Также:
Переписка семьи Жюльен

К.Державин. Марк-Антуан Жюльен и его пьеса «Обеты гражданок»,
с текстом пьесы в русском переводе
- публикация в "Литературном наследстве", подготовленная тем же или той же В.Александри.

Подборка материалов
Марк Антуан ЖЮЛЬЕН (Жюльен-младший, Жюльен де Пари)
10.03.1775 — 4.04.1848

@темы: 18 век, 19 век, Бонапарт, Великая французская революция, Комитет общественного спасения, М.Робеспьер, Франция, история идей, источники/документы, литературная республика, новые публикации, персона, полезные ссылки, социальная история, якобинцы

20:06 

Жак Ру

Синяя блуза
У него недавно был день рождения. Хорошего гражданина поздравить никогда не поздно, тем более его автором.

Вальтер Марков

ДОРЕВОЛЮЦИОННЫЙ ПЕРИОД ЖАКА РУ
Французский ежегодник 1963

ЖАК РУ и КАРЛ МАРКС
(Как появились «бешеные» в «Святом семействе»)

Французский ежегодник 1965

За публикации, картинки и ссылки, которые тут появлялись за последнее время - всем спасибо!
Сейчас буду разбирать ))

@темы: 18 век, 19 век, 20 век, Великая французская революция, Германия, Европа, Жак Ру, Франция, историки, историография, история идей, массы-классы-партии, новые публикации, персона, полезные ссылки, революции, свобода-право-власть, социальная история, экономика должна

08:40 

Бабеф, бабувисты, бабувизм: тогда, после, теперь

М-Воронин
Верить можно только в невероятное. Остальное само собой разумеется. (Жильбер Сесборн)

Яков Михайлович Захер
БАБЕФ И «БЕШЕНЫЕ»
Французский ежегодник 1960


…нужно сразу же оговориться. Всем, изучавшим историю «бешеных», хорошо известно, что далеко не все руководители этого движения, несмотря на общность их взглядов и тактики, поддерживали непосредственные личные отношения между собой. Однако отсутствие личных связей не мешало обычно отдельным представителям «бешеных» действовать в одном и том же духе и защищать друг друга от нападок якобинцев.
Совершенно очевидно, что, говоря о возможной связи Бабефа с «бешеными», следует иметь в виду не столько прямую личную связь, сколько общность тактики на отдельных этапах революции и в лучшем случае взаимную поддержку...
Некоторое отступление: общая характеристика обстановки, сложившейся в первые месяцы термидорианской реакции, а также в период, непосредственно предшествовавший ей.
Таково было положение в Париже, когда во второй половине августа 1794 г. туда возвратился Бабеф, окончательно оправданный судом (30 термидора) и освобожденный из ланской тюрьмы, где он последнее время находился.
В результате полной переоценки ценностей Бабеф решительно выступил против правых термидорианцев, обвиняя их в том, что если они и хотят республики, то лишь «республики буржуазной и аристократической». Этому идеалу термидорианцев он противопоставляет якобинскую диктатуру, во время которой народ не нуждался в предметах первой необходимости, и восхваляет вантозские декреты робеспьеристов.
Подведем теперь некоторые итоги. Анализ имеющихся в нашем распоряжении источников показал, что если у историка и нет достаточных оснований утверждать существование личных связей между Бабефом и вождем «бешеных» Жаком Ру весной и летом 1793 г., однако их высказывания по ряду важнейших вопросов того периода отличаются большим сходством. Что же касается взаимоотношений Бабефа и Варле, то здесь положение иное и имеются основания говорить уже не только о совпадении высказываний, но и о непосредственной личной связи. Но хотя существование личных связей, а на отдельных этапах революции (летом 1793 г. и в начале термидорианской реакции) и тактической связи между Бабефом и некоторыми деятелями «бешеных» представляется более чем вероятным, однако значения этой связи, а также степени влияния взглядов «бешеных» на Бабефа, ни в коем случае не следует преувеличивать. Достаточно сказать, что в то время как «бешеные» не поднялись до осознания необходимости ликвидации частной собственности на средства производства как таковой, независимо от источников ее происхождения, и требовали лишь конфискации богатств, нажитых путем спекуляций, Бабеф уже с 1786 г. во главу угла своих взглядов ставил положение о необходимости отмены всякой частной собственности на средства производства.
Другим вопросом, в котором Бабеф сделал огромный шаг вперед по сравнению с «бешеными», был вопрос о диктатуре. В то время как «бешеные», увидев, что якобинская диктатура направлена не только против аристократов, но и против плебейских масс, пришли к неправильному выводу о необходимости ликвидации всякой диктатуры вообще, Бабеф пришел к заключению, что на смену буржуазно-демократической диктатуре якобинцев должна прийти не буржуазная демократия, а революционная диктатура, осуществляющая «равенство на деле», а не только «равенство в правах».
Все сказанное выше позволяет утверждать, что по сравнению со взглядами «бешеных» взгляды Бабефа представляют собой качественный скачок огромного исторического значения. Но все же, несмотря на это, некоторую роль в развитии взглядов Бабефа сыграла и его связь с «бешеными», и именно в этом (наряду с тем непосредственным влиянием, которое они оказали на ход классовой борьбы) и заключается один из аспектов исторической роли Жака Ру, Варле и их единомышленников.
* * *

Альбер Собуль
СЕКЦИОНЕРЫ И БАБУВИСТЫ, ИХ СОЦИАЛЬНЫЙ СОСТАВ
Французский ежегодник 1960


Чтобы правильно оценить значение «Заговора равных», необходимо изучить не только политические документы, но и социальный состав бабувистов. Мы имеем в виду не самих заговорщиков, не руководящую группу заговора, а тех людей, которых они полагали «вовлечь в движение», людей, по разным причинам заслуживающих того, чтобы их рассматривали как бабувистов, ибо это против них были изданы декреты об аресте весною IV года и это они оказались скомпрометированными по делу Гренельского лагеря в фрюктидоре. Такое изучение и сравнение с политическим составом парижских секций II года Республики позволило бы более точно определить место «Заговора равных» в общем развитии Французской революции. …нам представляется возможным выявить на основе приблизительных цифровых данных кое-какие характерные черты, проливающие некоторый свет на «Заговор во имя равенства», на его структуру и на границы его распространения.
ПОДПИСЧИКИ «TRIBUN DU PEUPLE»
«ПАТРИОТЫ, СПОСОБНЫЕ КОМАНДОВАТЬ»
ОБВИНИТЕЛЬНЫЙ АКТ И ДЕЛО ГРЕНЕЛЬСКОГО ЛАГЕРЯ
* * *

Морис Домманже
«РАВНЫЕ» и КОНСТИТУЦИЯ 1793 ГОДА
Французский ежегодник 1960


До 9 термидора «друзья Равенства»… желали сохранения революционного правительства «во всей его чистоте». Будучи сторонниками Конституции 1793 года, они, как и все якобинцы, откладывали ее проведение в жизнь до более спокойных времен, до заключения мира. Они считали, что революционное правительство должно предварительно создать условия, необходимые для полного и подлинного осуществления народного суверенитета. После 9 термидора, …по выражению самого Бабефа, перед лицом «вызывающего тревогу движения вспять», совершавшегося под прикрытием борьбы против революционного правительства, они вскоре поняли, что пошли по ложному пути, и вернулись на прежнюю позицию: революционное правительство должно возвратиться к своей первоначальной цели, а потом провести в жизнь Конституцию 1793 года.
Известно, что руководители бабувистов предстали перед Верховным судом в Вандоме скорее по обвинению в попытке ликвидировать. Конституцию III года и заменить ее Конституцией 1793 года, чем по обвинению в пропаганде общности имущества. Учитывая этот факт, а также мнение многих современников, можно понять, почему Матьез счел возможным написать, что заговор Бабефа «был не столько попыткой, носившей коммунистический характер, сколько последним усилием террористов вернуться к власти». Он даже пошел дальше: утверждая (не без преувеличения), что историк «равных», Буонарроти, «был, вероятно, более коммунистом, чем сам Бабеф», он затем заявил, что заговор «не был, собственно говоря, коммунистическим заговором». Однако не следует позволять вводить себя в заблуждение позицией, занятой правительством и его судьями. С их точки зрения, самым неотложным делом являлась защита Конституции и правительства от ударов, которые готовилась им нанести «преступная и кровожадная» мятежная группа, а вовсе не стремление воспрепятствовать потрясению основ общества в каком-то отдаленном будущем. То обстоятельство, что государственные обвинители и председатель Верховного суда обращали свое главное внимание на защиту учреждений III года, хотя и пугали присяжных призраком коммунизма, то обстоятельство, что обвинительное жюри оставило в силе лишь обвинение Бабефа и его последователей в «подстрекательстве к восстановлению Конституции 1793 года», отнюдь не может служить основанием для отрицания или, по меньшей мере, недооценки бесспорного и ярко выраженного коммунистического характера заговора. С попыткой ослабить значение этого характера ссылкой на различие между идеями руководителей и взглядами рядовых участников (что присуще всем политическим движениям) нельзя согласиться, хотя эта точка зрения заслуживает более глубокого обсуждения применительно к частному случаю данного заговора.
Перейдем теперь к рассмотрению идеологических и тактических мотивов, на которые ссылались «равные», выступая за Конституцию 1793 года.
…Прежде всего в принципе «равные» отдают предпочтение «учреждениям» перед «конституциями». Затем, несмотря на некоторые оговорки преимущественно социального порядка, они считают Конституцию 1793 года наиболее демократической, наиболее эгалитарной, а также, поскольку она получила одобрение широких народных масс, и наиболее законной. Они видят в ней политическую цель, которая сможет быть осуществлена, когда созданные в переходный период коммунистические учреждения полностью окажут свое влияние и всякая диктатура станет излишней. Они видят в ней также и средство, вернее, основной лозунг, способный объединить и поднять массы на народное восстание, которое должно открыть эру преобразования общества. Но они твердо придерживаются того мнения, что даже после победы восстания необходимо отсрочить, следуя примеру Конвента, применение Конституции 1793 года.
* * *

Жан Рене Сюррато
БАБУВИСТЫ, «КРАСНАЯ ОПАСНОСТЬ» И ПРОПАГАНДА ДИРЕКТОРИИ (1796—1798)
Французский ежегодник 1960


Доссонвиль 21 флореаля IV года (11 мая 1796 г.) по поручению Директории арестовал Бабефа и его штаб; в последующие дни было арестовано 245 человек, и Карно лично, со всей строгостью следил за осуществлением этих репрессий. Для Директории, как и для современников, речь шла о новой попытке «террористов» вернуть себе власть. После разоружения предместий, более года тому назад, они не могли уже больше рассчитывать на открытое восстание и поэтому организовали тайный заговор и, стремясь придать своей попытке достаточную силу, старались обеспечить себе поддержку недовольных в армии.
Как реагировали народные массы на арест заговорщиков? Какую выгоду извлекло из этого дела правительство? Какое распространение получили идеи бабувистов во Франции? Вот вопросы, на которые необходимо ответить, чтобы представить себе подлинное положение вещей.
* * *
Даже в 1792 г., после объявления революционной Францией войны Германской империи, почти вся немецкая передовая буржуазия и интеллигенция были настроены оппозиционно по отношению к своим властям и ждали прихода революционной армии. Особенно горячо приветствовали Французскую революцию в Гамбурге. Однако вскоре настроение большинства немецкой интеллигенции изменилось под влиянием страха перед развернувшимися революционными событиями как во Франции, так и внутри империи, а также в результате цензурных и полицейских мер, принятых контрреволюционной коалицией в период ее борьбы с революционной Францией. И все же немало было и таких передовых людей в Германии, которые продолжали симпатизировать революции во Франции, видя в ней осуществление справедливости и равенства людей на земле. Таковыми были не только Георг Форстер, Евлогий Шнейдер, майнцские и страсбургские клубисты, но и Кант, Фихте, Кампе и многие другие.
Архенгольц. Фонтан. Фихте.
Вся атмосфера якобинской Франции, проникнутая республиканской добродетелью, патриотическим интересом к общему делу, требованием жертвенности и бескорыстия, так прекрасно описанных Геортом Форстером в «Парижских письмах» (1793 г.), была по душе Фихте и вызывала его восхищение. Подобно санкюлотам Фихте с отвращением относился к частной торговле. Новая экономическая политика якобинцев в отношении купцов (3-й максимум 30 вантоза 1794 г.) ограничила их прибыль. Бабеф радикальнее якобинцев решал вопрос о внутренней торговле. Он прямо писал, что торговлю, губящую людей, надо уничтожить. Купцы должны стать только агентами распределения продукции, идущей в общественные магазины. Эти положения могли в известной мере повлиять на Фихте.
Пожалуй, этого достаточно, чтобы сказать, что в пору написания «Замкнутого торгового государства» Фихте был близок к идеям Бабефа…

Юлия Яковлевна Мошковская
ОТКЛИКИ на ПРОЦЕСС БАБЕФА в ГЕРМАНИИ

Bальтер Марков
БАБЕФ и СОВРЕМЕННАЯ ЕМУ ГЕРМАНИЯ

Французский ежегодник 1960


* * *

Жан Дотри
БАБУВИСТСКАЯ ТРАДИЦИЯ ПОСЛЕ СМЕРТИ БАБЕФА И ДО РЕВОЛЮЦИИ 1830 г.
Французский ежегодник 1960


Aвторы, высказывавшиеся о судьбах бабувизма в период от Консульства и до монархии Луи-Филиппа, придерживаются двух точек зрения. Наиболее распространенное мнение состоит в том, что учение Бабефа, хотя его и перестали открыто исповедовать (по крайней мере, последовательно), сохранилось в качестве «закваски» в широких демократических кругах, лишенных возможности выступать публично. Именно это решительно утверждал Адвиель, второй серьезный историк бабувизма после Буонарроти. Жюль Прюдомо, превосходный биограф Кабе, сравнивал уход бабувизма в подполье с исчезновением реки в расселине Земли. «Известно, что бабувизм, пережив трагический конец Бабефа и Дартэ, продолжал существовать в течение всего периода Директории и всего периода Империи, подобно рекам, которые уходят под землю и там несут свои воды, пока структура почвы не позволит им вновь пробиться на поверхность».
Противоположное мнение можно сформулировать следующим образом: бабувизм умер, если и не вместе с Бабефом, то во всяком случае вместе с клубом Манежа в 1799 г., в период, непосредственно предшествовавший 18 брюмера. Исходной точкой его воскрешения было опубликование в 1838 г. Филиппом Буонарроти «Заговора во имя равенства, именуемого заговором Бабефа». Возродившийся незадолго до 1830 г. бабувизм уже не был бабувизмом Бабефа, он обрел новый облик, который придал ему Буонарроти. Коммунизм Буонарроти 1828 г., который лег в основу «необабувизма», столь мало отличался от коммунизма Бабефа, что Буонарроти вполне искренне полагал, что это тот же коммунизм, который исповедовал Бабеф в 1796—1797 гг. Альбер Матьез был главным защитником этой точки зрения.
I. БАБУВИСТЫ, ДЕМОКРАТЫ И «ИСКЛЮЧИТЕЛЬНЫЕ» РЕСПУБЛИКАНЦЫ В ПЕРИОД ВТОРОЙ ДИРЕКТОРИИ (ЛЕТО 1797 — ОСЕНЬ 1799 года)
II. ВОЕННО-ПОЛИТИЧЕСКИЕ ЗАГОВОРЫ и БАБУВИСТЫ В ПЕРИОД КОНСУЛЬСТВА И ИМПЕРИИ (1799-1814 гг.)
III. БАБУВИСТЫ ВО ВРЕМЯ «СТА ДНЕЙ» И РЕСТАВРАЦИИ. ЭГАЛИТАРНЫЕ ИДЕИ В ТАЙНЫХ ОБЩЕСТВАХ 1815—1830 гг.

Несомненно, бабувистская традиция сохранилась, но в виде ли могучего подземного потока или в виде из года в год убывающего ручейка? Была ли его вода все той же водой из бабувистского источника? Ведь сколько раз, начиная с 1797 г., шли бабувисты на компромиссы с различными направлениями демократических и патриотических течений! Какими только окольными путями не шли тайные общества Буонарроти с их ритуалом посвящения в тайну!
Мы знаем, о чем думал Буонарроти, когда в 1828 г. решил напечатать «Заговор». Мы можем даже предполагать, что эти его мысли не соответствовали полностью тем мыслям, какие были у него самого и у Бабефа в 1796 г. Однако мы не знаем, как отнеслись Антонелль и Жермен, а также все те, кто уцелел ко времени Реставрации, к тому, что было изложено в «Заговоре». Их отсутствие в тайных обществах Буонарроти свидетельствует, вероятно, о том, что, помимо прочих разногласий с Буонарроти, они не одобряли и принципов организации этих обществ.
В самом деле, для того времени эти тайные общества были уже анахронизмом. Они соответствовали представлениям германских иллюминатов конца XVIII в., считавших, что большинство членов тайного общества не следует посвящать в тайну, лежащую в его основе.
Изложенные в «Заговоре во имя равенства» бабувистские идеи, проникая в массы, становились «материальной силой». Мог ли бабувизм удовлетвориться полумасонскими и полурелигиозными формами организации? Пролетарии 1830 г. — люди малой веры. Они хотели равенства тотчас же и для всех. Какими бы тайными не были их общества, — а в конце концов, они были не такими уже тайными, — это общества равных. Это не масонские молельни или храмы, это отряды предшественников будущей рабочей партии.
* * *

Сэмюэль Бернстайн
НЕОБАБУВИСТСКАЯ ПЕЧАТЬ 1837—1848 гг.
Французский ежегодник 1960


Фигуранты дела: Шарль Тест, Вуайе д'Аржансон, Теодор Дезами, Ришар ле Лаотьер, Альбер Лапоннере, Ледрю-Роллен, Филипп Бюше, Этьен Кабе, Жюль и Дезирэ Гэ.

Коммунисты являются единственной партией во Франции, определенно заслуживающей внимания. (Генрих Гейне)
* * *

Дидье Лемэр
БАБЕФ И ДЕМОКРАТЫ ДЕПАРТАМЕНТА ЛУАР-И-ШЕР
(от Вандомского процесса до наших дней)

Французский ежегодник 1979


* * *
…гравировальщик Франсуа Бонвиль, автор известного альбома деятелей Французской революции. Заметный след в истории искусств он не оставил (даже биографических сведений о нем нет ни в одном справочнике); его альбом, однако, выделяется своей полнотой — 200 портретов. Современники отмечали добросовестность, с которой он стремился обеспечить полноту своего собрания. Так, известно, что он делал зарисовки с Фукье-Тенвиля и Карье в Революционном трибунале в самый день суда над ними; сохранилась и жалоба Шометта, генерального прокурора Коммуны, на то, что «некий гравер Бонвиль сделал его портрет без его согласия и выставил для продажи». Судя по подписи, гравюра была выполнена Бонвилем в 1794 г., когда Бабеф был еще малозаметным редактором «Jоurnal de la liberte de la presse». Альбом выходил с 1796 г.; Бонвиль, очевидно, не решился тогда напечатать портрет только что казненного по приказу Директории Бабефа; но уже в 1800 г. «Кузен Жак» опубликовал гравированный портрет и указал даже адрес художника, у которого его можно купить. Это служит свидетельством популярности имени Бабефа в это время.
У нас нет сведений, встречался ли автор «Неологическото словаря», Беффруа де Реньи с Бабефом. Из переписки Бабефа с секретарем Аррасской академии, Дюбуа де Фоссэ, опубликованной Адвиелем, видно, что провинциальный академик был восторженным почитателем «Кузена Жака» и всячески пытался внушить Бабефу свой пиетет перед популярным комедиографом.
Его заметка о Бабефе, опубликованная в «Неологическом словаре», представляет собой любопытный образец послетермидорианской «защиты» памяти Бабефа. Отмечая его «экзальтацию», т.е. искренность и страстность его идей, он тут же стремится набросить на него тень напоминанием о пресловутом «деле о подлоге»; говоря о «малой вине» Бабефа, он пытается представить его искупителем вины его сообщников. Так, он пишет: «Бабеф, молодой чрезвычайно экзальтированный литератор; в связи с изданием оппозиционной газеты против правительства III года он был арестован вместе со многими другими (в частности, с Друэ), предстал перед Вандомским судом, был приговорен к смерти вместе с неким Дартэ и казнен в Вандоме 7 или 8 прериаля после очень долгих дебатов, сопряженных с огромными расходами... Его выдали за главу заговора, отнюдь не шуточного.
Еще до того, как Бабеф был объявлен заговорщиком, его обвинили к подлоге. Он даже был осужден за подлог уголовным трибуналом Соммы. Но он апеллировал к трибуналу Эны и вышел здравым и невредимым благодаря стараниям и заботам своего друга Лоттофэ, который позднее вместе с ним предстал перед Вандомским судом. Согласитесь, что экзальтированный литератор, занимающийся подлогами, зашел в своей экзальтации слишком далеко. Но гильотинировали его не за подлог; и ничто не разуверит публику в том, что его сторонники не виновны. Власть обстоятельств в период революции такова, что самые справедливые судьи бывают порой вынуждены склониться под их бременем.
Но всегда будет поражать дерзость сторонников человека, павшего жертвой обстоятельств, и озлобление, с которым они преследуют память того, кто своей смертью искупил их преступления. Со всех сторон слышишь от этих бывших друзей Бабефа, что он заслужил свою участь... Но ведь он пал жертвой именно потому, что помогал им в их заговоре!»

…Леонар Галуа, публицист демократического направления, историк революции 1789—1794 гг., был в эпоху Реставрации одним из редакторов оппозиционной газеты «Constitutiоnnel». Эта книга Галуа представляет собой двухтомный популярный труд пропагандистского характера. В предисловии Галуа указывает цель, которую поставили перед собой он и его коллеги по изданию: «Будучи выходцами из парода и тружениками, объединившимися в общество с филантропической и, быть может, благотворной целью улучшения положения рабочих, издатели считают необходимым познакомить массы с Великой революцией, совершенной французским народам». Но, сообщает он ниже, эта эпоха может быть значительно лучше изучена по газетам и журналам первых шести—семи лет ее социального возрождения, чем по опубликованным позднее книгам или мемуарам. Отсюда внимание Галуа к полемике в периодической печати 1789—1795 гг. и его нескрываемое сочувствие левому крылу журналистов-якобинцев.
Таким образам, Бабеф предстает у Галуа не бунтарем-одиночкой, а человеком, завершившим труд целого ряда идейных предшественников. Выражая свое восхищение Бабефом, который «жил как Цицерон и умер как Катон», Галуа отсылает читателей к «книге прославленного Буонарроти» и (отмечая, что им придется выписывать ее из Брюсселя), он приводит письма почитателей и единомышленников Бабефа и заканчивает главу о журналисте Бабефе изложением процесса и прославлением памяти обоих казненных, этих «благородных защитников равенства».

Лев Семенович Гордон
К ИКОНОГРАФИИ БАБЕФА
Французский ежегодник 1960


* * *

Жак Фукар
РОДИТЕЛИ БАБЕФА
Французский ежегодник 1979


@темы: 20 век, 19 век, 18 век, Великая французская революция, Гракх Бабеф, Германия, Директория, Европа, Июльская монархия, Июльская революция, М.Робеспьер, Сильвен Марешаль, Термидор, Франция, Шометт, имена, события, календарь, историки, историография, история идей, источники/документы, капитал, массы-классы-партии, новые публикации, они и мы, персона, полезные ссылки, революции, реставрация, свобода-право-власть, социальная история, товарищам, утопия, философия, экономика должна, якобинцы

06:55 

Бабеф накануне и в годы ВФР

Я и моя собака
Истинно мягкими могут быть только люди с твердым характером /Лабрюйер/


АКАДЕМИЯ НАУК СССР
ИНСТИТУТ ИСТОРИИ


Виктор Моисеевич ДАЛИН
ГРАКХ БАБЕФ
накануне и во время Великой французской революции
(1785-1794)
М.: ИЗДАТЕЛЬСТВО АКАДЕМИИ НАУК СССР. 1963
ОТВЕТСТВЕННЫЙ РЕДАКТОР академик С. Д. СКАЗКИН


скачать скан/pdf, 36 Мб или то же в формате DjVu


От автора
Введение. Бабеф в исторической литературе
Глава первая. Молодость Бабефа
Глава вторая. Бабеф — февдист
Глава третья. Формирование социальных идей Бабефа
Глава четвертая. Бабеф в предреволюционные годы
Глава пятая. Первый год революции
Глава шестая. Бабеф — организатор движения против косвенных налогов
Глава седьмая. «Пикардийский корреспондент»
Глава восьмая. «Философский свет»
Глава девятая. Бабеф и аграрное движение 1790—1792 г.
Глава десятая. После падения монархии
Глава одиннадцатая. Бабеф во время якобинской диктатуры
Источники и литература
Список сокращений

Именной указатель


Мне выпала высокая честь открыть, этой книгой, новую серию веб-публикаций о Гракхе Бабефе.
Не могу не сказать, что всю огромную техническую работу по верстке выполнил гражданин Очевидец – М-Воронин.


upd
За файл DjVu спасибо тов. rexy-craxy

@темы: якобинцы, экономика должна, философия, утопия, товарищам, социальная история, свобода-право-власть, революции, полезные ссылки, персона, новые публикации, массы-классы-партии, литературная республика, источники/документы, история идей, историография, историки, Франция, Сильвен Марешаль, Просвещение, М.Робеспьер, Жан-Поль Марат, Гракх Бабеф, Великая французская революция, 18 век

09:01 

"романтический" исторический роман: pro et contra

Capra Milana
мир не существует, а поминутно творится заново
Насколько я люблю романы сэра Вальтер Скотта, настолько же я боюсь его подражателей. Теперь нет такого молодого автора, который бы не написал своего исторического романа, — совсем как прежде писали обязательную трагедию в классе риторики. Потому-то теперь написать исторический роман так же легко, как прежде было легко написать трагедию. Образчик налицо, остается только скопировать его. Теперь для исторического романа существуют санкционированные персонажи, установленные роли, есть даже свои законы, которые можно было бы изложить в виде кодекса.
Статья 1. В историческом романе герой должен быть личностью незначительной. Героиня также может обойтись без характера.
Статья 2. Следует наделять ваших злодеев какой-нибудь странной добродетелью, а порядочных людей — каким-нибудь необыкновенным и смешным качеством.
Статья 3. Непременно должен быть какой-нибудь персонаж из низших слоев общества; он должен обладать большими достоинствами.
Статья 4. Вы непременно должны иметь какого-нибудь сумасшедшего или сумасшедшую, которые от времени до времени произносят таинственные фразы.
Статья 5. Вы постоянно будете сочетать смешное с трагическим, а так как не всегда легко придумать что-нибудь смешное... то наделите одного из своих персонажей каким-нибудь словом или жестом и ежеминутно повторяйте это слово или жест, так как в историческом романе подлинным источником комического является карикатура.
Статья 6. Чтобы убедить читателя в том, что вы изображаете нравы отдаленной эпохи, исказите нравы вашего собственного времени.
Статья 7. Примешайте к языку вашего времени какие-нибудь выражения, заимствованные из старой хроники или из наречия...
Такова поэтика исторического романа. Стоит только последовать этим правилам, и исторический роман окажется таким же произведением техники, каким после Вольтера стала трагедия.

/ Сен-Марк Жирарден

Бездарные писатели воображают, что они создадут роман в духе Вальтер Скотта или драму в духе Шиллера, если свалят в одну кучу королеву, разбойника, алхимика, пещеру, лабораторию, отшельника, похищение, воровство, склянку с ядом, предсмертную исповедь, погребение, проклятие, бунт, суд, магическое заклинание, пьяную оргию и т.д.
/ Шарль Маньен

Теперь в каждом художественном произведении можно найти: 1) таинственный персонаж, нищего, безумца или колдуна, хранителя тайны, который раскроет ее в развязке романа; 2) какого-нибудь сумасброда, который должен все время мешать действию своим неуместным вмешательством и посреди всяческих ужасов смешить читателя, контрастируя с главным действием... 3) между этими двумя актерами должен быть некий нейтральный наблюдатель, бесстрастный судья, волею событий попавший в круговорот противоречивых страстей, интересов и убеждений. Подробное описание места действия и героев и бесконечные диалоги могут легко растянуть самый простой, самый короткий, иногда совершенно бессодержательный сюжет, — и вот вам готовый рецепт для воображения, которое он может, в случае надобности, и заменить.
/ Анри Патен


Подпишусь под каждым словом, за исключением любви к романам Вальтера Скотта ). Но, впрочем, автор книги, значительную часть своего научного творчества посвятивший феномену романтизма, отделяет зерна от плевел:
Общее недоверие к историческому роману, все более возраставшее начиная с 30-х годов и вплоть до последнего времени, распространилось и на лучшие образцы исторического романа 20-х годов. На Западе редкий критик пройдет мимо них, не сказав неодобрительного слова, не пожалев о «заблуждениях», о «ложных принципах» и «ложном жанре». В результате литературный процесс первой трети XIX века предстает в значительном искажении, а из литературного наследия выпадают огромные ценности, которые могли бы принести пользу еще многим поколениям читателей. Все же и до сих пор основной читательской средой романтического исторического романа является юношество, может быть наиболее полно и правильно воспринимающее эти несколько померкшие шедевры. Впрочем, постоянно переиздающиеся у нас русские переводы лучших из этих романов заставляют предполагать, что и взрослый наш читатель проявляет к ним немалый интерес. И это только справедливо. Более внимательное чтение, более строгое исследование откроют за старомодными особенностями исторического романа эпохи романтизма полноту общественных и эстетических качеств, которые обеспечат ему широкое и плодотворное участие в современной художественной жизни

Прошу любить и жаловать -

Борис Георгиевич Реизов
ФРАНЦУЗСКИЙ ИСТОРИЧЕСКИЙ РОМАН
В ЭПОХУ РОМАНТИЗМА
Л.: государственное издательство художественной литературы. 1958
скачать текст (скан/pdf, 28,3 Мб)


ОГЛАВЛЕНИЕ
От автора
Глава первая. Шатобриан. «Мученики»
Глава вторая. Проблема исторического романа во французской критике 1820-х годов
Глава третья. Виньи. «Сен-Map»
Глава четвертая. Бальзак. «Шуаны»
Глава пятая. Мериме. «Хроника времен Карла IX»
Глава шестая. Гюго
      I. «Ган Исландец» и «Бюг Жаргаль»
      II. «Собор Парижской богоматери»
Заключение

Ссылки на материалы к теме:
Б.Реизов. Французская романтическая историография. 1815-1830
Б.Реизов. Спор о драме в период Первой империи
Н.Кареев. Французская революция в историческом романе
А.Чегодаев. "Наследники мятежной вольности". Пути художественного творчества от Великой французской революции до середины девятнадцатого столетия
Материалы, посвященные Гюго, Шатобриану, Виньи .


ОТ АВТОРА

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

@темы: 19 век, 20 век, Великобритания, Европа, Июльская монархия, Франция, дискуссии, историки, историография, история идей, история искусств, литературная республика, новые публикации, они и мы, персона, полезные ссылки, реставрация, социальная история, философия

05:59 

бонапартистам и наполеонистам от революционеров и демократов - презент ))

Nataly Red Rose
Свобода начинается с иронии
19:28 

Термидор

АиФ
Молчи так, чтобы было слышно, о чем ты умалчиваешь /Доминик Опольский/
19:02 

"мы, нижеподписавшиеся..."

АиФ
Молчи так, чтобы было слышно, о чем ты умалчиваешь /Доминик Опольский/
Благодаря преимущественному праву покупки Государства на аукционе минувшего 18 мая, рукописи Робеспьера и Леба будут присоединены к коллекциям Национальных Архивов. Подписка, выпущенная по инициативе Общества робеспьеристских исследований и Института истории Французской Революции, а также мобилизация историков и избранников различных чувств, способствовали тому, чтобы это ценное достояние не было рассеяно. В течение недель, предшествовавших преимущественному праву, тысячи граждан пожелали свидетельствовать свою приверженность личности Неподкупного выплатой по подписке (всего более 120000 евро); равно как и многочисленные граждане, не питающие никакой особенной симпатии по отношению к персонажу, но находившие скандальным, чтобы главная фигура в истории Франции могла бы быть забыта подобным образом.
И однако, несмотря на выдающееся место в достоянии республики и в его выступления по многочисленным поводам, которые сохраняют постоянную актуальность для нашей демократии (именно защита бедных и защита ценности неподкупности и равенства), ни одной улице в Париже не присвоено имя Робеспьера, бывшего, однако, одним из наиболее знаменитых депутатов. Робеспьер - "слишком спорная" фигура? В Париже нет недостатка в улицах, носящих различные не менее спорные имена, что никто впрочем не думал бы о том, чтобы ставить это сегодня под сомнение.
Это причина, по которой, в конце концов, Совет Парижа на ближайшей сессии даст улице или площади французской столицы имя Робеспьера.


А теперь - лучшие граждане Французской республики нашего времени:
Sylvie Aprile, professeure (Université de Lille), présidente de la Société d’histoire de la Révolution de 1848 et des révolutions du XIXe siècle.
Michel Biard, professeur (d’Université de Rouen), président de la Société des études robespierristes.
Philippe Bourdin, professeur (Université de Clermont-Ferrand).
Ian Brossat, conseiller de Paris (PCF), président du Groupe communiste et élus du Parti de gauche.
Gilles Candar, professeur en classes préparatoires (Le Mans), président de la Société d’études jaurésiennes.
Alexis Corbière, conseiller de Paris (PG), premier adjoint du 12e arrondissement.
Jean-Numa Ducange, maître de conférences (Université de Rouen).
Florence Gauthier, maître de conférences (Paris-VII).
Hervé Leuwers, professeur (Université de Lille), directeur des Annales historiques de la Révolution française.
Jean-Marc Schiappa, historien (près de l’Institut de recherches et d’études de libre pensée.
Pierre Serna, professeur (Université de Paris-I), directeur de l’Institut d’histoire de la Révolution française.
Danielle Simonnet, conseillère de Paris (PG) du 20e arrondissement
Pour une rue Robespierre à Paris (appel collectif)
lundi 20 juin 2011


Нужно выяснить, состоялась ли или когда состоится пресловутая сессия парижского муниципалитета, и поднимался ли вопрос о наименовании улицы.

@темы: якобинцы, товарищам, социальная история, революции, полезные ссылки, персона, они и мы, история идей, историки, имена, события, календарь, дискуссии, Франция, Европа, Великая французская революция, 18 век

Vive Liberta

главная