Записи с темой: россия и франция (список заголовков)
18:02 

Великая французская революция (тематические сборники научных статей)

Nataly Red Rose
Запутавшемуся миру спешим на выручку
Товарищ Л. права, надо структурировать данные по-разному. В том числе и таким способом.
Потом все указатели можно будет добавить и в библиотеку, и в "эпиграф" сообщества.

Сборники располагаю в хронологическом порядке (по году выпуска). Что-то из них будет, возможно, пополняться.


ИЗ ИСТОРИИ ЯКОБИНСКОЙ ДИКТАТУРЫ 1793-1794 гг.


ФРАНЦУЗСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ XVIII века: ЭКОНОМИКА, ПОЛИТИКА, ИДЕОЛОГИЯ


ЕВРОПЕЙСКОЕ ПРОСВЕЩЕНИЕ и ФРАНЦУЗСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ XVIII века


ЭПОХА ВЕЛИКОЙ ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ: ПРОБЛЕМЫ ИСТОРИИ И ИСТОРИОГРАФИИ


ВЕЛИКАЯ ФРАНЦУЗСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ И ЛИТЕРАТУРНАЯ ЖИЗНЬ ЕВРОПЫ


АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ИЗУЧЕНИЯ ИСТОРИИ ВЕЛИКОЙ ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ


издания серии "ВЕЛИКАЯ ФРАНЦУЗСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ: ДОКУМЕНТЫ и ИССЛЕДОВАНИЯ" к 200-летию


ВЕЛИКАЯ ФРАНЦУЗСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ И ПУТИ РУССКОГО ОСВОБОДИТЕЛЬНОГО ДВИЖЕНИЯ


ВЕЛИКАЯ ФРАНЦУЗСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ И РУССКАЯ ЛИТЕРАТУРА


ОТ ПРОСВЕЩЕНИЯ К РЕВОЛЮЦИИ: ИЗ ИСТОРИИ ОБЩЕСТВЕННОЙ МЫСЛИ НОВОГО ВРЕМЕНИ


ИСТОРИЧЕСКИЕ ЭТЮДЫ О ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ


ЧЕЛОВЕК ЭПОХИ ПРОСВЕЩЕНИЯ


СОВРЕМЕННЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ О ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ КОНЦА XVIII века

@темы: 18 век, 19 век, 20 век, Австрия, Америка, Бельгия, Бонапарт, Великая французская революция, Великобритания, Германия, Дидро, Европа, Ж.-Ж.Руссо, Италия, М.Робеспьер, Нидерланды, Просвещение, Революция-женского рода, Россия и Франция, Советский Союз, историки, историография, история идей, либерализм, литературная республика, персона, полезные ссылки, революции, скачать бесплатно, социальная история, утопия, философия, экономика должна, якобинцы

21:42 

нивозовский АРТеФАКТический марафон, выпуск CCXIX года

forster2005
"Что толку видеть вещь, если о ней никто ничего не доказывает?!"
«Новый год!» Для других это просто:
О стакан стаканом бряк!
А для нас новогодие — подступ
К празднованию Октября.
. . . . . . . .
Все, что красит и радует, все —
И слова, и восторг, и погоду —
Все к десятому двестидвадцатому припасем,
К наступающему году.


Владимир Маяковский


* * * * * * * * * * * *
В новый год у меня настроение - смесь, как у Блока в "12-ти", "mein lieber Augustin" 'а и Марсельезы.
Поэтому отчет будет краток: уходящий календарный год остается у нас годом Парижской коммуны 1871-го. Но о Коммуне столько еще всего предстоит опубликовать в сети! А еще нас ждут чартисты, утописты, наши и ненаши историки, и другие темы, авторы и персонажи, о которых никто из нас сей момент, возможно, и не думает.
Ну, давайте, зажжем огни, нальем бокалы и откроем

нивозовский АРТеФАКТический марафон,


как и в прошлый раз - с указанием публикаций или дискуссий, к которым относится АРТеФАКТ!

@темы: 17 век, 18 век, 1830-е, 1848, 1871, 19 век, 20 век, homo ludens, АРТеФАКТическое/иллюстрации, Австрия, Америка, Бельгия, Бонапарт, Великая французская революция, Великобритания, Вольтер, Германия, Гракх Бабеф, Дантон Жорж-Жак, Дидро, Директория, Древний мир, Европа, Ж.-Ж.Руссо, Жан Мелье, Жан-Поль Марат, Испания, Италия, Июльская монархия, Июльская революция, Комитет общей безопасности, Комитет общественного спасения, Л.-О.Бланки, М.Робеспьер, Мабли, Монтескье, Моцарт, Нидерланды, Парижская коммуна, Просвещение, Революция-женского рода, Россия, Россия и Франция, Сен-Жюст, Сильвен Марешаль, Советский Союз, Средние века, Франция, веселые картинки, военная история, декабристы, дискуссии, имена, события, календарь, историки, историография, история дипломатии, история идей, история искусств, история моды, история науки, источники/документы, казус ляпсус, капитал, либерализм, литературная республика, массы-классы-партии, национально-освободительные движения, новые публикации, они и мы, оригинальные произведения 18 в., персона, полезные ссылки, предметы материальной культуры, революции, религия и церковь, реставрация, свобода-право-власть, скачать бесплатно, событие, социальная история, товарищам, утопия, философия, экономика должна, якобинцы

19:52 

дипломатическая история Европы

L del Kiante
«Moi aujourd’hui et moi tantôt, sommes bien deux»
В комплект входят статьи, подобранные и подготовленные синьором Marty Larny

Моисей Самуилович Альперович
ФРАНСИСКО де МИРАНДА
и ПРЕДРЕВОЛЦЮИОННАЯ ФРАНЦИЯ

Французский ежегодник 1985

Михаил Алексеевич Додолев
ЗА КУЛИСАМИ НАПОЛЕОНОВСКОЙ ДИПЛОМАТИИ
Французский ежегодник 1967

Иван Михайлович Майский [Ляховецкий]
НАПОЛЕОН и ИСПАНИЯ
Из ИСТОРИИ ОБЩЕСТВЕННЫХ ДВИЖЕНИЙ
и МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИИ
Сборник статей в память академика
Евгения Викторовича ТАРЛЕ
М.: изд-во Академии наук СССР. 1957



А я со своей стороны рад представить давно заказанную синьорой Capra Milana классическую книгу:

Антонен ДЕБИДУР
31.01. 1847, Нонтрон, - 21.02.1917, Париж
ДИПЛОМАТИЧЕСКАЯ ИСТОРИЯ ЕВРОПЫ
ОТ ВЕНСКОГО ДО БЕРЛИНСКОГО КОНГРЕССА
(1814-1878)

ТОМ I
СВЯЩЕННЫЙ СОЮЗ
Перевод с французского
М.: государственное издательство иностранной литературы. 1947


скачать pdf 27 Мб, безвозмездно, т.е. даром ))




ОГЛАВЛЕНИЕ


Тематически связанные материалы

@темы: социальная история, событие, скачать бесплатно, реставрация, революции, полезные ссылки, персона, новые публикации, либерализм, капитал, источники/документы, история идей, история дипломатии, историки, военная история, Россия и Франция, Россия, Парижская коммуна, Нидерланды, Июльская революция, Июльская монархия, Италия, Европа, Германия, Великобритания, Великая французская революция, Бонапарт, Америка, Австрия, 19 век, 1871, 1848, 1830-е

16:09 

про кленовый сироп

Nataly Red Rose
Запутавшемуся миру спешим на выручку
Посмотрим, посмотрим... Газеты... так, так... А это?.. Гражданин Варле! Гражданин Варле! Что за пакетик?!.. Ушел, не слышал. И как мне быть?
Аккуратный пакетик, небольшой. Бумага вощеная, хорошего качества. Надпись поперек - "по-да-рок". И печать на веревочке... которая ни о чем мне не говорит. Ни "кому", ни "откуда"...
Доброе утро, граждане! Да я вот в затруднении. Посылка - и не понять, кто, для кого, для чего.

@темы: товарищам, предметы материальной культуры, они и мы, Россия и Франция, homo ludens, 18 век

17:41 

Луи-Огюст Бланки: Вторая республика, I Интернационал, влияние в России

Без диплома
Круглое невежество - не самое большое зло: накопление плохо усвоенных знаний еще хуже (Платон)
22:07 

"я умею только сомневаться" - а мы без сомнений поздравляем с днем рождения...

АиФ
Молчи так, чтобы было слышно, о чем ты умалчиваешь /Доминик Опольский/
Он, оглядев имение, был счастлив в этот миг:
Изгнанник-часовщик взглянул неуловимо,
Знакомый столяр шел на стройку мимо,
Туда, где госпиталь, как саженец всходил.
Почти все принялись - садовник известил.
Сверкали Альпы белизной. И было лето. И был он так велик.

В Париже желчью изошли враги,
Ругая нравственность сидящей в грозном кресле
Слепой старухи, ждущей смерти и письма.
Он рек: "Нет слаще жизни!" Так ли? Да, весьма.
Борьба за правду, справедливость стоит жизни, если
Добавить садоводство к ней и острые мозги.

Лесть, брань, интриги... Будучи умней,
Он все же предпочел иные средства
В войне с посредственностью, например, смиренность,
По надобности, хитрость - атрибуты детства,
Двусмысленный ответ, порой неоткровенность.
И терпеливо ждал паденья их Помпей.

Не сомневался он, как Д'Аламбер, что победит.
Один Паскаль - достойный враг, другие ж, Боже,
Отравленные крысы; а впереди еще так много дел ,
Рассчитывать придется на себя - таков удел.
Дидро - тот просто глуп и делает что может,
Руссо всплакнет и первенство простит.

В ночи ему вдруг вспомнились подруги. Вожделенье -
Великий педагог; Паскаль - дурак.
Эмилию влекли и звезды, и постель. Пимпетта - клад,
Его любила так же, как скандал, и он был рад.
Отдав Иерусалиму скорби дань: итак -
Несправедливым ненавистно наслажденье.

Ему не спится, будто часовому. Покоя нет
В ночи. Землетрясенья, казни: смерть тоже на часах.
По всей Европе нянечкам-вампирам
Не терпится сварить своих детей. И только лира
Его их остановит. За работу! А звезды в небесах,
Не ведая забот, слагали песнь, бесстрастную, как свет.



"Вольтер в Ферне"
Оден Уистан Хью, 1939 год
перевод М.Фельдман



Лев Семенович Гордон
ВОЛЬТЕР — ЧИТАТЕЛЬ БЕЙЛЯ И НЕККЕРА
Французский ежегодник 1961

Лариса Лазаревна Альбина
ВОЛЬТЕР и «ПОЛИТИЧЕСКОЕ ЗАВЕЩАНИЕ» РИШЕЛЬЕ
Французский ежегодник 1967

Лариса Лазаревна Альбина
ВОЛЬТЕР В РАБОТЕ НАД «ОПЫТОМ О НРАВАХ И ДУХЕ НАРОДОВ»
Французский ежегодник 1980

Елена Сергеевна Кулябко, Нина Васильевна Соколова
ИСТОЧНИКИ ВОЛЬТЕРОВСКОЙ «ИСТОРИИ ПЕТРА»
Французский ежегодник 1964

Инесса Ивановна Сиволап-Кафтанова
РАДИЩЕВ и ВОЛЬТЕР
Французский ежегодник 1978

Лариса Лазаревна Альбина
ВОЛЬТЕР — ЧИТАТЕЛЬ «ЭНЦИКЛОПЕДИИ»
Французский ежегодник 1978

Луи Тренар
СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ КОНЦЕПЦИИ ВОЛЬТЕРА
Французский ежегодник 1979

Инесса Ивановна Сиволап-Кафтанова
ВОЛЬТЕР В СОВЕТСКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ 1917-1972 гг.
Французский ежегодник 1973



Все материалы о Вольтере

из недавних веб-публикаций:
И.Сиволап-Кафтанова. Вольтер о революционных движениях XVII-XVIII вв.
Жан-Батист Клоотс. ТОРЖЕСТВУЮЩИЙ ВОЛЬТЕР, или РАЗОЧАРОВАННЫЕ СВЯЩЕННИКИ

@темы: религия и церковь, революции, полезные ссылки, персона, новые публикации, литературная республика, либерализм, история идей, историография, историки, Россия и Франция, Просвещение, Европа, Вольтер, 18 век, 17 век, социальная история, философия

08:05 

Авроре навстречу - 7 ноября

Березовый сок
Вопреки видимости, именно зима — пора надежды (Ж.Сесборн)
Сегодня – красный день календаря, 94-я годовщина Великой Октябрьской Социалистической революции.
К этому дню в нашей библиотеке статьи о разных эпизодах революционного движения в России, с историческими аналогиями, параллелями, сравнениями и противопоставлениями.

С праздником, граждане!


«Иртыш, превращающийся в Иппокрену»

Михаил Антонович Алпатов
СИБИРСКИЙ ЖУРНАЛ — СОВРЕМЕННИК
ФРАНЦУЗСКОЙ БУРЖУАЗНОЙ РЕВОЛЮЦИИ конца XVIII века

Французский ежегодник 1961


- - -
От Александра Николаевича Радищева до декабристов

Евгений Михайлович Кожокин
РОССИЯНЕ и ВЕЛИКАЯ ФРАНЦУЗСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ
размышления об известном

Французский ежегодник 1987


- - -
Обращение к вопросу о начале социалистической мысли в России представляется на первый взгляд совершенно неоправданным. Конечно, у разных авторов можно обнаружить различную его трактовку, но все же вряд ли кто возьмется оспаривать наличие основной тенденции, определяющей характер освещения данного вопроса в русской историографии. Начало истории социалистической мысли в России давняя научная традиция, развивавшаяся авторами как народнического, так и буржуазно-либерального направлений, относит к 30-м годам XIX в. и связывает с деятельностью университетского кружка Герцена. Первый русский социалистический кружок — так называл его Н.С.Русанов. «Бесспорный родоначальник» социализма в России — писал о Герцене 30-х годов П.Н.Сакулин. И хотя специальному исследованию проблема возникновения русской социалистической мысли в марксистской науке не подвергалась, большинство советских ученых — историков, философов и литературоведов — следуют этой традиции. «...Первыми проповедниками идей социализма у нас надо считать Герцена, Огарева и их ближайших товарищей», — таково авторитетное мнение В.П.Волгина.
Но является ли простое признание того факта, что Герцен и Огарев первыми «привили» социализм русской мысли, решением вопроса? Удалась ли «прививка»? Действительно ли с деятельности кружка Герцена началась в России социалистическая мысль? И если да, где причины укоренения в русской мысли того времени зерен социализма? Иначе говоря, указание на Герцена и Огарева как на первых русских социалистов еще вовсе не означает научного ответа на не такой уж простой вопрос: почему в России 30-х годов — стране, весьма отсталой в социально-экономическом отношении, — появляются приверженцы и пропагандисты самой передовой общественной теории, совершенно не отвечавшей непосредственным задачам национального развития?
И вот ведь что показательно: в дворянско-буржуазной историографии фразы о Герцене как первом стороннике социализма в России, первом русском сенсимонисте вполне уживаются с суждениями, по существу их отрицающими: ничего социалистического в «социализме» Герцена 30-х годов не было, обращение немногих русских юношей к сенсимонизму в 30-е годы XIX в. не было продиктовано какими-либо социальными потребностями, объективными условиями. Указывая на «отвлеченный и даже книжный характер» социалистической мысли в России 30—40-х годов, многие дореволюционные авторы рассматривали ее обычно лишь как невинное, благородное «увлечение», «пустое мечтание» маленькой группки русских интеллигентов-романтиков, лишь как продукт «чувства» — барского сострадания и симпатии к народу, принимавшего — в трактовке некоторых истолкователей «вечного в русской философии» — даже форму религиозных исканий.
Мы не ставили задачу осветить в данной статье все стороны проблемы возникновения социалистической мысли в России. За пределами нашего рассмотрения остались следующие важные аспекты темы: отношение Герцена к религиозным элементам системы сенсимонизма, истолкование в его творчестве 30-х годов идей реабилитации плоти и освобождения женщины, характер влияния на русскую мысль 30-х годов экономического учения, эстетической платформы и других составных частей сенсимонистской доктрины. Осталась невыясненной и степень воздействия идей утопического социализма на других участников
Сознательно или по недостатку фактических материалов оставляя в стороне эти и некоторые другие аспекты проблемы мы стремились подчеркнуть главным образом следующие две взаимосвязанные мысли:
Обращение русской освободительной мысли к социализму явилось началом преодоления того глубокого кризиса, в котором она находилась после поражения восстания декабристов и июльской революции 1830 года.
Начиная с 30-х годов, важнейшим элементом теоретической основы для поисков нового политического учения становится, благодаря сенсимонизму, идея общественной закономерности.

Александр Иванович Володин
О НАЧАЛЕ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ МЫСЛИ В РОССИИ
ИСТОРИЯ СОЦИАЛИСТИЧЕСКИХ УЧЕНИЙ
Памяти академика В.П.Волгина (М.: Наука. 1964)


- - -
Имя Николая Платоновича Огарева неотделимо от истории русского революционного движения. Его по праву можно назвать одним из организаторов первого в России революционно-демократического натиска периода революционной ситуации 1859—1861 гг. Но к революционному демократизму Огарев шел сложным путем идейных исканий, начав свой путь дворянским революционером. Решающее значение имела для него при этом разработка двух вопросов, тесно связанных между собой: вопроса о роли народных масс в истории и вопроса о принципиально новом общественном устройстве, т.е. социализме.
Социалистические воззрения Огарева, будучи одной из разновидностей утопического социализма, были порождены в конечном счете задачами антикрепостнической борьбы, развертывавшейся в отсталой крестьянской стране в то время, когда буржуазный строй уже утвердился в большинстве передовых стран мира и отнюдь не мог являться знаменем борьбы трудящихся масс.

Елена Львовна Рудницкая
СОЦИАЛИСТИЧЕСКИЕ ИДЕАЛЫ Н.П.ОГАРЕВА
ИСТОРИЯ СОЦИАЛИСТИЧЕСКИХ УЧЕНИЙ
Памяти академика В.П.Волгина (М.: Наука. 1964)


- - -
Социалистическая интеллигенция возникает «начиная с кружка петрашевцев», т.е. с 40-х годов XIX в. К этому же времени он относил начало полувекового периода исканий правильной революционной теории, в результате которых Россия «поистине выстрадала» марксизм.
Революционный марксизм, выступивший в Западной Европе перед 1848 г., поставил ближайшей целью — «формирование пролетариата в класс, ниспровержение господства буржуазии, завоевание пролетариатом политической власти». Для России, страны крепостного права и деспотической монархии, ближайшей исторической задачей был переход к буржуазному строю. Теория научного социализма, которая была «выражением действительных отношений происходящей классовой борьбы», выражением исторического движения рабочего класса в капиталистических странах, в России долго оставалась недоступной самым передовым умам. Здесь движение рабочего класса было еще делом будущего. Но одновременно с рождением на Западе научного социализма среди русской передовой интеллигенции получили широкое распространение учения критически-утопического социализма. В России они выражали другое историческое движение — подъем классовой борьбы крепостного крестьянства, сопровождавший кризис феодально-крепостнического строя.
Передовые мыслители 40-х годов не могли, в силу условий русской жизни, совершить переворот в общественной науке, поставив ее на материалистическую основу, хотя они пытались идти в этом направлении. Ответы на поставленные ими вопросы мог дать только исторический материализм.

Вера Романовна Лейкина-Свирская
УТОПИЧЕСКИЙ СОЦИАЛИЗМ ПЕТРАШЕВЦЕВ
ИСТОРИЯ СОЦИАЛИСТИЧЕСКИХ УЧЕНИЙ
Памяти академика В.П.Волгина (М.: Наука. 1964)


- - -

Галина Ивановна Заварова
ВОСПРИЯТИЕ в РОССИИ КНИГИ ЛУИ БЛАНА
«ИСТОРИЯ ДЕСЯТИ ЛЕТ»

Французский ежегодник 1981


- - -

Владимир Ефимович Невлер
Н.А.ДОБРОЛЮБОВ и БОРЬБА ЗА ВОССОЕДИНЕНИЕ ИТАЛИИ
ИЗ ИСТОРИИ ОБЩЕСТВЕННЫХ ДВИЖЕНИЙ
И МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИИ
Сборник статей в память академика Е.В.Тарле
М.: издательство Академии Наук СССР. 1957


- - -

Николай Сергеевич Травушкин
«ЖАКЕРИЯ» МЕРИМЕ
и РЕВОЛЮЦИОННОЕ ДВИЖЕНИЕ в РОССИИ
(90-е годы XIX в.)

Французский ежегодник 1981


- - -

Алла Сергеевна Намазова
РУССКИЙ ПУБЛИЦИСТ М. А. ЗАГУЛЯЕВ
о ВЕЛИКОЙ ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

Французский ежегодник 1985
- - -

Борис Самуилович Итенберг
РОССИЯ НА РУБЕЖЕ 70—80-х годов XIX в.
и ОПЫТ ВЕЛИКОЙ ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

Французский ежегодник 1976


- - -
Рассматривая те формы, в которых опыт французской революции конца XVIII в. учитывался рабочим классом России, его партией, ее создателем и вождем В.И.Лениным накануне и в ходе первой русской революции, мы сосредоточим внимание лишь на следующих наиболее важных аспектах этой проблемы: использование В.И.Лениным и большевиками уроков борьбы Горы против Жиронды в их борьбе против оппортунистов накануне и в начале революции 1905 г., а также значение опыта якобинской диктатуры в открытии В.И.Лениным типа революционно-демократической диктатуры пролетариата и крестьянства, в пропаганде идеи этой диктатуры в ожесточенных схватках с буржуазными либералами и меньшевиками, в разработке и обосновании В.И.Лениным тактических принципов партии большевиков в годы первой русской революции.

Вадим Сергеевич Алексеев-Попов
ЗНАЧЕНИЕ ОПЫТА ВЕЛИКОЙ ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ
для РУССКОГО РАБОЧЕГО ДВИЖЕНИЯ
НАКАНУНЕ и в ПЕРИОД РЕВОЛЮЦИИ 1905—1907 гг.

Французский ежегодник 1970


- - -
«Задача реакции — вытравить эти традиции, представить революцию, как «стихию безумия»... заставить население забыть те формы борьбы, формы организации, те идеи, те лозунги, которые в таком богатстве и разнообразии рождала революционная эпоха. Как тупые хвалители английского мещанства, Веббы, стараются представить чартизм, революционную эпоху английского рабочего движения, простым ребячеством, «грехом молодости», наивничанием, не заслуживающим серьезного внимания, случайным и ненормальным уклонением, так и немецкие буржуазные историки третируют 1848 год в Германии… Таково же отношение реакции к Великой французской революции, которая доказывает до сих пор жизненность и силу своего влияния на человечество тем, что до сих пор возбуждает самую яростную ненависть. <…>
…одно дело — хранение традиций революции, уменье использовать их для постоянной пропаганды и агитации, для ознакомления масс с условиями непосредственной и наступательной борьбы против старого общества, другое дело — повторение одного из лозунгов, вырванного из совокупности породивших его и обеспечивших ему успех условий, и применение его к условиям, существенно отличным».

В.И.Ленин vs Плеханов vs Мартынов

Борис Георгиевич Вебер
В. И. ЛЕНИН и ИСТОРИЧЕСКОЕ НАСЛЕДИЕ ЯКОБИНЦЕВ
Французский ежегодник 1970


- - -
Ранее опубликовано по теме:

Эрнест Лабрусс
КАК ФРАНЦУЗСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ
БЛЕСТЯЩЕ ОБЪЯСНЯЕТ И ОПРАВДЫВАЕТ
ГЕРОИЧЕСКУЮ ИСТОРИЮ РУССКОЙ РЕВОЛЮЦИИ



А последняя статья – теоретическая, так сказать…

Андрей Ильич Фурсов
РЕВОЛЮЦИЯ КАК ИММАНЕНТНАЯ ФОРМА
РАЗВИТИЯ ЕВРОПЕЙСКОГО ИСТОРИЧЕСКОГО СУБЪЕКТА

РАЗМЫШЛЕНИЯ О ФОРМАЦИОННЫХ И ЦИВИЛИЗАЦИОННЫХ ИСТОКАХ
ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ
Французский ежегодник 1987




Статьи готовили граждане Maria-S, Heritier, Без диплома.

@темы: 18 век, 1830-е, 1848, 1871, 19 век, 20 век, Великая французская революция, Европа, Италия, Комитет общественного спасения, М.Робеспьер, Россия, Россия и Франция, Советский Союз, Франция, дискуссии, имена, события, календарь, историки, историография, история идей, история науки, капитал, либерализм, массы-классы-партии, народники, национально-освободительные движения, новые публикации, они и мы, персона, полезные ссылки, революции, свобода-право-власть, событие, социальная история, товарищам, утопия, философия, якобинцы

17:03 

еще о французской историографии

М-Воронин
Верить можно только в невероятное. Остальное само собой разумеется. (Жильбер Сесборн)
19:19 

либерализм: частное, общее, прошлое, настоящее (будущего нет ;) )

Nataly Red Rose
Запутавшемуся миру спешим на выручку
Тут у одного гражданина день рождения, оказалось. Об этом мне напомнили буквально только что, вы не подумайте, что я ему лично такие роскошные подарки делаю )))

В общем, сегодня у нас две статьи и коллективная монография на тему французских либералов и французского либерализма (скан/pdf).

Александр Петрович Бондарев
род. 21.03.1947, краткая справка
Политические взгляды Бенжамена Констана
Французский ежегодник 1977

Поль Кордэ
Двести лет со дня рождения Бенжамена Констана
перевод В. Халиф
Французский ежегодник 1968


ФРАНЦУЗСКИЙ ЛИБЕРАЛИЗМ В ПРОШЛОМ И НАСТОЯЩЕМ
Ответственный редактор Владислав Павлович СМИРНОВ
М.: ИЗДАТЕЛЬСТВО МОСКОВСКОГО УНИВЕРСИТЕТА. 2001. 224 с.


Введение
Глава 1. Основные этапы истории французского либерализма. Смирнов Владислав Павлович
Глава 2. Становление французского либерализма: фельяны. Тырсенко Андрей Владимирович
Глава 3. Либеральные ценности и опыт революции. Бовыкин Дмитрий Юрьевич
Глава 4. Либеральная мысль в период Реставрации. Федосова Елена Ивановна
Глава 5. Либералы у власти. Федосова Елена Ивановна
Глава 6. Либерализм и демократия. У истоков Третьей республики. Обичкина Евгения Олеговна
Глава 7. Французские либералы в первой половине XX века. Наумова Наталья Николаевна
Глава 8. Эксперимент Пинэ (1952 г.). Наумова Наталья Николаевна, Малороссиянова Ольга Александровна
Глава 9. Валери Жискар д'Эстен и проект "передового либерального общества". Моисеев Георгий Чеславович

аннотация издательства
В этой книге, написанной сотрудниками кафедры новой и новейшей истории стран Европы и Америки исторического факультета МГУ, исследуется французская модель либерализма — одного из самых влиятельных идейно-политических течений XIX и XX веков. Рассматриваются деятельность ряда основоположников французского либерализма и те события, которые стали вехами его исторического развития. Особое внимание уделено становлению идей и ценностей либерализма в экономике и политике. Показано, как эволюционировали и как воспринимались либеральные ценности на протяжении двух веков истории Франции — от революции конца XVIII века до наших дней; какую роль играли либералы в многочисленных французских революциях; как они вели себя в оппозиции и у власти. Авторы стремятся выяснить, в чем состоят особенности французского либерализма, отличающие его от либерализма в Англии, США и других странах. Читатель найдет здесь исторические портреты виднейших деятелей французского либерализма: Жермены де Сталь, Бенжамена Констана, Франсуа Гизо, Адольфа Тьера, Антуана Пинэ, Валери Жискар д'Эстена и многих других.</


p.s. Кто помнит, раньше мы выкладывали книгу. Так вот, по ссылке она теперь "живет" целиком, без разбивки на главы: ЛИБЕРАЛИЗМ ЗАПАДА XVII-XX века
(М.: 1995. 228 с.)

@темы: 18 век, 19 век, 20 век, Великая французская революция, Европа, Просвещение, Россия и Франция, Франция, историки, историография, история идей, либерализм, литературная республика, массы-классы-партии, новые публикации, они и мы, персона, полезные ссылки, революции, реставрация, свобода-право-власть, социальная история, товарищам, утопия, философия

06:30 

историки наши и не наши: от частного к общему

АиФ
Молчи так, чтобы было слышно, о чем ты умалчиваешь /Доминик Опольский/

Альбер Собуль
КЛАССИЧЕСКАЯ ИСТОРИОГРАФИЯ ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ. О НЫНЕШНИХ СПОРАХ
перевод А. О. Зелениной
Французский ежегодник 1976


Альберт Захарович Манфред
О НЕКОТОРЫХ СПОРНЫХ И НЕРЕШЕННЫХ ВОПРОСАХ
ИСТОРИОГРАФИИ ВЕЛИКОЙ ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

Французский ежегодник 1976



upd 18/10/11
Мы решили не делать отдельный пост, а дополнить эту запись двумя новыми ссылками, обещанными гражданином Очевидцем:


Жак-Леон Годшо
СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ ИЗУЧЕНИЯ ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ
В СТРАНАХ ЗАПАДНОЙ ЕВРОПЫ И США

Французский ежегодник 1970

Ефим Борисович Черняк
1794 год: АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ИССЛЕДОВАНИЯ
ВЕЛИКОЙ ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

Французский ежегодник 1987


И кто тут наши и кто не наши?.. ;-)
запись создана: 07.10.2011 в 06:30

@темы: якобинцы, товарищам, социальная история, революции, полезные ссылки, они и мы, новые публикации, история идей, историография, историки, дискуссии, Франция, Советский Союз, Россия и Франция, Европа, Великая французская революция, 20 век, 19 век, 18 век

21:51 

библиография по истории Франции /по Французскому ежегоднику за 30 лет/

forster2005
"Что толку видеть вещь, если о ней никто ничего не доказывает?!"

ЛИТЕРАТУРА ПО ИСТОРИИ ФРАНЦИИ,
ИЗДАННАЯ В СССР С 1957 ПО 1987 ГГ.
ПО ДАННЫМ ФРАНЦУЗСКИХ ЕЖЕГОДНИКОВ 1958-1987
исследования, научно-популярная литература, переводные труды, диссертации, учебные и учебно-методические материалы, и т.д.

в том числе
Советские исследования проблематики народного фронта во Франции за последнее десятилетие (ФЕ 1967, составитель А.Перминова)
Литература к 100-летию Парижской коммуны (ФЕ 1971)
Указатель статей и материалов, помещенных во Французском ежегоднике в 1958-1972 гг. (ФЕ 1974)


Скан/pdf, скачать


Напомним, что некоторая часть работ из этого длинного-предлинного списка есть в сети (в нашей библиотеке, на других сайтах).
Предупреждение 1. Год от года структура раздела библиографии ФЕ менялась.
Предупреждение 2. ФЕ 1985, 1986, 1987 напечатаны в другом типографском формате, так что страницы пришлось развернуть.
Предупреждение 3. В двух обзорах автор - И.И.Сиволап – собрала все издания переводов сочинений Вольтера и Руссо и литературу, с 1917 года, об этих просветителях, тоже скачивайте и работайте на здоровье.

А теперь –

о тех, кто составлял библиографические списки.


Составление этих списков было, по-видимому, «испытательным заданием для начинающих» историков, привлекаемых к работе над ФЕ.

ДУНАЕВСКИЙ ВЛАДИМИР АРОНОВИЧ, тогда еще кандидат исторических наук, - ФЕ 1958, 1959, 1960, 1961
(1919, Екатеринослав – 1998, Москва), историк. Д-р ист. наук (1970), проф. (1989). В 1937—38 учился в Моск. ин-те инженеров геодезии, аэрофотосъемки и картографии, в 1938–41 на ист. ф-те МГУ. Летом 1941 добровольцем вступил в нар. ополчение, участвовал в боях под Москвой, в кон. 1941 демобилизован по состоянию здоровья и отправлен в Ашхабад, куда был эвакуирован МГУ. В 1942 окончил ун-т, был оставлен в аспирантуре, но в янв. 1943 призван в армию. В сент. тяжело ранен и после длительного лечения в продолжил учебу в аспирантуре МГУ. В 1947–54 и 1960—62 работал на ист.-филол. ф-те Воронежского гос. ун-та. В 1954–60 – гл. библиограф Гос. б-ки СССР им. В.И.Ленина. В 1962–90 – в Ин-те истории (с 1968 – Ин-т истории СССР) АН СССР. С 1990 преподает в Моск. гос. открытом пед. ин-те. Автор работ по историографии всеобщей истории, истории России а также по истории Франции.Соч.: Сов. историография Парижской коммуны, в кн.: Парижская коммуна 1871 г., т.2. М., 1961; Сов. историография новой истории стран Запада. 1917–1941 гг. М., 1971; Зап.-европ. утопич. социализм в работах сов. историков. М., 1981 (в соавт.); Новое в изучении Отечеств, войны 1812 г. М., 1983 (в соавт.); Н.М.Дукин. М., 1987 (в соавт.); Освободит. поход рус. армии в 1813 г., в кн.: Бессмертная эпоха. М., 1988; 1812 г. на перекрестке мнений сов. историков. 1917–1987. М., 1990 (в соавт.).
цитировано


ГУСЕВ ВЛАДИМИР ВАСИЛЬЕВИЧ - ФЕ 1960, 1961
ректор Воронежского государственного университета с 1987 по 1998 годы, с 1998 года - заведующий кафедрой истории нового и новейшего времени исторического факультета ВГУ. Кандидат исторических наук, профессор, заслуженный работник высшей школы РФ, почетный академик Международной академии высшего образования РФ, почетный доктор Амурского государственного университета, член правления Союза ректоров России, член Зальцбургского семинара. Награжден орденом Почета и медалями. В.В. Гусев - почетный гражданин города Борисоглебска. Решением Совета ТулГУ в 1998 году избран почетным доктором.

КУДРЯВЦЕВ ФЕДОР НИКОЛАЕВИЧ - ФЕ 1962
О нем не нашли ничего. Только судя по библиотечным карточкам, Федор Николаевич (родился в 1929 г.) специализировался на библиографии по истории СССР.

СОКОЛОВА МАРИАННА НИКОЛАЕВНА, кандидат исторических наук, - ФЕ 1965, 1966, 1967, 1968, 1969, 1970, 1971
Марианне Николаевне принадлежит работа «Современная французская историография - Les grands courants de I'historiographie francaise contemporaine: основные тенденции в объяснении исторического процесса» (М.: Наука. 1979).
Среди нынешних сотрудников ИВИ РАН ее нет… (


ТЕЛИШЕВА Е. А. - ФЕ 1972, 1973, 1975, 1975, 1976, 1977
Очень нехорошо, что не найти даже имени и отчества этого человека. А ведь она не только для ФЕ составляли библиографию, но и для других изданий!.. «Бесценной помощницей» называет ее Б.Ф.Поршнев, но увы, инициалы даже он не расшифровал. Коллеги читатели, постоянные и случайные, поделитесь достоверной информацией, если есть у вас таковая.

КОТОВА ЕЛЕНА ВЛАДИМИРОВНА - ФЕ 1978, 1979, 1980
Окончила исторический факультет МГУ им. Ломоносова, аспирантуру Института всеобщей истории АН СССР. Кандидат исторических наук, старший научный сотрудник ИВИ РАН (Центр по изучению XIX века).


ЛЕБЕДЕВА ЕЛЕНА ИВАНОВНА - ФЕ 1981, 1982, 1983, 1984
Занималась не только рубрикой «Библиография», но и переводила с французского некоторые статьи для ФЕ.
(родилась 31.08.1955). Кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Института всеобщей истории РАН (Центр по изучению XVIII века). Учитель истории, организатор научно-познавательной и исследовательской деятельности учащихся. Автор многочисленных научных работ по истории Франции и русско-французских культурных связей в XVIII в.

В нашей библиотеке есть несколько работ Елены Ивановны, и еще кое-какие появятся:
Дворянство и налоговые привилегии накануне революции / «Французская революция XVIII века: экономика, политика, идеология»: сб.науч. трудов (М.: Наука. 1988)
Собрания нотаблей кануна Великой французской революции и эволюция политических позиций дворянства
«Ужин в Бокере» Наполеона Бонапарта / Перевод и комментарий Е.И. Лебедевой


ЛУЧИЦКАЯ СВЕТЛАНА ИГОРЕВНА - ФЕ 1984, 1985, 1986
доктор исторических наук. Заведующая Отделом культуры и науки средневековой и современной Европы ИМК МГУ. Родилась 12 мая 1960 г. В 1982 г. окончила исторический факультет МГУ им. М.В.Ломоносова. С 1982 г. работает в Институте всеобщей истории РАН. С 1998 г. — в Институте мировой культуры МГУ в должности ведущего научного сотрудника. В 1989 г. защитила кандидатскую диссертацию по теме «Господствующий класс иерусалимского королевства: структура, эволюция, особенности». В 2002 г. защитила докторскую диссертацию по теме: «Образ ислама в хрониках крестовых походов». Заместитель главного редактора и постоянный автор альманаха «Одиссей. Человек в истории». Член редколлегии и автор ряда статьей в энциклопедии «Словарь средневековой культуры». В настоящее время специализируется в области истории христианских представлений об иноверцах и средневековой иконографии. Опубликовала около 80 работ.
цитировано


ОБОЛЕНСКАЯ СВЕТЛАНА ВАЛЕРИАНОВНА - ФЕ 1987
У нее «амплуа» было в основном другое – она вела рубрику «Хроника», составляла краткие отчеты о разного рода коллоквиумах, встречах, симпозиумах и т.п. мероприятиях в секторе истории Франции.
(родилась 12.04.1925). Историк, писательница-мемуаристка (на этом поприще, кажется, больше преуспевает). Доктор ист. наук (1987). Окончила ист. ф-т МОПИ (1947). С 1947 учитель истории в средней школе. С 1964 сотр. Ин-та истории (Института всеобщей истории) АН СССР (РАН).
Работы: Франц Меринг как историк. - М., 1966; Российские либералы о франко-прусской войне и Парижской Коммуне // Французский ежегодник. - М., 1969; Парижской Коммуне 100 лет. - М., 1971; Франко-прусская война и общественное мнение Германии и России. - М., 1977; Политика Бисмарка и борьба партий в Германии в 70-х гг. XIX в. - М., 1992.
цитировано

@темы: якобинцы, экономика должна, философия, утопия, товарищам, социальная история, событие, свобода-право-власть, реставрация, религия и церковь, революции, полезные ссылки, персона, оригинальные произведения 18 в., новые публикации, национально-освободительные движения, массы-классы-партии, литературная республика, либерализм, капитал, источники/документы, история науки, история моды, история искусств, история идей, история дипломатии, историография, историки, имена, события, календарь, дискуссии, военная история, Шометт, Термидор, Средние века, Советский Союз, Сильвен Марешаль, Сен-Жюст, Россия и Франция, Революция-женского рода, Просвещение, Парижская коммуна, Нидерланды, Монтескье, Мабли, М.Робеспьер, Л.-О.Бланки, Комитет общественного спасения, Комитет общей безопасности, Июльская революция, Июльская монархия, Италия, Испания, Жан-Поль Марат, Жан Мелье, Ж.-Ж.Руссо, Европа, Гракх Бабеф, Германия, Великобритания, Великая французская революция, Бонапарт, Бельгия, Америка, Австрия, 19 век, 1871, 1848, 1830-е, 18 век, 17 век

12:08 

история истории - люди и проблемы

АиФ
Молчи так, чтобы было слышно, о чем ты умалчиваешь /Доминик Опольский/
Продолжаем популяризировать Французский ежегодник (в его минувшие славные годы),
и продолжаем тему историографии:

Лидия Валентиновна Таран
ТЕОРИЯ «ИСТОРИЧЕСКОГО СИНТЕЗА» АНРИ БЕРРА
Французский ежегодник 1968



Берр Анри [Henri Berr]
31.01.1863 - 19.11.1954

@темы: 20 век, Европа, Россия и Франция, дискуссии, историки, историография, история идей, история науки, новые публикации, полезные ссылки, социальная история, философия

20:46 

наши историки: Наталия Павловна Фрейберг

Березовый сок
Вопреки видимости, именно зима — пора надежды (Ж.Сесборн)
13 июля с.г. скончалась доцент Историко-философского института Наталия Павловна Фрейберг, в лице которой историческая наука нашего Союза потеряла ценного и работоспособного товарища.
Н.П.Фрейберг начала свою преподавательскую и научную деятельность только в 1920/21 г. До этого времени она имела связи с контрреволюционной партией эсеров. Осознав в период известного процесса эсеров всю преступность своей политической деятельности, она полностью отошла от партии эсеров, одновременно пересмотрев свои теоретические установки в сторону безоговорочного признания марксизма.
Н.П.Фрейберг в основном сосредоточила свою работу на изучении Великой французской революции. Совершенно несомненно, что в этой области она успела стать одним из наиболее сведущих и компетентных работников среди советских историков. Особенно внимательно т.Фрейберг изучала крайне левый фланг революции – так называемых «бешеных». Ее работа «Декрет 19 вандемьера и борьба бешеных за конституцию 1793 г.» («Историк-марксист» № 6) представляет безусловный интерес для выяснения роли и взглядов этой фракции. В сб. «Классовая борьба в эпоху Великой французской революции», организатором которого была Н.П., ею опубликована статья «Шометт, генеральный прокурор Парижской коммуны, в первые годы Великой французской революции». Очень большую работу по подбору и переводу документов проделала т.Фрейберг для сб. «революционное правительство в эпоху Конвента». Вполне закончена и подготовлена была уже к печати монография т.Фрейберг «Русско-французские отношения во второй половине XVIII в.» Незадолго перед смертью ею был подготовлен большой раздел по истории революции в хрестоматии по эпохе промышленного капитализма, подготовленной Институтом истории. В ходе этой работы т.Фрейберг со свойственной ей тщательностью собрала почти все высказывания Маркса, Энгельса, Ленина по вопросам французской революции. Н.П. много занималась изучением аграрного вопроса в революции, в частности пыталась применить ленинское положение о двух путях развития капитализма в сельском хозяйстве к истории Франции. Кроме того, ею написан ряд статей и заметок в БСЭ по истории революции.
В журнале «Историк-марксист» Н.П. на протяжении ряда лет регулярно вела обзор французских журналов, посвященных Великой французской революции. В «Известиях академии наук» т.Фрейберг была опубликована в 1931 г. работа о французских цехах XIV-XVI вв. Тов.Фрейберг была активным работником общества историков-марксистов, секретарем секции по истории промышленного капитализма, много работала в комиссии по массовой работе Общества. Свою педагогическую работу она рассматривала в первую очередь как массовую общественную работу. О ее выдающихся качествах педагога говорит то, что Наркомпроссом ей поручено было участвовать в работе по составлению стабильного учебника по истории. Тов.Фрейберг успела до смерти закончить эту работу – в учебнике по истории для 7-го и 8-го годов обучения ею написан ряд глав, в том числе главы по истории французской революции.
Отличительной чертой т.Фрейберг была исключительная преданность работе и тщательность в ее выполнении, большая работоспособность. Тем более чувствительной является потеря Н.П.Фрейберг, которая многое могла бы еще дать советской науке.

Группа по истории эпохи промышленного капитализма и довоенного империализма
Историк-марксист. 1933. № 5. С.208


Шометт, генеральный прокурор Парижской коммуны, в первые годы Великой французской революции


- - - - -
еще отсебятина

upd: Очень важные материалы от гражданина marty larny, поднимаю из комментов.

Итак, Наталия Павловна Вольногорская
и вредоносные преступные элементы партии социалистов-революционеров.


Попробуем сопоставить

@темы: товарищам, социальная история, революции, полезные ссылки, персона, они и мы, новые публикации, история науки, история идей, историография, историки, Советский Союз, Россия и Франция, Великая французская революция, 20 век, 18 век

08:08 

наши историки: Константин Павлович Добролюбский

Березовый сок
Вопреки видимости, именно зима — пора надежды (Ж.Сесборн)

Константин Павлович Добролюбский
17.05.1885 – 1.02.1953


1 февраля 1953 года, на 68-м году жизни, скончался доктор исторических наук, профессор Одесского государственного университета Константин Павлович Добролюбский.
К.П.Добролюбский принадлежал к тем деятелям старшего поколения нашей науки, чье мировоззрение складывалось под влиянием революционной борьбы начала ХХ в., формировалось на основе марксизма.
К.П.Добролюбский родился 17 мая 1885 г. в селе Грачёвке, Бузулукского уезда, Самарской губернии. В 1904-1906 гг. он участвует в подпольных социал-демократических марксистских кружках в Оренбурге (г.Чкалов), затем в Казани, где он поступил в 1906 г. на историко-филологический факультет Казанского университета. Летом 1908 г. Добролюбский был арестован за принадлежность к нелегальной организации и выслан на 2 года в Великий Устюг, Вологодской губернии.
В 1911 г. К.П.Добролюбский выехал по политическим мотивам за границу, в Швейцарию. Находясь в 1911-1913 гг. в Цюрихе, Константин Павлович продолжает в местном университете свое историческое образование и начатые еще в Казани научные занятия. Эти годы явились важным этапом в формировании общественно-политических взглядов ученого. К.П.Добролюбский находился тогда под влиянием русских революционных социал-демократов – ленинцев, живших в Цюрихе.
В 1913 г. К.П.Добролюбский поступил на историко-филологический факультет Новороссийского университета и окончил его с дипломом первой степени и золотой медалью. В стенах Одесского университета протекала вся последующая плодотворная научная и педагогическая работа К.П.Добролюбского, в полной мере развернувшаяся лишь после Октябрьской революции.
С 1920 г. К.П.Добролюбский работает в Одесском университете доцентом, затем профессором, с 1933 г. до конца жизни заведует кафедрой новой истории.
Своей многолетней педагогической работой, руководством аспирантами К.П.Добролюбский внес значительный вклад в дело подготовки кадров советских историков.
Лекционные курсы и специальные семинары К.П.Добролюбского отличались не только разнообразием тематики (от истории Франции XVI-XVIII вв. до истории современных международных отношений), но и глубиной анализа излагаемых вопросов.
Наибольшую научную ценность представлял, несомненно, ряд его специальных курсов по историографии и источниковедению нового времени, по истории Франции XVI-XVIII вв. (напечатаны в 1936 г. на стеклографе на парвах рукописи) и в особенности капитальный курс по истории французской буржуазной революции конца XVIII века. Именно изучению этой революции К.П.Добролюбский посвятил главным образом свою научную деятельность. Здесь его авторитет как исследователя особенно велик. В этой области К.П.Добролюбский трудился чрезвычайно упорно и целеустремленно на протяжении 25 лет.
К.П.Добролюбский восполнил один из крупных пробелов в марксистской историографии французской буржуазной революции конца XVIII века. Его статья «Термидорианская реакция», появившаяся в 1926 г. на страницах «Историка-марксиста», открыла серию работ по этому вопросу (всего их было 16). Они печатались вплоть до 1949 г. в ряде наших центральных исторических изданий («Известия Академии наук», «Историк-марксист» и др.), а также в сборниках работ исторических факультетов университетов Одессы, Харькова и Львова.
Подводя итоги проделанным исследованиям, К.П.Добролюбский выпускает в 1930 г. монографию «Экономическая политика термидорианской реакции».
В 1949 г. Добролюбский завершает осуществление плана своих исследований опубликованием второй монографии, «Термидор. Очерки по истории классовой борьбы во Франции в 1794-1795 гг.».
Особо следует отметить многолетнюю работу К.П.Добролюбского по изучению историографии французской буржуазной революции конца XVIII века и нового времени в целом. Добролюский написал ценную общую статью о И.В.Лучицком и о работах Н.И.Кареева по истории парижских секций во время революции.
Свою научную и педагогическую работу Константин Павлович Добролюбский всегда сочетал с общественной деятельностью. В 1939-1947 гг. его избирали депутатом Одесского городского Совета депутатов трудящихся. В 1945 г. К.П.Добролюбский вступил в ряды КПСС.
К.П.Добролюбский обладал редким трудолюбием, высоким чувством научного и общественного долга. Уже тяжело больной, ученый не прекращал работы.
Заслуги профессора Константина Павловича Добролюбского были отмечены советским правительством. Ученого наградили орденом «Знак Почета» и медалью «За доблестный труд в Великой отечественной войне 1941-1945 гг.».
Советская историческая наука потеряла в лице К.П.Добролюбского одного из своих видных деятелей.

Вопросы истории. 1953. № 7

К.Добролюбский. Классовая борьба в парижских секциях в первые месяцы после 9 термидора
К.Добролюбский. Термидорианская реакция и общественное настроение в Париже по наблюдениям немцев-очевидцев
К.Добролюбский. Термидор. Очерки по истории классовой борьбы во Франции в 1794-1795 гг.


- - -
от себя лично )

@темы: 20 век, 18 век, история идей, историография, историки, Термидор, Советский Союз, Россия и Франция, Великая французская революция, история науки, новые публикации, они и мы, персона, полезные ссылки, революции, товарищам

20:47 

«Изувер Дидерот опять на сцене…»

marianne68
Ceux qui font les révolutions à moitié ne font que se creuser un tombeau
В главе осьмой романа Ивана Сергеевича Тургенева «Дворянское гнездо» батюшка одного из главных персонажей, Иван Петрович Лаврецкий, «расстался с ненавистною деревенской жизнью, а главное — не выдал своих наставников, действительно «пустил в ход» и оправдал на деле Руссо, Дидерота и la Declaration des droits de l'homme», женившись на крепостной Малаше…
Вот так разрушал «изувер» патриархальные гнезда в далекой России. А завтра у него день рождения )


Б. Г. Райский. Дидро и братья Нарышкины. Страницы из истории французско-русских культурных связей / Французский ежегодник 1982

Леонид Борисович Светлов (Лехтблау). Русские переводы произведений Дидро / Французский ежегодник 1965

Паоло Алатри. Неизвестная работа Дидро (перевод Н.В.Рудницкой) / Французский ежегодник 1965

Александр Митрофанович (?) Черников. Дидро в Петербургской академии Наук / Французский ежегодник 1961

Геннадий Семенович Кучеренко. Д.Дидро и Д.А.Голицын / Французский ежегодник 1984

Лариса Лазаревна Альбина. Новое о Дидро / Французский ежегодник 1984

Маргарита Васильевна Разумовская. «Путешествие» Бугенвиля. «Дополнение к "Путешествию Бугенвиля» Дидро и проблема естественного права во Франции второй половины XVIII века / Французский ежегодник 1987

Михаил Михайлович Штранге. «Энциклопедия» Дидро и ее русские переводчики / Французский ежегодник 1959




Это было опубликовано раньше:
Галина Викторовна Якушева. «Энциклопедия» Дидро и д’Аламбера в литературной борьбе Франции конца XVIII в. / Великая французская революция и литературная жизнь Европы: межвуз. сб. науч. трудов (Куйбышев, 1989)


И здесь - ВСЕ о ДИДРО.

@темы: философия, товарищам, социальная история, религия и церковь, революции, полезные ссылки, персона, новые публикации, литературная республика, источники/документы, история идей, Россия и Франция, Просвещение, Европа, Дидро, Великая французская революция, 18 век

06:29 

ненаши НЕ НАШИ историки: Франсуа Фюре

Свой среди чужих...
...чужой среди своих
Слава, слава, слава героям!
Впрочем, им довольно воздали дани,
теперь поговорим...

О КНИГЕ Ф.ФЮРЕ


Сам я не являюсь историком-марксистом, хотя признаю, что Маркс очень много внес в методологию истории. Однако в конечном счете я предпочитаю ясные и логические выводы Собуля и Мазорика, чем путаные и туманные рассуждения Ф.Фюре.

Жак Годшо
Французский ежегодник 1979


Книга Ф.Фюре имеет изысканно-претенциозное заглавие — «Размышляя о французской революции». Подобное название скорее подошло бы для труда, написанного одним из тех историков, которые провели всю жизнь в архивах, изучая историю революции. Ф.Фюре же знает революцию по некоторым диссертациям и книгам [и это безошибочно чувствуется – подтвердят те, кто читал опус Фюре и, главное, у кого есть опыт чтения настоящих исторических исследований, контраст слишком разительный не в пользу Фюре]. Он опубликовал о ней только популярную работу, впрочем, в сотрудничестве с Д.Рише, работу интересную и имевшую успех, но более близкую к сочинению журналиста, чем к исследованию. Поэтому возникает вопрос: были ли у Фюре основания для «размышления о революции»?
Но рассмотрим его книгу подробнее. Она состоит из двух частей. Первая озаглавлена «Революция закончена»... Вторая под заглавием «Три возможных истории французской революции» объединяет три этюда. Первый — «Революционный катехизис» — был опубликован в «Annales» и здесь воспроизведен с небольшим добавлением в пять страниц, касающихся состояния старого порядка в XVIII в. Второй — «Токвиль и проблема французской революции» — представляет собой статью, появившуюся в сборнике в честь Раймона Арона также в 1971 г. Лишь третий этюд является новым; он носит название «Огюстен Кошен: теория якобинизма».
«Французская революция закончена!» — вот что пишет и чего желал бы Ф.Фюре. Революция, увы, не окончилась, У нее по-прежнему есть коварные враги, подстерегающие благоприятный момент, чтобы разрушить ее завоевания. Ф.Фюре, несомненно, слишком молод, чтобы помнить, как вишистский режим хотел отомстить не только Народному фронту, но также и революции. Историки революции преследовались. Я не буду говорить о тех, кого изгнали из университета за национальность или политические взгляды, а только о тех, кто был отстранен от должности или подвергся гонению единственно потому, что он изучал французскую революцию. Совсем забыли, что моего старого учителя на факультете в Нанси Фредерика Брэша сместили только по одной этой причине. Ведь он не был ни робеспьеристом, ни даже жирондистом. Он лишь посвятил свою диссертацию дню 10 августа 1792 г. А книга Жоржа Лефевра о 1789 г., опубликованная к 150-летней годовщине революции в 1939 г., была изъята властями Виши и пущена под нож. Правда, это произошло около 40 лет тому назад. Но опасность, устраненная, по крайней мере на сегодня, всегда грозит возродиться. В действительности историки революции находятся в том же положении, что и историки последней мировой войны, Сопротивления и Освобождения.

Необходимо обновить историографию французской революции, «охладить» ее. По мнению Фюре, для этого имеются два пути. Первый: не писать отныне историю революции со ссылками то на левую, то на правую историографию. Но Фюре тотчас добавляет, что правая историография не должна менять своих позиций; левые историки — вот кто ошибался, и именно им следует пересмотреть свои взгляды. Второй путь «определяется изменением исторической науки». Иными словами, нужно рассматривать события в пределах «сериальной истории» и в «длительном цикле». С этой точки зрения мысль о том, что между 1789 и 1794 гг. «социальная или экономическая структура нации была сверху донизу обновлена», весьма сомнительна. «Сверху донизу», безусловно, нет, но, очевидно, что за два года изменилось больше, чем за два предшествовавших века. И в этом случае, чтобы узнать, что же действительно произошло, необходима эрудиция. Ф.Фюре ссылается на Токвиля, который, конечно, изучал архивные документы и обладал гениальной интуицией, но его изыскания явились только началом и были дополнены работами, и в том числе и диссертациями, перечисленными выше.
На следующих страницах Фюре создает собственную историю революции. Часто трудно следить за его мыслью, тем более что его стиль не свободен от жаргона парижских снобов.
Отметим только, что, по Фюре, во время революции конфликт между народными обществами и представительными собраниями был более острым, чем между революционерами и контрреволюционерами.
Я не буду касаться второй части — о революционном катехизисе. Она представляет резкую критику [собственно, не критику, а вульгарную ругань] книги нашего друга Клода Мазорика «О французской революции» (Париж, 1970) и работ Альбера Собуля. Они уже ответили.
Два других этюда посвящены истолкованию работ, одна — Токвиля, другая — Огюстена Кошена. Ф.Фюре часто уже ссылался на их работы в первой части своей книги. Он дает превосходный анализ работ Токвиля, справедливо сопоставляя «Демократию в Америке» и «Старый порядок». Но работы Токвиля он использует как предлог, чтобы снова и снова выступить против «марксистской или близкой к марксизму историографии». Оппозиция в конце старого порядка была порождена не классовыми конфликтами, а «нарушением равновесия между умом и верой: старый порядок оказался слишком старым для того нового, что в нем уже возникло, а французы слишком вольнолюбивыми, чтобы сохранить рабство или, вернее, чувство рабства... Старый порядок был уже мертв к 1789 г.: революция могла его убить лишь в умах, потому что он существовал уже только в умах».
Обращение к совсем забытому реакционному историку «обществ мысли» Огюстену Кошену могло бы показаться на первый взгляд странным. Но оно логично в ходе рассуждений Фюре. Если революция не явилась следствием борьбы классов, если старый порядок на самом деле уже был мертв к 1789 г., то объяснить революцию можно только заговором [как заметил недавно Без диплома в одном комменте, есть заговор и заговор. Когда речь идет о заговорах спекулянтов во времена ВФР - это "надуманное", но если "заговариваются" революционеры - это данность для любой ревизинистской, консервативной и попсовой конспирологии.]. Уже в первой части своей книги Фюре много говорит об идее заговора. [кто осилил Кошена хотя бы в том переводе, какой был нам представлен грубым и бездарным плагиатором И.Шафаревичем, знает, что это за бред.]

@темы: якобинцы, философия, товарищам, социальная история, революции, полезные ссылки, персона, они и мы, новые публикации, либерализм, история идей, историография, историки, Россия и Франция, Просвещение, Великая французская революция, 20 век, 18 век

19:51 

наши историки: Петр Алексеевич Кропоткин

forster2005
"Что толку видеть вещь, если о ней никто ничего не доказывает?!"
19:07 

не наши наши историки: Евгений Викторович Тарле

М-Воронин
Верить можно только в невероятное. Остальное само собой разумеется. (Жильбер Сесборн)
17:36 

наши французские историки: Жак Дюкло

АиФ
Молчи так, чтобы было слышно, о чем ты умалчиваешь /Доминик Опольский/

ЖАК ДЮКЛО
2.10.1896 - 25.04.1975



ЧЕЛОВЕК, СТРАСТНО УВЛЕЧЕННЫЙ ИСТОРИЕЙ: ЖАК ДЮКЛО
Жан Брюа


Это он вернул молодость словам,
употреблявшимся в 1789 и 1793 гг.,
и тем, которые жили в дни Коммуны.
Арагон


Были люди, более близкие ему и встречавшиеся с ним чаще, чем я. Другие, в особенности находившиеся рядом с ним, разделяли ответственность, которую он взял на себя и нес в течение полувека со спокойным мужеством, свойственным его характеру.
Но представляет ли кто-нибудь силу страсти, руководившей его чтением, направлявшей некоторые его труды и многочисленные выступления? Это — страстное увлечение историей. Оно захватило его очень рано. Среди первых книг, которые он с жадностью поглощал, мы находим «Историю французской революции» Мишле, но также и «Три мушкетера» Дюма. Он питал слабость к Дюма. Но это не мешало ему возмущаться оскорбительными высказываниями Дюма по адресу революционеров. Во всяком случае, писал он, «это чтение пробудило у меня особый интерес к истории, интерес, который непрестанно возрастал». Доказательство тому — его мемуары. Уже с самых первых страниц у него появляется потребность рассказать историю своей деревни, и с этой целью он отыскивает наказ прихода Луэ, который до революции входил в маркизат Бенэ1. «Под вечер жизни» (так названа им последняя глава книги) он возвращается к истории и вспоминает нескольких прославленных пиренейцев, например Бертрана Барера, бывшего члена Комитета общественного спасения, и барона Ларре, главного хирурга в армии Наполеона2.
Поэтому я счел себя обязанным посвятить страстному увлечению Жака Дюкло историей эту статью.

Жак Дюкло и «Марсельеза»

Это было почти сорок лет назад. Два обстоятельства открыли мне тогда жажду исторических знаний, владевшую Дюкло. По его просьбе Арагон уговорил тогда Ренуара создать фильм «Марсельеза». Жак попросил меня помочь постановщикам в том, что касается исторической документации. В результате — мое первое открытие: Дюкло, бурно восхищающийся — но в ущерб, однако, точности,— великими событиями революции. Он говорил мне: «Видишь ли, главное, что надо выделить, это роль народных масс. Возьми, например, историю с батальоном федератов, который отправляется из Марселя в Париж, принимает участие в событиях 10 августа 1792 г. и затем выступает к Вальми: хорошо бы посмотреть, что они из этого могут сделать с помощью своей кинокамеры. А затем измена! Ты понимаешь, эти Олензарды (Ohlenzards). (Ax, надо было слышать, как он выговорил это слово! Оно до сих пор звучит у меня в ушах), их нельзя упустить! Ибо предатели нации или готовящиеся предать ее существовали всегда (и тут Жак принялся вспоминать роль «пятой колонны» в истории), существуют и поныне».
Год спустя, в 1939 г., Жак Дюкло писал: «Существуют французы, готовые из ненависти к прогрессу, из ненависти к народу повторить поступок мэра общины Сен-Мишель, который 3 сентября 1792 г. принял «в качестве друга порядка и мира» армию герцога Брауншвейгского и указал ему для расправы жилища патриотов, верных делу спасения нации» 3.

Монтрёйский музей

А затем началась — и продолжается и поныне — эта великая затея с музеем в Монтрёйе. Я вспоминаю эти дни, проведенные под молодой листвой парка Монтро в доме, принадлежащем члену монтрёйского муниципалитета, который сдал этот дом Обществу современной истории, возглавлявшемуся Жаком Дюкло. Лихорадочные дни, как обычно, когда тревожишься, будет ли все готово в назначенный час 4.
Альбер Собуль также должен помнить это. Ведь он, тогда еще молодой студент, помогал нам в оформлении залов, посвященных Французской революции. С нами был также Даниель Рену, находившийся 31 июля 1914 г. рядом с Жоресом, когда тот был убит в кафе Крауссан. Даниель Рену тоже увлекался историей. У него было еще другое увлечение — «его парк» в Монтро, где теперь в память о нем воздвигнута статуя. Был еще «товарищ Клеман», настоящее имя которого было Евгений Фрид. Он был одним из руководителей Коммунистической партии Чехословакии, а в Париже представлял Коммунистический Интернационал. Какой замечательный человек! Как радушно он вас встречал! Как глубоко знал он историю. Мы называем его просто «наш друг». Я ни в коей мере не компетентен высказываться о роли, которую он мог играть наряду с Торезом и Дюкло при создании Народного фронта. Предметом моих бесед с ним была только история и особенно история Франции. «Клеман, обожавший, как никто другой, рыться в рукописях, — писал о нем Жак Дюкло, — страстный коллекционер, знавший все парижские адреса, где можно было отыскать старые газеты, старые афиши, был одним из самых рьяных сторонников создания этого музея, представлявшегося ему прообразом музея революционной Франции, которому когда-нибудь суждено будет занять подобающее место в нашей столице» 5.
И наконец, там был Жак. Надо было видеть, как он извлекал из витрины том «Энциклопедии» Дидро, как нежно его гладил, как влюбленно разглядывал какую-нибудь гравюру, как хохотал над какой-нибудь карикатурой (он питал слабость к карикатурам, безжалостно разившим Наполеона III или Адольфа Тьера) 6. Особенное удовольствие (но часто получать его он не мог, так как был слишком занят) ему доставляло самому показывать посетителям музей. Он начинал тогда с залов верхнего этажа, посвященных веку Просвещения. И показывая экспонаты, иконографические документы и рукописи, он искусно оживлял исторические события на протяжении более чем 150 лет, от Дидро до Жореса. Когда он прибегал к анекдоту, то это всегда помогало понять смысл событий. «Подобное посещение, — говорил он, завершая осмотр, — помогает, по моему мнению, осознать, что история не создается лишь несколькими выдающимися людьми. Она создается народом, который часто пишет ее своей кровью».

Важнейшая составная часть культуры

По мнению Жака Дюкло, знание истории должно быть важнейшей составной частью культуры. Этим объясняется его упорный бой за популяризацию истории борьбы народов. Он считал, что для достижения этой цели все средства хороши. Вот один пример. В 1936 г. Жак Дюкло предложил муниципалитету Монтрёйя дать новые названия нескольким улицам: улица Камелина, улица Жана Аллемана, улица Луизы Мишель, улица Делеклюза, улица Федератов, улица Бабефа, улица Сен-Жюста и др. Благодаря этому, учитывая прежние названия и добавленные после 1936 г., можно сказать, что план Монтрёйя представляет собой до некоторой степени прогулку по тропам истории.
И затем нельзя не вспомнить его «проделку» со станцией метро «Робеспьер». Я говорю «проделка», так как в этом деле проявилось все лукавство Дюкло. У этого наводившего ужас пиренейца было в сущности много общего с Гаврошем. Это одна из причин любви, которую питала к нему молодежь. Дюкло, находившийся под влиянием трудов Матьеза, хотел, чтобы было отдано должное Неподкупному, «этому великому человеку, вся жизнь которого была отдана в жертву общественному благу». Согласно тогдашним правилам, станциям метро полагалось давать название ближайшей пересекающей его линию улицы. За этим дело не стало! Часть улицы Арсен-Шеро (названной в честь одного из прежних мэров Монтрёйя), пересекавшей Парижскую улицу, была переименована в улицу Робеспьера, и тогда, хочешь — не хочешь, надо было назвать только что открытую станцию метро станцией Робеспьера!
Чувствуется затаенная улыбочка (улыбка человека, которому только что удалась хорошая проделка) в словах Дюкло: «Это до некоторой степени благодаря мне имя Робеспьера фигурирует на плане Парижского метро» 8. Матьез скончался в 1932 г. Но я знаю с его слов, что Жорж Лефевр был очень рад этой проделке.
Добавим, что Жак Дюкло принимал участие во всех коллоквиумах, организованных Институтом Мориса Тореза. Мы, Клод Виллар и я, имели удовольствие сопровождать Жака Дюкло в Москву на два коллоквиума, организованных Институтом всеобщей истории АН СССР. Первый был посвящен теме: Ленин и Франция, второй — столетию Коммуны.

По тропам истории

Не подлежит сомнению, что некоторым событиям истории Жак Дюкло отдавал предпочтение. Они относятся к эпохе, осью которой была Парижская Коммуна. Именно этому периоду он посвятил несколько своих книг9. Он возглавил Ассоциацию друзей Парижской Коммуны. Под его влиянием было решено издавать полугодовой журнал, посвященный, согласно его замыслу, «пролетарской эпопее 1871 г.»
При встречах с историками-профессионалами (я имею в виду совещания «за круглым столом», душой которых он был. Речь на них шла о I Интернационале, о Коммуне, о гедизме, о влиянии Октябрьской революции, о Народном фронте и пр.) Жак имел обыкновение говорить: «Господа, я ведь историк только по воскресным дням». Он хотел прослыть «наивным» историком, подобно тому как говорят о таможеннике Руссо, что он был наивным живописцем. Это как будто скромность, но в то же время и лукавство. Конечно, несмотря на его исключительную работоспособность, у него не хватало времени на научные поиски. Но какая начитанность! Его темперамент рассказчика проявлялся в исторических повествованиях, жанре, в котором он был большим мастером.
Не подлежит никакому сомнению, что Жак Дюкло испытывал личное удовольствие, изучая историю и воскрешая ее образы. Но это не было для него ни бегством от действительности, ни скрипкой Энгра. Это было нечто большее, значительно большее. Самозабвенно следуя по путям истории, восходя все выше, он намерен был включить в нее и историю Французской коммунистической партии как своего рода звено в длинной цепи народных битв. Относительно Коммуны он писал, что она явилась, «так сказать, провозвестницей вступления в борьбу тех новых социальных сил, которые с тех пор вызвали глубокие изменения в мире» 10. Статьи и книги Дюкло, неразрывно связанные с его действиями, способствовали тому, что эти «новые социальные силы» осознавали свою мощь. И в конечном счете именно поэтому этот человек, страстно увлеченный историей, сам стал действующим лицом истории — истории, которая совершается.

- - - - - - - - - - - - - -
1 Duclos J. Memoires, t.I. Paris, 1968, p.25 (рус. пор.: Дюкло Ж. Мемуары, т.I. 1896-1952, М. 1974, с.13).
2 Duclos J. Memoires, t.VI. Paris, 1972, p.465—468 {Дюкло Ж. Мемуары, т.II, 1952-1969. М., 1975 с. 545).
3 «Cahiers du communisme», juillet 1939 (спец. вып.).
4 Торжественное открытие музея состоялось 25 марта 1939 г. С тех пор в музее были оформлены новые залы, посвященные современной истории и в особенности движению Сопротивления.
5 «Cahiers de l'lnstitut Maurice Thorez», 1969, N 13, p. 120—124. Во время войны Клеман был убит в Бельгии гестаповцами. См. также: Cogniot G. Le Front populaire. Editions sociales, p. 98—135.
6 В своей последней книге Жак Дюкло посвятил главу политической карикатуре прежних времен (Duclos J. Се que je crois. Paris, 1975, p.152—164).
7 Duclos J. Memoires, t.II. Paris, 1969, p.409.
8 Ibid., p.370.
9 Duclos J. La Commune de Paris. A. I'assaut de ciel. Paris, 1970; idem. La Premiere Internationale. Paris, 1974; idem. Marx et Bakounine. Paris, 1974.
10 «La Commune», N 1, p.9. В числе «этих глубоких изменений» была и Октябрьская революция (см.: Duclos J. Octobre 1917 vu de France. Paris, 1961).


ЗАСЕДАНИЕ ГРУППЫ ИСТОРИИ ФРАНЦИИ, ПОСВЯЩЕННОЕ ПАМЯТИ ЖАКА ДЮКЛО
21 МАЯ 1975 г.
Все выступления печатаются с сокращениями


Альберт Захарович Манфред

Позвольте открыть наше заседание, посвященное памяти Ж.Дюкло. Мы воздаем сегодня должное ушедшему от нас выдающемуся деятелю международного рабочего и коммунистического движения, одному из основателей Французской коммунистической партии, другу советского народа.
Его жизнь была неразрывно связана со всей историей современной эпохи. Ж.Дюкло стоял у истоков образования Французской коммунистической партии, был одним из ее руководителей в тот ответственный период, когда он вместе с Морисом Торезом превращал эту партию в массовую партию, первую партию французского народа, Он был одним из руководителей Французской коммунистической партии в самые трудные годы немецкой оккупации, одним из руководителей движения Сопротивления. Все годы войны он провел в подполье. Он был видным деятелем Коминтерна, членом президиума его. Все международное коммунистическое движение в той или иной мере связано с именем Ж.Дюкло. Об этом еще будут написаны книги. Деятельность Дюкло станет темой последующего изучения. И надо сказать, что жизнь Дюкло действительно заслуживает научного исследования, как жизнь одного из самых выдающихся и замечательных революционных борцов нашей эпохи.
Но для нас Дюкло близок еще и другим. Он был нашим другом, другом советских историков и в особенности историков, занимающихся Францией. Он многократно принимал участие в работе нашей группы, нашего сектора истории Франции, и это поднимало все конференции, на которых он выступал, на особо высокий уровень.
Я позволю себе напомнить 1957 г., когда Жак Дюкло впервые выступил как один из основных докладчиков на заседании, посвященном 40-летию Советской власти, в заполненном до отказа зале в старом помещении нашего института на Волхонке, 14. И уже тогда товарищи, знавшие Дюкло по книгам и газетам, сумели его оценить как первоклассного, изумительного оратора, который умело владел тайной завоевания аудитории, привлечения аудитории на свою сторону.
Товарищи, должно быть, помнят, что при всей своей занятости, при всей многообразной общественной, политической, научной деятельности Ж.Дюкло всегда откликался на просьбы и предложения принять участие в нашей работе.
Я напомню, какую большую роль сыграл он во время конференции, посвященной 100-летию Парижской Коммуны в 1971 г. Его доклад, и это не будет преувеличением, был главным, центральным в этой международной встрече историков.
Я напомню также доклад, который Дюкло сделал у нас на международной конференции, посвященной 100-летию со дня рождения В.И.Ленина. Я думаю, что нам надо будет еще возвращаться к теме, так глубоко поставленной в докладе Дюкло, который назывался «Влияние ленинских идей на развитие рабочего движения во Франции». Всякий, кто занимается историей революционных событий во Франции, идет ли речь о далеком прошлом или о современности, не может сейчас пройти мимо этого необычайно богатого мыслями доклада.
Я позволю себе также напомнить, что Ж.Дюкло был нашим собратом и коллегой и в узкопрофессиональном смысле. Он был историком. Конечно, прежде всего он был профессиональным революционером. Но вклад, внесенный им и в историю и в историческую науку, был велик. И мы восхищались неутомимой творческой силой, которая побуждала его уже на склоне лет создавать одну книгу за другой.
Нельзя сегодня рассматривать проблемы истории Коммуны вне ставшей знаменитой книги Дюкло «Они штурмовали небо», переведенной на все европейские да и не только европейские языки.
Совершенно особое значение имеют мемуары Ж.Дюкло, изданные в течение последних лет. 7 томов его мемуаров заслуживают того, чтобы в этом кратком вступительном слове сказать немного о них. Они подкупают прежде всего простотой. Это мемуары в высшем, лучшем смысле этого слова. Это рассказ о прожитой жизни, о жизни в революционной борьбе.
Есть еще одна особенность этого издания. Воспоминания Дюкло были изданы не коммунистическим издательством, а левым издательством «Fayard», которое выпустило их большим тиражом, потому что спрос был чрезвычайно велик. Воспоминания коммунистического лидера стали событием в идейной жизни страны. Не только коммунисты, но и люди левых взглядов — все старались прочесть рассказ о жизни, о борьбе выдающегося деятеля французского коммунистического движения.
Не будет преувеличением сказать, что сейчас нельзя изучать новейшую историю Франции, не обращаясь к мемуарам Дюкло. Без них ни один добросовестный исследователь не обойдется. Дюкло с присущей ему скромностью широко ввел в свое повествование документальный материал, и его воспоминания выходят за узкие границы этого жанра. Это, если угодно, памятник эпохи, документ, по которому мы будем воссоздавать жизнь Франции критических лет XX в.
Все, кому выпало счастье встречаться с Ж.Дюкло, не могли не оценить необычайного сочетания его многосторонних и различных дарований.
Достаточно сказать, что со времен Жореса французский народ не знал оратора такой силы. Это не значит, что он повторял Жореса. Они были совсем разного склада. Дюкло был непревзойденным мастером импровизации. Стихийные, спонтанные ответы Дюкло его противникам были поразительны. Одна из последних наших встреч состоялась накануне того дня, когда ему предстояло сразиться с Понятовским. Нужно было видеть, в каком он был азарте. Он говорил: «Я ему задам!» — и в этом можно было не сомневаться. Несомненно, его яркий полемический талант должен был во всем блеске проявиться в предстоящем поединке. Так и случилось.
Я еще хочу сказать, что Ж.Дюкло был человеком огромного личного обаяния. При всех его многосторонних обязанностях — а обязанности он брал на свои плечи тяжелые и большие — всегда он оставался человеком прекрасной души, отзывчивым, внимательным и превосходно понимающим своих собеседников, человеком большого сердца. У него дома я увидел удивительную историческую библиотеку, редчайшие собрания, коллекции. Я ощутил удивительную атмосферу научного творчества.
Я не могу не выразить здесь того чувства огромной потери, которое испытывают все, кто знал Дюкло на протяжении многих лет. Тяжелую утрату понесла и Французская коммунистическая партия, и Франция в целом, и мы, советские люди, которые потеряли одного из самых верных и близких нам друзей. Дюкло уже нет. Наше сегодняшнее заседание лишь первый отклик на его сравнительно недавнюю кончину. Но я думаю, что работа только начинается. Остались его книги, его труды. Они будут нам помогать служить благородным идеалам, которым была целиком, без остатка, посвящена его прекрасная жизнь.

Георгий Михайлович Ратиани

Со смертью Жака Дюкло завершилась целая полоса политической жизни Франции. Это действительно особая историческая личность, которая на протяжении более полувека была связана со всеми событиями французской жизни и играла в них выдающуюся, а порой героическую роль.
К тому, что было сказано, я хотел бы добавить воспоминания о некоторых чертах, которые особенно врезались в память. Я знал Дюкло долгие годы, много раз с ним встречался. Ж.Дюкло был подлинным профессиональным революционером. Отличался он удивительными способностями в области партийно-организационной и идеологической работы и был самым выдающимся трибуном Французской коммунистической партии. Необыкновенное сочетание самых различных качеств создало великолепный тип революционера. Я уже не говорю о его необыкновенной храбрости, способности переносить физические страдания, его удивительной работоспособности, о его любви к жизни.
Мне часто приходилось бывать у него дома, встречать его в парламенте. Дюкло интересовался абсолютно всем. Его интересовала наука, искусство, техника, все, что происходило в стране и в мире. Он был удивительно жаден к познанию людей, с особым мастерством выуживал все, что в них было интересного. Он действительно жил в гуще французской жизни, он был француз по всем чертам своего характера, один из лучших образцов француза. При всей большой роли, которую он играл в международном рабочем движении, национальные черты были в нем развиты с необыкновенной силой. Он обладал подлинно «галльским характером».
Я уже говорил о том, что Дюкло любил жизнь. Нужно было его знать лично, чтобы оценить это. Он любил все. Он был большим знатоком французских вин, французской кухни. Говоря, что он старый кулинар, Дюкло отстранял жену от плиты и готовил любимые блюда сам и по поводу каждого блюда рассказывал историю, связанную с историей Франции.
Это была действительно обаятельная личность. Мне приходилось наблюдать его на праздниках, на митингах. Он знал колоссальное количество людей в партии и для каждого находил какую-то нужную фразу. Идя в толпе, он узнавал десятки людей и каждому бросал какое-то меткое выражение, кого-то умел подбодрить, кого-то о чем-то спросить.
И конечно, Дюкло войдет в историю Франции как поразительный мастер ораторского искусства. Это был действительно прирожденный трибун. Французский парламент всегда был богат большими ораторами. Но я бы сказал, что Дюкло в послевоенной парламентской Франции был оратор номер один. В нем сочетались блестящее красноречие, умение держать длительное время аудиторию в напряжении, меткость убийственных сарказмов. Перелистайте стенограммы заседаний французского Национального собрания и вы найдете в них десятки сатирических выражений, которыми Дюкло клеймил своих противников. На следующий день газеты выносили эти слова в аншлаги.
Дюкло прожил трудную жизнь революционера. В 1926 г. он был впервые выставлен кандидатом во французский парламент и в 1976 г. во французском парламенте предполагали праздновать 50-летие его депутатской и парламентской деятельности. Это была его первая боевая избирательная кампания, такая же бурная, как и все последующие. Он был выставлен коммунистическим кандидатом на частичных выборах первой секцией Парижа против кандидата правых сил — известного Поля Рейно. Это была одна из наиболее горячих избирательных кампаний, она выражала борьбу коммунистической партии против правых. Дюкло выступал каждый день на нескольких митингах. Он организовал приглашение Рейно на митинг, где вступил с ним в открытую полемику. Рейно в своих мемуарах пишет, что он настолько уставал в этой борьбе, что ляринголог Клемансо каждый вечер вливал ему масло в горло для того, чтобы восстановить работу его голосовых связок. И во втором туре Дюкло победил. Тогда это было совершенно сенсационное событие. Неизвестный коммунистический кандидат победил Поля Рейно! Через несколько месяцев Дюкло был арестован и три года находился на нелегальном положении. Это была первая школа подполья для Ж.Дюкло. Она подготовила его в какой-то степени ко второй школе — к периоду Сопротивления.
Годы Сопротивления были великим подвигом, совершенно необыкновенным периодом в жизни Дюкло, когда в центре оккупированной фашистами Франции он вместе с Бенуа Фрашоном руководил Французской коммунистической партией и движением Сопротивления. Штаб-квартира Дюкло и Фрашона находилась под Парижем в долине Шеврёз, буквально под носом вермахта и гестапо.
Все хорошо знают, какие уловки применял Дюкло, чтобы не быть арестованным. Ему часто приходилось бывать в Париже и проводить подпольные совещания. Он отрастил бороду, ему сшили рясу, и он ездил на велосипеде-тандеме с молодым парнем связным. Приходилось проезжать мимо немецких офицеров, но ни разу их не остановили.
У Дюкло погибли за время оккупации трое связных, попавших в руки гестапо, где их жестоко пытали. Он рассказывал, что ни один из них не выдал, где находилась подпольная квартира Дюкло и Фрашона. Дюкло настолько верил в их твердость, что не сменил свою подпольную квартиру. Фотографии этих товарищей стояли у него дома на камине.
Каждым своим поступком Дюкло доказывал, что он был блестящим, талантливым революционером-подпольщиком. Уже 10 июля 1940 г. Дюкло удалось организовать в только что оккупированном немцами Париже издание воззвания компартии Франции, которое было отпечатано в типографии, находившейся в Париже, и распространено затем по всей Франции.
Все, что происходило в его жизни, Дюкло использовал для борьбы компартии. В 1952 г. в период разгула холодной войны Дюкло был арестован. У него в машине были найдены два голубя — убитых и ощипанных (во Франции их употребляют в пищу), но полиция сфабриковала дело, будто Дюкло держал в машине «почтовых голубей», чтобы отправлять какие-то послания. А в это время как раз происходила демонстрация против американского империализма. И вот Дюкло оказался в тюрьме. В письмах из тюрьмы, которые являются образцом политического памфлета, он разоблачал руководителей холодной войны, существовавший тогда правый режим Четвертой республики. Эти письма из тюрьмы распространялись по всей Франции, их читали во всех уголках страны. И свой арест и пребывание в тюрьме Дюкло превратил в политическую кампанию в пользу Французской коммунистической партии, всего демократического движения во Франции.
Здесь говорили о Дюкло как историке. Конечно, он не был профессиональным исследователем. Но в его подходе к историческим событиям поражает политическая острота. Задумав известный французский фильм «Марсельеза» о революции 1789 г., он просил Арагона принять участие в создании фильма. Он говорил, что задача фильма в том, чтобы показать борьбу народных масс.
Все исторические книги Дюкло написаны под острым политическим ракурсом. Когда пришла Пятая республика, режим личной власти, Дюкло обратился к эпохе Наполеона III. Написал о нем книгу, которая играла большую роль в политической борьбе за демократию.
События мая 1968 г., взрыв левацкого движения во Франции заставили Дюкло серьезно заняться Бакуниным. Он выпустил книгу «К.Маркс и Бакунин» и опубликовал неизвестную до того времени во Франции исповедь Бакунина.
Политическое мастерство, с которым Дюкло использовал исторические сюжеты, было великолепно, и его книги по своему стилю часто напоминают ораторскую речь. Интонации, манера рассказа о том или ином событии характерны именно для речи оратора-трибуна.
Последняя книга Дюкло «Во что я верю» вышла за несколько дней до его смерти. Это действительно политическое завещание Дюкло, книга, где в предчувствии скорой смерти Дюкло немного раскрывает свои внутренние переживания. Она состоит из эссе на разные темы. Например: «Что такое ложь?» или «Что такое страх?» Последняя глава — о жизни и смерти, о том, что его охватывает страх при мысли о потере способности творить и действовать,— исполнена необыкновенной силы. Пусть лучше, пишет он, жизнь его оборвется мгновенно, чтобы остаться на краю дороги, по которой шел всю жизнь. Книга пользуется огромным спросом. О ней опубликовали статьи почти все крупные буржуазные газеты, такие, как «Фигаро», «Монд», «Орор» и др.
Последняя политическая схватка Дюкло была с Понятовским, министром внутренних дел. На завтраке англо-американской прессы Понятовский, стараясь расколоть левые силы во Франции, заявил, что социалистическая партия демократическая и с ней действительно можно сотрудничать, а коммунисты — это партия «тоталитарная». Через несколько дней, когда Понятовский был на заседании Сената, Дюкло выступил с отпором. Понятовский поднялся и пошел к выходу. Дюкло бросил ему вслед: «Трус!» Понятовский потребовал извинений. И вот со всем своим мастерством Дюкло использовал этот инцидент в политических целях. Он согласился выступить с извинениями, но с условием, чтобы в Сенате была дискуссия по существу вопроса. Дискуссия была назначена. Это был очень трудный момент в жизни Дюкло. У него был страшный почечный приступ. Он боялся, что упадет в обморок, и все-таки не отказался от схватки, полагая, что если он не придет, то Понятовский может объявить, что Дюкло избегает этой дискуссии. И Дюкло выступил и напомнил о всем героическом пути компартии, о самоотверженной борьбе партии за национальные интересы и противопоставлял коммунистам реакционную фигуру Понятовского, разил его своим сарказмом.
Нужна очень хорошая книга о Шаке Дюкло, книга для широкого читателя, для нашего юношества, книга, которая бы дала возможность увидеть полвека борьбы Французской коммунистической партии.
Поскольку тут собрались историки Франции, то я и обращаюсь с таким пожеланием и надеюсь, что общими силами такую книгу нам удастся создать.


Выступавшие передо мной сказали много добрых слов о Жаке Дюкло, всесторонне охарактеризовали этого замечательного человека, пламенного революционера и страстного борца за дело рабочего класса. Мне хочется добавить лишь несколько штрихов к образу Дюкло, как выдающегося политического деятеля, вспомнив об одном кратком, но чрезвычайно ярком эпизоде его жизни, связанном с выдвижением его на президентских выборах 1969 г. в качестве кандидата от коммунистической партии.
Президентские выборы были досрочными и в известной степени неожиданными. Трудно было заранее предвидеть исход референдума, проведенного в апреле по сугубо второстепенному вопросу — проекту административной реформы, точно так же, как реакцию де Голля в случае провала проекта. Тем более что ровно ничего не обязывало его по закону покинуть пост главы государства. Однако де Голль отказался от этого поста и возникла необходимость избрать нового хозяина Елисейского дворца.
В ту пору левые силы не были объединены. Социалисты решительно отвергли предложение коммунистов выступить с общей кандидатурой уже в первом туре. ФКП не оставалось ничего другого, как выдвинуть собственного кандидата. Им стал Жак Дюкло. Ему было уже 72 года, здоровье его было изрядно подорвано. Однако он со свойственной ему неукротимой энергией и политическим искусством подготовил и блестяще провел избирательную кампанию, явив пример той высокой ответственности, с которой он всегда относился к выполнению решений и поручений партии.
Рассчитывать на успех кандидата компартии в условиях раскольнической тактики социалистов было, конечно, невозможно. Буржуазная печать и специалисты по изучению общественного мнения предсказывали, что Дюкло не удастся получить и 10% голосов избирателей. Но компартия решила использовать представившийся случай, в частности возможность получить доступ к телевидению, обычно закрытому для коммунистов, чтобы разъяснить миллионам французам свои цели, Жак Дюкло мобилизовал все свои духовные и физические силы, чтобы возможно лучше выполнить эту задачу.
В политическом плане он сразу нашел убийственную для соперников формулу. Как известно, наиболее вероятными претендентами на пост президента были Помпиду, выдвинутый деголлевской партией, и Поэр, кандидат от «центристов», и иже с ними. Буржуазная печать играла на противопоставлении этих двух персонажей, пытаясь подчеркнуть разницу в их избирательных платформах. Жак Дюкло в одном из первых выступлений по телевидению указал, что по существу между этими двумя представителями буржуазии нет никакого принципиального различия. Использовав народную поговорку, он бросил крылатую фразу, сказав про них — «белый колпак и колпак белый». Линия раздела, разъяснил он, проходит не между Помпиду и Поэром, а между ними, ставленниками крупного капитала, и кандидатом компартии, представляющим интересы широких масс трудящихся. Вот где подлинное, классовое различие.
Французы любят меткие, остроумные выражения. К великой досаде буржуазных кандидатов, тщетно пытавшихся отмахнуться от неприятной для них формулы, «белый колпак и колпак белый» был подхвачен всей печатью и не сходил с ее страниц в течение всей избирательной кампании.
Мне пришлось близко следить за избирательной борьбой, и я искренне восхищался тем, как вел ее Дюкло. Кампания требовала от него исключительного напряжения. Ежедневно он выступал на нескольких митингах и собраниях, по радио и телевидению, публиковал статьи, давал интервью. И более молодой и более здоровый человек с трудом бы выдержал такую отчаянную нагрузку. А Дюкло отдался кампании с поразительной энергией и самоотверженностью. Вот такой, в сущности «рядовой» для него день: рано утром — запись для радиостанции, короткое совещание с советниками и помощниками, в 11.30 — митинг у ворот завода «Рено», в 13.00 — встреча со студентами в Нантерре, завтрак в самолете и в 17.00 — митинг в Марселе, в 20.00 — сразу с аэродрома в студию телевидения, а оттуда в Сорбонну, где собирались представители интеллигенции.
Исключительная организованность Дюкло проявилась не только в планировании его выступлений и связанных с ними перемещений. Требовалось планировать и содержание его речей на митингах и собраниях и особенно выступлений по радио и телевидению, строго ограниченных во времени: предоставлялось по пять, а иногда и по три минуты. Нужно было каждый раз выбирать новую тему, поднимать новый вопрос, разбирать те или иные тезисы, только что выдвинутые соперниками. Тут Дюкло пригодился его талант оратора, трибуна, полемиста. Он увлекал участников митингов, вызывая бури оваций. Он беспощадно, но не грубо, а тонко, с юмором разоблачал и высмеивал доводы буржуазной пропаганды. Журналисты толпами следовали за ним, зная, что каждое его появление на трибуне, каждый диспут, в котором он принимает участие, каждая пресс-конференция дадут им богатый «урожай». И самые реакционные репортеры и газеты, отнюдь не разделявшие позиций Дюкло, вынуждены были отдать ему дань уважения и восхищения его умом, находчивостью, удивительной способностью ясно, образно, красочно и убедительно излагать свои мысли, его непоколебимой верой в правоту защищаемых им идей.
Позднее Жак Дюкло поделился со мной в частной беседе тем, как ему приходилось работать, четко распределять время, чтобы не потратить зря ни одной минуты, как помогали ему его советники и помощники. С улыбкой он вспоминал, что ему пришлось «учиться» выступать по телевидению. Перед камерами нельзя говорить так, как на митинге. Нужна другая форма обращения, если хотите, интимная. Все равно, как если бы вы пришли к людям домой, в узкий семейный круг. А ведь опыта было мало. G присущей ему деловитостью Дюкло решил практически освоить это новое для него дело. Ему доставили на дом необходимый аппарат. Он «тренировался» перед ним, слушая советы и замечания друзей и специалистов. И быстро преуспел. Выбирал для выступления одну или две темы, чтобы с максимальным эффектом использовать драгоценные минуты. Не отказывался от участия и в передачах, не имевших прямого отношения к выборам: например, в музыкально-артистической передаче для молодежи, вместе с артистами и поэтами. Находил нужные слова и формы высказывания. Его популярность росла день ото дня. «Прогнозисты» стали предсказывать, что Дюкло, пожалуй, соберет не 10, а 14 или 15% голосов.
Но и эти расчеты не оправдались. В результате первого тура Дюкло получил 21,5% голосов избирателей. Ему не хватило совсем немного, чтобы обогнать «центриста» Поэра, за которого проголосовало 23%, и выйти на второе место, что обеспечило бы ему участие во втором и решающем туре.
Кампания, блестяще проведенная Дюкло, имела огромные политические последствия. Со всей очевидностью она показала пагубность раскольнической тактики социалистов, чей кандидат потерпел тяжкое поражение: он собрал едва 5% голосов. Рядовые социалисты сурово осудили политику своего правого руководства. На очередном съезде социалистической партии многие делегаты выступили за совместные действия с коммунистами. Практическим результатом стало создание союза левых сил, в который вошли коммунисты, социалисты и левые радикалы. И у всех еще в памяти последние президентские выборы, прошедшие в 1974 г. после смерти Помпиду. Кандидат левых сил Ф.Миттеран получил почти половину голосов.
Этот небывалый еще в истории Франции успех левых сил явился в значительной степени следствием уроков, которые трудящиеся страны извлекли из кампании по президентским выборам 1969 г. Жак Дюкло, неизменный поборник единства левых сил, внес свой большой исторический вклад в дело объединения усилий всех прогрессивных и демократических сил Франции в борьбе против реакции, за новую светлую жизпь, за путь к социализму.

С. Н. Павлова

Можно многое сказать о выдающихся качествах, чертах характера борца-революционера, политического деятеля, убежденного марксиста, человека большого личного обаяния, каким был наш друг Жак Дюкло.
Жак Дюкло... Этот сплав простоты, скромности, динамизма, искрящейся улыбки, галльского юмора, высокой культуры и блестящей эрудиции, ясности, принципиальности, спокойной убеждающей логики и страстности в защите и пропаганде идеалов социализма; необычайной доброты, благожелательного внимания к друзьям и беспощадной нетерпимости к политическим противникам...
Жак Дюкло... Перед мысленным взором каждого оживают важные вехи истории Франции, истории Французской коммунистической партии. Вместе с Морисом Торезом, Марселем Кашеном и другими выдающимися деятелями ФКП он был участником и одним из главных действующих лиц многих важнейших исторических событий в своей стране и на международной арене.
Жак Дюкло... Не только один из основателей и деятелей ФКП, один из тех, кто хранил и развивал демократические, революционные традиции французского рабочего класса и народа, убежденный патриот своей страны, но и пролетарский интернационалист, видный и уважаемый деятель международного рабочего и коммунистического движения.
Всех, кто знал Ж.Дюкло, включая его политических противников, поражали его неутомимая энергия, его работоспособность, неуемная жажда знать и горячее стремление использовать свои познания в интересах рабочего класса, широких трудящихся масс.
Выходец из крестьянской семьи, сын плотника, сам рабочий, кондитер, а затем партийный политический деятель, Ж.Дюкло был тесно связан с массами; вся его жизнь показала, как много может дать рабочий класс народу, нации.
Хотя Ж.Дюкло и не получил специального образования, он был человеком широко образованным. Его школой были сама жизнь, борьба, повседневная работа. Понимая, что политический деятель должен многое знать и уметь, он с необычайным упорством добивался поставленных целей. Достаточно одного примера: с первых дней своего пребывания в рядах компартии Ж.Дюкло понял, что слушают тех, кто умеет хорошо говорить, и твердо решил овладеть искусством выступать перед широкими массами. Как он вспоминал позднее, это было нелегко сыну плотника, недавнему рабочему, только что вернувшемуся из окопов первой мировой войны. Однако благодаря своей настойчивости Ж.Дюкло стал одним из лучших ораторов и полемистов Франции. Он умел заставить любую аудиторию с интересом слушать его. Это умение он оттачивал непрерывно. Многие его выступления в Сенате, в Национальном собрании могут служить образцом ораторского искусства. Известно, с каким успехом он провел кампанию президентских выборов. Пять миллионов полученных им голосов стали убедительным свидетельством влияния коммунистов и авторитета самого Жака Дюкло.
Ж.Дюкло отличали постоянная кипучая деятельность и творческое горение мысли. Активное участие в классовых битвах, подготовка многочисленных статей и книг, поездки по стране и за ее пределами, выступления на собраниях и митингах трудящихся, на партийных и других национальных и международных форумах, контакты с людьми различных профессий разного социального положения — все это было неотъемлемой частью его послевоенной работы. Немало внимания и времени отдавал он и своим депутатским обязанностям, руководству муниципальной деятельностью коммунистов.
В своей последней книге «Que je crois», которую с полным правом можно назвать его политическим завещанием, Ж.Дюкло писал, что если придет час смерти, то пусть она поразит его, как молния, на трибуне какого-нибудь большого народного митинга... Это так созвучно его натуре: он не хотел умирать, ощущая потерю творческих духовных и физических сил! Даже во время отдыха, болезни Ж.Дюкло продолжал увлеченно работать над очередным выступлением, статьей, книгой, одновременно буквально поглощая книги, написанные другими. Всего им написано свыше двадцати книг и сотни статей. Его выступления по различным вопросам появлялись не только во французской прессе, но и в прессе других стран. Немало их было опубликовано в советской печати, в том числе и во «Французском ежегоднике». Советский читатель с огромным интересом встречал каждую новую работу Ж Дюкло.
Голос Ж.Дюкло часто звучал в различных аудиториях советских слушателей, в том числе и советских историков. Неоценим вклад Ж.Дюкло в важное дело информации советских людей о классовых битвах во Франции, о деятельности и борьбе Французской коммунистической партии, о славных датах истории и традициях рабочего и демократического движения Франции.
Ж.Дюкло всегда был отважным другом Советского Союза. В самые трудные дни он оставался верным чувству солидарности с советскими людьми и смело действовал как пролетарский интернационалист. С неослабным вниманием следил он за успехами советского народа в созидании коммунистического общества, за его борьбой в защиту мира и безопасности народов. Он был неутомимым пропагандистом этих всемирно важных успехов и многое делал для укрепления и дальнейшего развития франко-советского сотрудничества, взаимопонимания и дружбы между народами наших стран. Он был горд до слез, когда в связи с 75-летием Советское правительство наградило его орденом Ленина.
Светлый образ Жака Дюкло, который до конца своей прекрасной жизни боролся за идеалы социализма, навсегда сохранится в памяти и сердцах советских людей.

Французский ежегодник 1975 (М.: Наука. 1977. С.44-52)


Ж.Дюкло. На штурм неба. Парижская коммуна - предвестница нового мира

Другие работы Жака Дюкло, переведенные на русский язык, и работы о нем
.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

@темы: 18 век, 19 век, 20 век, Европа, М.Робеспьер, Парижская коммуна, Россия и Франция, Советский Союз, историки, историография, история идей, история науки, источники/документы, новые публикации, они и мы, персона, полезные ссылки, революции, социальная история, товарищам

00:59 

наши историки: Осип Львовчи Вайнштейн

АиФ
Молчи так, чтобы было слышно, о чем ты умалчиваешь /Доминик Опольский/

ОСИП ЛЬВОВИЧ ВАЙНШТЕЙН
6.12.1894 — 27.07.1980


27 июля 1980 г. на 86-м году жизни скончался доктор исторических наук, профессор Осип Львович Вайнштейн. От нас ушел после долгой жизни, заполненной непрестанным, плодотворным и радостным трудом ученого и учителя, один из выдающихся представителей той славной когорты, которая закладывала новые, марксистско-ленинские методологические основы советской исторической пауки, утверждала ее огромное значение в системе высшего гуманитарного образования, во всей нашей культуре.
О.Л.Вайштейн родился 6 декабря 1894 г. в г. Бендеры. Он окончил гимназию в Одессе, а затем — историко-филологический факультет Одесского (Новороссийского) университета. Хотя он был оставлен при университете профессором Н.Е.Щепкиным для подготовки к научной и преподавательской деятельности по истории средних веков, в силу ряда обстоятельств его формирование как историка проходило в области новой истории, а именно истории Франции конца XVIII—XIX вв., и этой первой своей любви он остался верен на всю жизнь.
Для обширного научного наследия О.Л.Вайнштейна — а это свыше 150 печатных работ, из них 10 — объемистые монографии, — характерны следующие основные черты. Прежде всего, диапазон тематики, интересующей ученого, весьма широк: это и средние века, и новое и отчасти новейшее время, так как Осип Львович был историком редкого в наши дни широкого профиля. Мы имеем в виду и то свойство его работ, что они весьма многоплановы: например, вопросы историографии рассматриваются в связи с историей философии и общественной мысли. С годами в его исследованиях все сильнее проявлялся интерес к методологическим аспектам пашей науки. При этом широта диапазона сочеталась у него с редкой полнотой и глубиной изучения источников. Эта черта проявилась уже в первой его книге «Очерки по истории эмиграции в эпоху французской буржуазной революции конца XVIII в.» (1924), основанной на изучении редких изданий из собраний С.Р.Воронцова, хранящихся в научной библиотеке Одесского университета. Драгоценной особенностью исследований О.Л.Вайнштейна были также их целеустремленность, внутренняя преемственность.
Осип Львович был пионером в изучении истории Парижской Коммуны 1871 г. Мы имеем в виду цикл его капитальных статей по таким кардинальным сторонам проблемы, как роль рабочего класса в Коммуне, ее социально-экономическая политика. Они легли в основу его книги «Этюды и исследования по истории Парижской Коммуны», появившейся па украинском языке в 1931 г. и вполне заслуживающей быть переизданной в наше время. О.Л.Вайшнтейн является автором и первого основательного общего очерка по истории Коммуны, вышедшего массовым тиражом в 1932 г.
В 1935 г. Осип Львович переезжает в Ленинград, где его научная и преподавательская деятельность протекает последовательно на посту руководителя одного из отделов Института истории феодального общества ГАИМК, заведующего кафедрой средних веков ЛГУ и, наконец, руководителя Группы всеобщей истории Ленинградского отделения Института истории АН СССР. В этом институте О.Л.Вайнштейн трудился до самой кончины.
Научная активность О.Л.Вайнштейна окончательно сосредоточивается в сфере медиевистики, а точнее — в изучении историографии средних веков, и он осуществляет главное дело своей жизни — создает цикл посвященных этому кругу проблем капитальных монографий. Начало положил увидевший свет в 1940 г. труд «Историография средних веков в связи с развитием исторической мысли от начала средних веков до наших дней», защищенный в качестве докторской диссертации. Почти четверть века спустя за этим трудом последовали книги «Западноевропейская средневековая историография» (М.; Л., 1965) и «История советской медиевистики (1917—1966)» (Л., 1968). Если учесть, что проанализированные в этих книгах сочинения сотен авторов были изучены О.Л.Вайнштейпом самым доскональным образом, то можно себе представить, какой гигантский труд был им вложен в эти исследования.
Обостренный интерес О.Л.Вайнштейна к проблемам методологии исторической науки всегда имел целью обогащение марксистско-ленинского метода исторического исследования и основанной на нем историографии отдельных эпох и проблем, равно как и усиление действенности наступательной критики в адрес буржуазной философии истории — прошлой и современной. В 1961, 1967 и 1976 гг. Осип Львович был одним из участников и редактором сборников статей по этим вопросам, подготовленных в ЛОИИ. Здесь он в течение ряда лет руководил методологическим семинаром. А последней его книгой, которую суждено было увидеть автору, были «Очерки развития буржуазной философии и методологии истории в XIX—XX вв.» (Л., 1979).
Нелегко перечислить даже наиболее важные стороны деятельности О.Л.Вайнштейна как исследователя, педагога, популяризатора исторической науки. Он много писал по истории культуры, особенно средневековой, и неудивительно, что его консультации высоко ценились коллективом Государственного Эрмитажа. Он был талантливым лектором и методистом; у автора этих строк до сих пор живы в памяти его лекции, слышанные почти полвека назад. Велики заслуги Осипа Львовича в создании первого советского учебника по истории средних веков для исторических факультетов, одним из авторов и редакторов которых он был начиная с 1938 г.
Много труда вложил Осип Львович в создание «Всемирной истории» как автор ряда капитальных глав, а также как высококвалифицированный редактор.
Питая, как мы уже говорили особую любовь к истории Франции, О.Л.Вайнштейн, кроме того, что в названных выше работах уделял ей особое внимание, создал еще ряд крупных статей по истории Франции в первом издании БСЭ, систематически выступал по этой тематике по вопросам историографии и источниковедения в наших исторических журналах и сборниках. Естественно, что он не мог стоять в стороне от создания Группы по истории Франции и «Французского ежегодника», членом редколлегии которого он был с 1962 г. Широкая эрудиция позволила ему выступить здесь, например, с ценными обобщающими обзорами работ советских исследователей по истории Франции (Французский ежегодник. 1958. М., 1959).
С юных лет О.Л.Вайнштейн всегда занимал активную общественную позицию советского патриота, закономерно приведшую его в начале 1944 г. к вступлению в ряды КПСС. Великую Отечественную войну он встретил не только как автор ряда произведений боевой антифашистской исторической публицистики, но и как непосредственный участник героической обороны города Ленина. И сейчас невольно вспоминаются наши встречи во время ночных дежурств на постах МПВО на здании исторического факультета ЛГУ.
О.Л.Вайнштейн был душевным, чутким человеком, внимательным наставником и воспитателем, верным другом. Тем тяжелее наша утрата и тем сильнее наша вера в то, что жизнь Осипа Львовича послужит младшим поколениям достойным примером самоотверженного служения нашей передовой науке, людям, родине.

Вадим Сергеевич Алексеев-Попов

Французский ежегодник 1980 (М.: Наука. 1982. С.238-241)



О.Вайнштейн. История парижской Коммуны (М.: журнально-газетное объед-е. 1932)
О.Вайнштейн. Парижская коммуна и Французский банк

@темы: 18 век, 19 век, 20 век, Великая французская революция, Парижская коммуна, Просвещение, Россия и Франция, Советский Союз, Средние века, историки, историография, история идей, история науки, новые публикации, они и мы, персона, полезные ссылки, революции, социальная история

Vive Liberta

главная