• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: персона (список заголовков)
21:38 

«...о ВРЕМЕНИ и о СЕБЕ...»

Nataly Red Rose
Свобода начинается с иронии
В дни санкюлотид между 30-м фрюктидора года ушедшего (CCXII) и 1-м вандемьера года наступающего (CCXIII), уже по традиции, происходят удивительные встречи. Вот и на сей раз в виртуальном саду Тюильри встретились Герои Великой французской революции и Авторы, которые писали об этих Героях и о Революции. Встретились - и, как легко представить, разговорились. А точней - поспорили. Надо сказать, что встретились они, не видя друг друга, так что им приходилось одновременно не только защищать свои убеждения, высказывать свою точку зрения, но и угадывать своих собеседников.
Помогали им в этом пятеро Играющих (Сопровождающих). Каждый из них получил цветной маркер (см.ниже). А Координатор, единственный, знавший "в лицо" всех, зашифровал Героев и Авторов под разными поэтическими именами. Кто из Играющих кого именно будет сопровождать, какого Автора или Героя, решила открытая жеребьевка.
NOTA BENE: В виртуальной Республике - свои законы жизни, и участники нашего эксперимента вполне хорошо осведомлены о том, что происходило в самом конце XVIII века, в XIX-м, в ХХ-м и в XXI-м тоже, какие события и проблемы волновали и волнуют умы...


Авторы:
Облако
Река
Лес
Гора
Остров

Герои:
Ветер
Море
Луч
Песок
Ландшафт

Сопровождающие:
Оранжевый
Гранатовый
Фисташковый
Бирюзовый
Лиловый


Один из дней санкюлотид между CCXIII и CCXIV годами. Тюильри. На развилке нескольких аллей - беседка, почти открытая, только купол и пять колонн, его поддерживающих. В центре - декоративный фонтанчик. Клумбы, на которых сейчас уже нет душистых цветов, а великолепие оттенков астр наши граждане, к сожалению, сейчас не могут видеть по причине завязанных глаз. Вокруг фонтанчика - деревянная скамейка со спинкой. Каждого персонажа приводит сопровождающий и усаживает на скамейку, так что все пятеро в конце концов окажутся довольно близко друг к другу, боком или спиной, но могут отлично друг друга слышать (пока им ничего другого не остается).

- - -
страница перемещена в сообщество 1 жерминаля CCXX года

@темы: якобинцы, философия, утопия, товарищам, социальная история, событие, скачать бесплатно, свобода-право-власть, революции, полезные ссылки, персона, они и мы, новые публикации, массы-классы-партии, литературная республика, история идей, историография, историки, дискуссии, Советский Союз, Россия и Франция, Революция-женского рода, Жан-Поль Марат, Европа, Великая французская революция, homo ludens, 20 век, 18 век

15:44 

Дантон, Жорж-Жак

Nataly Red Rose
Свобода начинается с иронии
Как бы я определила его роль (все нижеследующее – частное мнение, основанное на фактах и прочитанных исследованиях).
В отличие от МР (это Робеспьер сокращенно :)), Дантону один раз выпала высокая должность, в 1792-93 гг. (А вообще, замечу в скобках, в том и особенность эпохи ВФР, что влияние отдельных личностей напрямую не зависело от должностей, от места в иерархии.)
Его основной капитал – политическая интуиция, здравый ум, коммуникабельность, связи и умение убеждать.
читать дальше

@темы: Дантон Жорж-Жак, дискуссии, персона

21:21 

Ницше - Робеспьер ?..

Nataly Red Rose
Свобода начинается с иронии
Для Марата тема есть, для Дантона есть... Справедливость требует!
Открывает тему пр-р-ровокационное заявление мистера Невилла:
"Под впечатлением разных прочитанных текстов у меня вдруг созрело сравнение: Ницше - Робеспьер. Надеюсь, это никого не шокирует? Мягкий, интеллигентный, даже робкий человек, проповедующий жесткие радикальные взгляды взгляды. И результат, между прочим, похожий. Из одного сделали идеолога наци, из другого - идеолога террора на все времена".
Один персонаж на это уже отозвался:
"Но разница в том, что Ницше себя противопоставлял народу, а Робеспьер считал себя частью народа".
А я пока что говорить ничего не буду, а помещу картинку, найденную нашими редакторами :)

@темы: АРТеФАКТическое/иллюстрации, М.Робеспьер, веселые картинки, дискуссии, они и мы, персона

17:41 

"Друг народа" - АРТеФАКТическое

Nataly Red Rose
Свобода начинается с иронии
В альбоме
Портрет работы Гарнере (вероятно, прижизненный)
Портрет неизвестного автора из коллекции Невшательского университета
"Триумф Марата", гравюра по Жирарде (sic!). Источник - art.com.
Портрет неизвестного художника XVIII в.
Набросок. Автор неизвестен.
После термидорского переворота. В театре сбрасывают бюсты Марата. Гравюра 1794-95 гг.
Портрет художника франц.школы.
Предположительно Ж.-П.Марат.
Портрет (фрагмент). Автор и местонахождение оригинала неизвестны.
На трибуне.
На трибуне (по мотивам инцидента с жирондистами, апрель-май 1793 г.). Из серии гравюр по Раффе.
Медальон. Видимо, XX-го в.
Голова Марата. Художник Лаплас. Музей Ламбине.
Жан-Поль и Альбертина Марат и Анна-Мария Корде. Фрагмент комикса.
Марат и санкюлоты. Фрагмент комикса.
Портрет (Ж.-Б.Изабе?).
Анонимная гравюра XVIII в.Гравюра по А.Лакоши. Ок. 1843 г.
Голова Марата. Художник Харриет.
Портрет неизвестного художника. Вероятно, до 1788 г.
Марат в Англии. Художник Джон Опи.
Бюст.
Бюст работы Мартена (XX в.)
Акварель Жана Друа. 1950 г.
Акварель Эди Леграна. 1922 г.
Лубочный бюст XVIII в.
Бюст работы Кусту.

@темы: Жан-Поль Марат, АРТеФАКТическое/иллюстрации, веселые картинки, персона

22:52 

нельзя не похвастать!

Nataly Red Rose
Свобода начинается с иронии
А вот что нам презентовала персона, пока пожелавшая не светиться -
портрет Максимильена Робеспьера. Вроде как из Каранавале.



Добавлено 16 июня: о портрете "кисти Лефевра"
Чудный подарок от м-ль Анаис и кое-какие рассуждения, где и кого искать.

@темы: 18 век, АРТеФАКТическое/иллюстрации, М.Робеспьер, веселые картинки, персона

19:17 

кто есть кто?..

Nataly Red Rose
Свобода начинается с иронии
А теперь – обещанный Антуан Жан Гро (1771-1835) в компании со своим товарищем Франсуа Симоном Паскалем Жераром (1770-1837).

читать дальше

@темы: 18 век, 19 век, АРТеФАКТическое/иллюстрации, Антуан Гро, Франсуа Жерар, веселые картинки, персона

00:31 

"актером можешь ты не быть, но гражданином..."

Nataly Red Rose
Свобода начинается с иронии
В общем, минус мне, за потоком экзаменационных дел вторую часть прериаля я пропустила. Поздравляю всех персонажей и авторов с днями их рождения, а сегодня (или уже вчера) -
Жан-Мари Колло д'Эрбуа.
Товарищи подарочными статьями его просто завалили, надо срочно приниматься за переводы, хотя бы английские.
А вот медальон с его портретом. Появился с полгода назад на art.com. Ранее по сети бродил секвестированный вариант этого портрета.
Колло, с днем рождения! :)

@темы: АРТеФАКТическое/иллюстрации, Великая французская революция, Колло д'Эрбуа, дискуссии, они и мы, персона

13:57 

"валентинов день" (первый опыт)

Nataly Red Rose
Свобода начинается с иронии
homo ludens . apprendre par coeur


ВАЛЕНТИНКИ всех цветов и с оригинальными историями


Приказ о мобилизации фантазии и юмора
Граждане! Ввиду неотвратимого приближения дня св.Валентина объявляется следующая акция. Пусть каждый, кто хоть немного влюблен (в Революцию, историю, Манон Ролан, Сен-Жюста и т.д., т.д., т.д. – нужное подчеркнуть в индивидуальном порядке!), отправит открытку от имени персонажа (по своему выбору) – другому персонажу (тоже по своему выбору). В стихах или прозе. Без обратного адреса, это-то можно сделать с яндекса, без проблем. Например, гражданка А. получает послание от Ж.-Р.Э., адресованное Антуанетте. Понятно, кем может быть Ж.-Р.Э., но это не значит, что послание обязательно гадкое, вдруг он всю жизнь был тайно влюблен в ее величество! А сама гражданка А. от имени Ф.Л. (тоже понятно, если подумать) посылает валентинку… ну, скажем, гражданке Дюпле. Ага, самой старшей. По приколу. И посылает – гражданке или гражданину В. А В. ... И т.п. А потом надо будет попробовать разыскать того, кто валентинку прислал: А. ищет, кто прячется за Эбером, В. ищет Филиппа, а еще кто-то вычисляет В.
К исполнению приступить!
Комитет Общественного Веселья

*


*


*


*


Узнику Июльской монархии


*


*


Л.-П.-А.-Ф. Ш. де Л.


Господину М. - от господина Ж.


М.-Л.-Е. В. ле Б., певице красоты


*


*


*


*


Во Францию, Тулон


*


М-ль Э.М.
(написано изящным почерком на веленевой карточке и передано в букете роз)


*


*


*


Игра состоялась 14 февраля 2004 года
Восстановлено по оригинальной сохраненной версии нашего сайта
связь времен

@темы: товарищам, персона, они и мы, дискуссии, Россия и Франция, Европа, Великая французская революция, homo ludens, 18 век

21:17 

Арман Каррель

Nataly Red Rose
Свобода начинается с иронии
Июль принес Франции много Событий. Событий с большой буквы. С Красной строки. Или в Черной рамке. 9-е и 14-е 1789-го и 1790-го. 17-е 1791-го. 11-е 1792-го. 13-е 1793. 27-е 1794-го. 8 июля 1815-го. «Три славных дня» 1830-го. 20-е 1940-го. Это лишь сразу вспомнившееся.
А 26 июля 1836 года оппозиционная газета «Насьональ» сообщала своим читателям, что главный редактор ее скончался от ранения на дуэли. Последними словами его были «Франция! Республика! Друг! Свобода!»
Придумали это досужие журналисты? Возможно. Но если это и не правда, то хорошо придумано.

Он был секретарем и сотрудником Огюстена Тьерри. Он мог быть историком, оставить заметный след в науке. Но он избрал путь политической журналистики.

Арман Каррель. Две статьи, ему посвященные. Благодарим переводчицу Н. А. Зимарину и Юрия Севера за предоставление материала библиотеке Vive Liberta.





Медальон и статуя выполнены скульптором Жан-Пьером Давидом (Давидом д’Анже). Из коллекции редакторов. Все иллюстрации можно увеличить, максимальный размер файла 155 кб

P.S. "pour Louis-Philippe"



читать дальше

@темы: 1830-е, Июльская монархия, Луи-Филипп, история идей, новые публикации, персона

19:29 

ТЕРМИДОР

Nataly Red Rose
Свобода начинается с иронии
17:09 

не муза, а музыкант

Nataly Red Rose
Свобода начинается с иронии
Среди наших июльских именинников есть очень талантливый человек, которому и посвящается эта небольшая статья.

***

Когда она родилась? В полночь. И искусствоведы ставят в справочниках то 30-е, то 31-е июля. Зато год не представляет никакой трудности – 1767-й.

Пьер-Жозеф Кандель (1744-1827) был актером парижской Опера, да и сам время от времени писал музыку. Жена его вела дом, как подобает уважаемой даме осьмнадцатого столетия.

Первенец – и девчонка? Пьера это не разочаровало. Она непременно прославит его имя! И новорожденную назвали звучно и красиво – Амели Жюли.

@темы: персона, новые публикации, Франция, Просвещение, Жюли-Амели Кандель, 18 век

20:33 

после Потопа

АиФ
Молчи так, чтобы было слышно, о чем ты умалчиваешь /Доминик Опольский/
23:51 

санкюлотиды меж годом CCXII и CCXIII

Nataly Red Rose
Свобода начинается с иронии
Граждане коллеги!
Вот-вот наступит новый республиканский год, но наступит только после шести праздничных дней.
Итак, на повестке дня:
1) очередная игра, требующая знания: а) истории ВФР, хотя бы в первом приближении, б) инфраструктуры и содержания сайтов ВФР и Vive Liberta, хотя бы в основном, в) представления о персонажах ВФР чуть больше, чем имена из словаря, г) чувства юмора и изобретательности;
2) каждая гражданка и каждый гражданин, дилетант или профессионал, с опытом игр или без оного, при желании может участвовать в организации санкюлотид, для чего должна (должен)…
3) …до 9 часов утра 28 фрюктидора CCXII (в пересчете – 14 сентября 2004) участвовать в жеребьевке и подтвердить свою заявку по электронной почте, для чего, в свою очередь, должна (должен)…
4) …выбрать два числа – по одному из двух предложенных списков (номера жеребьевки в дальнейшем никак фигурировать не будут, поэтому «забить» их можно под своим обычным именем или ником), после чего…
5) …от координатора этого безобразия вы получите персональное задание, реализация которого…
6) …и будет являться загадкой для Ваших коллег.

Дерзайте, коллеги!

А пока -

Но вот начинается...
после чего организаторы



@темы: философия, товарищам, революции, полезные ссылки, персона, они и мы, новые публикации, литературная республика, история идей, историография, историки, имена, события, календарь, дискуссии, Россия и Франция, Революция-женского рода, Просвещение, Нидерланды, Европа, Дантон Жорж-Жак, Великая французская революция, homo ludens, 20 век, 18 век

21:37 

10 августа 1792 года

forster2005
"Что толку видеть вещь, если о ней никто ничего не доказывает?!"
Поговорить о таких событиях никогда не поздно и всегда актуально. Особенно в условиях, когда, по выражению Геббеля, изо всех сил «пытаются превратить новейшую историю в резинку, чтобы с ее помощью стереть Революцию».

Итак, что происходит?



Вялотекущие военные действия (20 апреля т.г. Людовик XVI объявил от имени Франции войну Австрии) переходят в активные. Поскольку организовать должным образом оборону страны не входит в планы двора, даже провинциальные французы начинают справедливо усматривать в короле с его советниками пособников внешнего врага.
Масла в огонь подливает неумно составленный манифест герцога Брауншвейгского (или манифест Ферзена - некоторые авторы считают, что он отредактировал этот документ таким образом, что и последнему крестьянину в Пиренеях только и оставалось, что взяться за вилы).
Между тем в Париже в течение полутора месяцев идет подготовка классического организованного восстания. Обратите внимание – здесь далеко не только парижане!
читать дальше

С конца июля секции и ЦК регулярно направляет Национальному собранию адреса и петиции, убеждая принять конкретные меры обороны, первая из которых – отстранить от власти недееспособного монарха.
«МЫ БУДЕМ ТЕРПЕЛИВО И МИРНО ЖДАТЬ…»
…до 11 часов вечера будущего четверга ответа Национального собрания; но если к 11 часам вечера будущего четверга Законодательный корпус не воздаст должное справедливости и праву народа, то в тот же день, в полночь, ударят в набат, пробьют сбор и все разом восстанут.

Чем отвечает Собрание? - 9 августа, после очень долгих прений, законодатели постановили: ОТЛОЖИТЬ РАССМОТРЕНИЕ ВОПРОСА о НИЗЛОЖЕНИИ ЛЮДОВИКА ХVI.
Глупее не придумаешь…


ХРОНИКА 10 АВГУСТА


читать дальше

И Т О Г И


На вечернем заседании 10 августа Собрание, по докладу Верньо, декретировало:
читать дальше

Некоторые новшества


читать дальше


А вот любопытный документ – письма Гувернера Морриса - Томасу Джефферсону [предшественнику Морриса, в данный момент - статс-секретарь Соединенных Штатов]. Он неплохо иллюстрирует отношение к событиям.
читать дальше


Это – результаты непосредственные. Но не к этому сводилась революция 10 августа.
Вспомним, что и причины, ее вызвавшие, состояли не только в международном и военном положении Франции. Дальше умилений перед «добровольными жертвованиями» дворянства и духовенства дело не шло; три года, с 4 августа 1789, неразрешенные вопросы феодальных повинностей, землевладения и землепользования оставались не урегулированы.
«Для политиков главный интерес 10 августа заключается в том, что в этот день был нанесен удар королевской власти. - Не только. Уничтожение имущественного ценза, то есть введение единого для всех граждан избирательного права было важным шагом к демократии!
…Для народа же этот день был главным образом днем уничтожения той силы, которая противилась осуществлению декретов, направленных против феодальных прав, против эмигрантов и против священников
, и ради этого призывала себе на помощь немецкое нашествие.»
(П.А.Кропоткин, глава XXXIII)

Имущества эмигрантов во Франции и колониях отныне конфисковались и подлежали продаже мелкими участками, не более 4-х арпанов. Что стоит за этим?
Вот представьте, коллеги. Крупные землевладельцы давным-давно, еще до 1789 года, отчуждены от своих земель. читать дальше

И еще одно замечание – ибо, как оказалось, много еще читателей, самолично изобретающих «отмену частной собственности якобинцами», экспроприацию и принцип «все поделить» по Полиграф-Полиграфычу Шарикову. Господа! так называемый «аграрный закон» существовал в умах, но никогда – в законах или на практике. И якобинцы, да будет вам известно, были противниками аграрного закона. Сторонники аграрного закона - это интеллигентский «Социальный кружок», аббат Клод Фоше, журналист Никола Бонвиль, активист клуба Кордельеров Антуан Моморо… К тому же, заметьте, крестьяне должны были купить земельный участок, а не просто получали его.

С материалами в более развернутом виде можно ознакомиться в библиотеке. Там и тексты манифеста, постановлений секций, Коммуны, Собрания, свидетельства современников (в частности, Пьера-Луи Редерёра, того самого, который убедил Луи прятаться в Собрании), письма Луи брату, графу Прованскому, и т.д., и т.п.

@темы: имена, события, календарь, дискуссии, вопрос-ответ, военная история, М.Робеспьер, Жан-Поль Марат, Европа, Дантон Жорж-Жак, Великая французская революция, 18 век, историография, история дипломатии, история идей, источники/документы, массы-классы-партии, они и мы, персона, полезные ссылки, революции, событие, социальная история, экономика должна

22:54 

скажи мне, что ты читаешь, - и я скажу, кто ты

Nataly Red Rose
Свобода начинается с иронии
У нас с друзьями такая традиция каждый год 31-го декабря… - время от времени проводить игры.
Игры бывают разные: большие и маленькие, серьезные и не совсем серьезные. И задачи тоже разные.

На сей раз игра получилась из разряда «психологические этюды», то есть небольшие монологи, диалоги, сценки или что-нибудь в эпистолярном жанре (жестко не ограничивали), в которых загаданные персонажи раскрывали свое отношение к Книге и по возможности повествовали о своих личных библиотеках.
Идея принадлежит [L]joachim_murat[/L] и приурочена ко дню рождения Наполеона Бонапарта.
Персонажи привлекаются, как всегда, достаточно известные. На сей раз играли только французы. А период, который им ограничили (это понятно, поскольку и у одного и того же персонажа библиотека с интервалом в 15 лет могла быть не одна и та же. Но все-таки, поскольку игра есть игра, легкие анахронизмы могут встречаться), - 1769-1800 годы (это не границы рождения-ухода, это период, в который мог бы иметь место данный монолог!). В этюдах отражаются реалии жизни персонажа, так что каждый деталь, в общем-то, не случайна, и способствует отгадке.

Под катом – семь этюдов.
Вы можете поучаствовать, граждане коллеги. Либо предложить свой этюд для отгадывания, либо предложить варианты отгадок (одну, две, три все семь – как захотите).

@темы: homo ludens, они и мы, персона

20:48 

"под шорох прусских виселиц"

Nataly Red Rose
Свобода начинается с иронии
Мы говорили, что Жорес в ближайшие дни понадобится. Правда, не сама его «Социалистическая история ВФР», а «дополнительные замечания» к 3-му тому шеститомного издания 1973-77 гг. Этот пост – в основном цитирование статьи из приложения (с.521-527), написанная под редакцией Анатолия Васильевича Адо.
А.В.Адо с коллегами-редакторами опирается на два главных источника – работы Пьера Карона (P.Caron, 1875-1952, с 1937 по 1941 гг. генеральный директор Архивов Франции) и аббата Б.Плонжерона (B.Plongeron). Это два французских историка.
Плонжерон в своей работе «Conсе religieuse en revolution. Regards sur l'historiographie religieuse de la Revolution francaise» (Paris, 1969) описывает происхождение историографического «заговора» и показывает, что контрреволюционные версии рассказа о сентябрьских избиениях были выработаны еще во время Революции: в 1793 г. аббат Баррюель опубликовал «L'Histoire de la persecution du clerge en 1793, a Paris»; этот текст был воспроизведен в его «Histoire du clerge pendant la Revolution francaise» (London, aout 1793). Лагарп, новообращенный в католицизм, подкрепил версию иезуита (La Harpe. Du fanatisme dans la langue revolutionnaire. Paris); наконец, в VIII г. в главе XVIII своего «Nouveau Paris» Себастиан Мерсье, выдавая себя за очевидца избиений, еще более расширил легенду. Она была окончательно разработана в XIX в. столь различными авторами, как ультрамонтан Жозеф де Местр и социалист Луи Блан (в его «Histoire de la Revolution francaise», 1847). «То обстоятельство, что социалистическая традиция восприняла тезис чисто контрреволюционного происхождения, является отнюдь не наименее интересным аспектом этой длинной истории заговора».
Критическое исследование истории сентябрьских избиений представляет двоякого рода трудности, одни из которых связаны с природой самих фактов, другие — с состоянием документации. Рассказ о таком событии, каким бы богатым ни было лежащее в его основе досье, не может быть совершенно точным: всегда потребуются оговорки, так как историк не будет иметь возможности утверждать, что все протекало именно таким-то образом. Эти неблагоприятные обстоятельства еще усугубляются пробелами в документации: сентябрьские избиения не стали предметом судебного или административного расследования немедленно после событий. Следствия, проведенные в III, в IV и в IX гг., слишком запоздали и не были беспристрастными.

Что касается самих фактов, их существа, их хронологической последовательности, статистики жертв, числа и личности убийц, то уже давно между историками нет подлинно существенных расхождений.


Остается основной вопрос —

вопрос об ответственности.


Над тезисом народной стихийности, отстаиваемым ранее такими историками-демократами, как Луи Блан, восторжествовал затем тезис преднамеренного умысла: считали, что было предварительное намерение и подготовка к исполнению. Поскольку гипотеза прямой коллективной ответственности парижского населения - была отвергнута, ответственность мало-помалу оказалась возложенной исключительно на Генеральный совет Парижской коммуны и главным образом на его Наблюдательный комитет и еще больше на Марата, который в нем заседает и вдохновляет его.

Мы здесь не будем возвращаться к описанию фактов, разве что потребуются некоторые уточнения.
В эти первые дни сентября 1792 г. тюрьмы Парижа были полны. «Но, — подчеркивает П.Карон, — не будем придавать этому эпитету значения превосходной степени».
Народные суды. Документы, исходящие от личного состава охраны, показания очевидцев или оставшихся в живых в значительной мере подтверждают традиционную версию: согласно этим текстам, участие импровизированных народных судов в избиениях бесспорно для большей части тюрем и весьма вероятно для остальных. Эти суды получили свои полномочия от народа. Последний, делегируя им свой суверенитет, от него не отрекался. Этим объясняется прием, оказанный судами, например, теми, что действовали при тюрьмах Аббатства и Ла Форс, ходатайствам секций в пользу того или иного из их сограждан; ни одно из этих ходатайств не осталось, по-видимому, безрезультатным: в них видели выражение народной воли, перед которой все обязаны склоняться.

Что касается самих избиений, то, не отрицая здесь того, что могли иметь место безобразные эксцессы, бесспорно также то, что с самого начала в народном воображении начался процесс преувеличения и искажения. Он очень быстро породил некое представление, которое затем бессознательно перешло в рассказы современников и в конечном счете и в заблуждение историков. В той мере, в какой эти утрированные изображения (палачи, обнаженные по пояс, пьяные и залитые кровью) поддаются проверке, по-видимому, не соответствуют действительности ни для одной из тюрем.
Так или иначе, сегодня невозможно отличить вымысла от действительности в тех мрачных картинах, которые написаны множеством мемуаристов и историков; их собственный интерес заключается в том, что они показывают, какое яркое впечатление на многие умы произвела дикость этих истреблений посредством сабли и дубины. Но необходимо заметить: не было ружей и боеприпасов для защитников родины; представлялось непатриотичным тратить порох и патроны для такого дела.

Каково число жертв? По П.Карону:
Аббатство — 156—196,
Бисетр — 160—170,
Карм — 141
Шатле — 215—220,
Консьержери — 100—350,
Бернардинцев и Ла Форс – 208,
Сен-Фирмен — около 75,
Сальпетриер — 35.
Итак, общий итог от 1090 до 1395.

Всегда допускалось, и это бесспорно, что значительное число заключенных избежало избиений. Из вероятного общего числа заключенных, содержавшихся в девяти перечисленных выше тюрьмах — 2782 человека, — минимальное число спасшихся составило 1333 (47,9%), максимальное — 1628 человек (58,5%).

Другое важное уточнение: среди жертв сентября фигурируют наряду с политическими заключенными арестованные и осужденные по уголовным делам. Но в какой пропорции? Из девяти вышеупомянутые тюрем в четырех содержались только «неполитические» заключенные. В тюрьме Ла Форс из 23 убитых только один «политический». Предполагается, что общее число «политических» колеблется от 353 до 392. Следовательно, из числа жертв «неполитические» относятся, по-видимому, к священникам и «политическим»-мирянам как три к одному.

Переходим к убийцам. По преданию, они были немногочисленны; трудно что-нибудь решить на этот счет, поскольку документация не содержит никаких указаний, заслуживающих доверия. Большинство этих убийц, точного числа которых мы никогда не узнаем Св.Аббатстве и в Ла Форс их, по-видимому, было немного), состояло из ремесленников, мелких хозяев, торговцев, а также нескольких бывших военных или жандармов. Из 39 «убийц». привлеченных к ответственности в IV г., 36 были оправданы за отсутствием достаточных доказательств. Во всяком случае, можно утверждать, что современники считали, что часть «убийц» принадлежала именно к этим социальным категориям. Стало быть, это люди, принадлежавшим к средним социальным категориям, активисты секций и борцы — участники революционных дней.

В исследовании вопроса об ответственности прежде всего встает
вопрос о роли правительства:
мы имеем в виду Законодательное собрание и Временный Исполнительный совет.
Что касается Законодательного собрания, следует отметить слабость его вмешательства, действительные причины которой остаются неясными и допускают различные толкования. Одно замечание, дающее материал для размышлений: поражает объем и значительность работы в законодательном плане, выполненной Собранием в те дни.
О коллективной роли Временного Исполнительного совета во время кризиса известно еще менее. Со 2 по 7 сентября Совет собирался ежедневно, но его протоколы не содержат никакого намека на события, разыгравшиеся в тюрьмах. Что касается отдельных членов Совета, то документы умалчивают о четырех из них: Серване (военное министерство), Монже (морское министерство), Лебрене (министерство иностранных дел), Клавьере (министерство финансов). Остаются Ролан в министерстве внутренних дел и Дантон в министерстве юстиции.
Ролан во время избиений и в последующие дни не проявил заметного волнения: он порицал, но в умеренном тоне. Однако реакция его чувствительности была более резкой — он заболел желтухой. И уж конечно, его самолюбие было уязвлено тем, что его попытки вмешательства оказались бесполезными. История с выписанным против него ордером на арест, который Дантон отменил, растравила рану: Ролан и его жена этого не забыли. Воспоминание об испытанном шоке объясняет отчасти то ожесточение, с которым начиная с середины сентября Ролан выступает против Парижской коммуны.
Роль Дантона — один из вопросов, чаще всего обсуждаемых в связи с сентябрьскими событиями. Одно несомненно — это полное отсутствие в имеющейся документации указаний на какую-либо попытку со стороны Дантона прекратить избиения. Но это, конечно, не основание для заключения о том, что он был соучастником или виновником избиений. В своем качестве министра Дантон, так же как и Ролан, так же как и весь Исполнительный совет в целом, не имел возможности действовать эффективно. Но он мог бы вмешаться, как один из вождей народной партии в Париже. Он этого не сделал то ли потому, что одобрял избиения или не порицал их, то ли потому, что, каково бы ни было его мнение, он счел бесполезным вмешиваться. П.Карон позволяет себе выдвинуть гипотезу, что воздержание Дантона отражало скрытое согласие: мера, мол, страшная, но необходимая, неизбежная.

Многочисленные историки, поддерживавшие тезис об ответственности Парижской коммуны за сентябрьские избиения, воздержались от уточнения доли ответственности ее различных органов. Из анализа фактов вытекает, что роль мэра, членов прокуратуры, главнокомандующего в развитии кризиса была значительной или ничтожной. По-иному обстоит дело с Генеральным советом и с Наблюдательным комитетом, причем, по мнению Карона, у историков есть тенденция оправдывать совет, перелагая ответственность на комитет. Правильнее будет сказать, что совет легко примирился со своим бессилием и также поступил комитет.
Остается вопрос о циркуляре Наблюдательного комитета от 3 сентября. Из внимательного анализа этого документа следует, что он призывает не к тому, чтобы убивать всех заключенных без различия, а к тому, чтобы судить их в порядке быстрого судопроизводства и продавать смерти тех, кто будет признан виновным.
Такой призыв в тот момент, когда он последовал, был вполне приемлем для многих, а не только для Марата и его коллег. Тезис преобладающей или исключительной ответственности комитета имеет антиякобинское происхождение. Он родился тогда же, во время событий; для современников он обладал тем преимуществом, что возлагал вину за гнусность избиений на нескольких человек, в частности на Марата, а его привлекательность для историков заключалась в упрощении вопроса об ответственности.
В действительности факты были, по-видимому, гораздо сложнее. Так же, как Собрание, Временный Исполнительный совет, так же, как Генеральный совет Коммуны, Наблюдательный комитет не мог влиять на ход событий; подобно другим органам власти, он мог бы влиять, только действуя духе этих событий.

Переходя к низовым организациям, следует отметить, что позиция парижских секций не отличалась от вышеизложенного. Постановления секций, поскольку представляется возможным установить их точную дату, не предшествовали избиениям, лишь иногда совпадали с ними во времени и, наиболее вероятно, появились позднее, после начала избиений. Несомненно, эти постановления способствовали поддержанию воли к репрессиям, но они не побуждали к ним; самое большее, что они могли сделать, — это санкционировать действия, которые уже совершались. К тому же секционной инициативы было бы недостаточно для объяснения размаха и неистовой силы событий сентября.



В заключение этого анализа вернемся к рассмотрению двух традиционных объяснений сентябрьских избиений:
одно, построенное на том, что избиения были организованы административными властями, другое, объясняющее все стихийным взрывом народного гнева.
Первое объяснение, хотя и привлекает своей простотой, не может быть принято, ибо, даже сведенное к обвинению Наблюдательного комитета, оно не выдерживает критики. По мнению П.Карона, при нынешнем состоянии известной документации версия «организации избиении административными властями» в том виде, как она традиционно формулируется, должна рассматриваться как легенда. Легенда эта содержится в зародыше в одном письме г-жи Ролан к Банкалю от 5 сентября:
«Мы находимся под ножом Робеспьера и Марата... Дантон исподтишка возглавляет эту орду...» И 9 сентября она пишет тому же адресату: «Друг мой, Дантон руководит всем; Робеспьер — игрушка в его руках; Марат держит его факел и его кинжал». На первых же заседаниях Конвента Жиронда раздувала легенду и неустанно повторяла ее. Мы находим ее и в 1793 и в 1794 гг., в сочинениях жирондистов-изгнанников. Оттуда она перешла в контрреволюционную литературу, а затем в труды историков.

Тезис стихийного народного взрыва ближе к действительности. Но он требует уточнения: сам по себе он не является ключом, который следует искать в обстоятельствах, предшествовавших событиям. То массовое движение, каким были сентябрьские избиения, было не результатом подготовительных мер, а следствием некоего коллективного настроения, созревшего в умах, в котором тщетно было бы стараться определить роль отдельных личностей пли групп. Сентябрьские события могут быть поняты только в тесной связи с эпохой и атмосферой тех дней.
И прежде всего в связи с вторжением иностранных армий, что создало атмосферу постоянной взволнованности и возбуждения. На это указывал Азема в своем докладе Конвенту от 16 июня 1793 г.: «События 2 и 3 сентября были вызваны исключительно вторжением врагов во Францию и их быстрым продвижением, в которых справедливо видели следствие измены всех наших внутренних врагов... Остановив продвижение неприятеля, мы остановили и проявления народной мести, которые прекратились сразу же после прекращения продвижения неприятеля». Действительно, первый террор закончился сразу после Вальми. Продолжим логический ход: все дает основание предполагать, что волонтеры, федераты, направлявшиеся в армию, приняли участие в парижских избиениях. Между походом против внешнего врага и расправой с внутренними врагами связь несомненна.
С 1789 г. патриоты одержимы неотвязной мыслью о «заговоре аристократов»: после 10 августа она опять на первом плане, как в июле 1789 г., в момент Великого страха. «Надлежало помешать продвижению врага к столице,— пишет в своих «Записных книжках» драгун Маркан 12 сентября 1792 г., после потери прохода Круа-о-Буа в Арагоннах, — где они собирались перебить наших законодателей, вернуть Людовику Капету его железный скипетр и вновь заковать нас в цепи» — страх социальный неотделим от страха за нацию. С ростом страха и ненависти к захватчику усиливались страх и ненависть к врагу внутреннему, к аристократам и их приспешникам.
В народном сознании все это связывается с концепциями суверенитета: народ есть верховный судья, «правосудие всегда пребывает среди народа», в крайних обстоятельствах он берет его вновь в свои руки и осуществляет, если нужно, ускоренную процедуру традиционного чрезвычайного правосудия. Суды, заседавшие в тюрьмах во время сентябрьских событий, получили свои полномочия от народа, который, делегируя эти полномочия, не отказался от своего суверенитета: когда он его утверждает, они склоняются перед ним. Поскольку эти суды были образованы народом, они сами были народом. Один из комиссаров Генерального совета Коммуны заявил в Законодательном собрании на заседании, состоявшемся в ночь со 2 на 3 сентября: «Осуществляя свою есть, народ тем самым творил правосудие».
Следовательно, слепая ярость направленных против врагов Революции сентябрьских событий объясняется совокупностью конкретных исторических условий и обстоятельств. Их легко обрисовать: предшествующее состояние тревоги и возбуждения; затем, в связи со случайным инцидентом, скопление народа, смертельный удар, казнь; и сразу же упадок возбуждения. Патриотическая и революционная тревога смертельная напряженность опять появляются в 1793 г.: в марте, после измены Дюмурье, затем в августе перед лицом угрожающей отечеству крайней опасности. Но в то время Революционный трибунал, закон о подозрительных, учреждение, а затем усиление революционного порядка управления (Революционного правительства) смягчили страх перед заговором аристократии, сдержали реакцию народных масс: народные избиения сменил легальный террор, он обеспечил торжество Революции как внутри страны, так и на границах.


Дискуссионные материалы также на странице сайта.




А слова "под шорох прусских виселиц" принадлежат Томасу Карлейлю, а вовсе не левым иcторикам ВФР.

@темы: дискуссии, военная история, Великая французская революция, 18 век, имена, события, календарь, источники/документы, массы-классы-партии, персона, событие, социальная история

21:47 

"валентинов день" (опыт 2-й - "звездный мост")

Nataly Red Rose
Свобода начинается с иронии
homo ludens
.
На сей раз - 23 плювиоза CCXIV года - "валентинки" отправляли персонажи исторические из любого века, но не современники ВФР. Отправитель и адресат никогда не встречались.
Оговорив условия, мы играли без координатора. Количество посланий от одного участника было теоретически неограничено, выбор персонажей и партнеров по игре - произвольный, а ответ на послания - обязателен. При этом указывались полные имена игрока, которому поручается "передать послание", и персонажа, которому послание это предназначено. Подпись составляли инициалы, одно имя или начальная буква имени персонажа-отправителя. В письме, конечно, должны присутствовать детали и намеки, указывающие на личность отправителя, но загадка должна быть все-таки загадкой. Ответ предполагал отгадку и персонажа-отправителя, и его добровольного "секретаря" из числа играющих.


Гражданке Марте для передачи гражданину Лафайету


Гражданка Элеонора, надеюсь, Вы сможете передать это письмо итальянскому изгнаннику А.-Ф.Сержану.


Гражданин Эмиль, прошу передать это послание одной из самых выдающихся женщин нашего времени - М. Ролан


Гражданину В.В. - для Элеоноры Дюпле


Л. для гр. Демулена


Очевидцу для гр. Барбару


Гражданин Александр! Это письмо - для гражданина Клоотса


Гражданка Эжени! Прошу передать послание Жан-Полю Марату


Гражданке Марте - для г-на де Ривароля


Гражданину Александру - для Луи XVI



М-ль Eleonore, я буду премного Вам обязан, если Вы передадите это письмо г-ну Талейрану де Перигору, епископу Оттенскому.


Эмилю - для Анри де Вержье де Ларошжаклена


Гражданка Эжени, это письмо - г-ну Кондорсе, маркизу де Карита


Игорю - для гражданина Лазара Карно


Что поделать, коллега Эмиль, это Ваш крест… Утешайтесь тем, что могло быть и хуже. Гражданину Эро де Сешелю


Гражданка Л., нижайше прошу передать это послание Вашему образцовому пациенту


Гражданину Игорю для Максимилиана Робеспьера!



связь времен
© Vive Liberta 26-30 плювиоза CCXIV (14-18.02.2006)
Восстановлено по оригинальной сохраненной версии на нашем сайте.

@темы: товарищам, свобода-право-власть, революции, персона, они и мы, литературная республика, история науки, история искусств, история идей, Россия и Франция, М.Робеспьер, Июльская революция, Июльская монархия, Европа, Великая французская революция, homo ludens, 20 век, 19 век, 18 век

17:41 

"ребята, не Париж за нами ль?!" - Вальми

Nataly Red Rose
Свобода начинается с иронии
…Примерно на четвертое утро после того герцог Брауншвейгский, едва раскрыв глаза, замечает, что все Арагоннские проходы заняты: завалены срубленными деревьями, укреплены лагерями; словом, ловкий и проворный Дюмурье перехитрил его!


Как перейти эти горные стены Арагонн или что, черт возьми, с ними делать? Начинаются переходы, шлепанье по мокрым крутым тропинкам с проклятиями и гортанными восклицаниями, штурмы Арагоннских проходов, которые нельзя взять штурмом <…> - приходится обходить их, огибая хребет.
Можно себе представить, как потускнел блеск вельможных эмигрантов… Вместо гасконад грозит наступить нечто вроде отчаяния и водобоязни…
Но как ни штурмуют, как ни обходят, а Дюмурье все стоит как вросший в землю, поворачиваясь то в ту, то в эту сторону, всюду показывая фронт, и притом самым неожиданным образом, и никак не соглашается убраться.
А французская армия – …эти ненадежные шайки крикунов и бунтовщиков, как только обучатся и закалятся, превратятся в несокрушимую фалангу борцов… Это будут опаленные усатые люди, часто босые, даже полураздетые, с железными нервами, требующие только хлеба и пороха, – настоящие сыны огня, самые ловкие, быстрые и храбрые со времен, быть может, Аттилы.
Не странно ли, что в этом шумном солдатском сброде … заложен первый зародыш возвращающегося порядка Франции?

…20 сентября 1792 года утро было холодное, очень туманное; с трех часов утра Сен-Менеульд, деревни и дворы, давно уже нам знакомые, были разбужены грохотом артиллерийских повозок, топотом копыт и многих тысяч человеческих ног; всякого рода войска, патриотические и прусские, заняли позиции на возвышенностях Луны и других высотах... В семь часов утра туман рассеивается; Келлерман, второй командир после Дюмурье, стоит во всей славе с «восемнадцатью пушками» и тесно сомкнутыми рядами, построенными вокруг той самой безмолвной ветряной мельницы. Герцог Брауншвейгский, также с сомкнутыми рядами и пушками, мрачно взирает на него с возвышенности Луны; их разделяют теперь только маленький ручеек и его маленькая лощина.
Итак, давно ожидаемое наконец наступило! Вместо голода и дизентерии будет перестрелка, а потом! — Дюмурье с войсками и твердым фронтом смотрит с соседней возвышенности, но может помогать делу только молча, пожеланиями. И вот! Восемнадцать орудий ревут и лают в ответ на рев с Луны, громовые тучи поднимаются в воздух, эхо гремит по всем долинам, до самых недр Арагоннского леса, и человеческие члены и жизни в беспорядке летят во все стороны. Может ли Брауншвейг произвести на них какое-нибудь впечатление? Оглушенные блестящие сеньоры стоят, кусая ногти: эти санкюлоты не бегут, как куры!
Около полудня пушечное ядро разрывает лошадь под Келлерманом; в воздух взлетает подвода с порохом, взрыв которого заглушает все; замечаются некоторое колебание и перевес на стороне Брауншвейга, который хочет попробовать нанести решительный удар. «Camarades! — кричит Келлерман. — Vive la Patrie! Aliens vaincre pour elle» (Да здравствует Отчизна! Победим ради нее)

«Да здравствует Отчизна!» — гремит ответ, несущийся к небу, подобно беглому огню, перекатывающемуся с одного фланга на другой; наши ряды снова тверды, как скалы, и Брауншвейг принужден перебираться обратно через лощину и ни с чем вернуться на свою старую позицию на Луне. Между прочим, не без урона. И так продолжается весь сентябрьский день — с грохотом и лаем, далеко разносимыми ревущим эхом! Канонада длится до заката солнца, а результата все нет. Через час после заката немногие оставшиеся в округе часы бьют семь; в этот час Брауншвейг делает новую попытку, но не более удачную! Его встречают гранитные ряды и с кликами «Vive la Patrie!» снова принуждают отступить с большими потерями. После этого он умолкает, удаляется «в таверну на Луне» и принимается возводить редут, чтобы не быть самому атакованным!
Да, приунывшие сеньоры, дело плохо, как ни изворачивайтесь! Франция не поднимается вокруг вас; крестьяне не присоединяются к вам, а, наоборот, вас же убивают; ни угрозы виселицей, ни увещания не действуют ни них! Они утратили былую, отличавшую их любовь к королю и к королевской мантии, боюсь, утратили навсегда и готовы даже сражаться, чтобы избавиться от них; таково, по-видимому, их настроение теперь. Австрия также не может похвастаться успехом: осада Тионвиля не подвигается вперед. Тионвильцы дошли даже до такой дерзости, что выставили на стены деревянную лошадь с привязанным к ней пучком сена и с надписью: «Возьмете Тионвиль, когда я съем сено».

Так писал в своей «Истории Французской революции» наш честный идейный враг Томас Карлейль.

А от наших редакторов Анны и Игоря – гравюра «Сражение при Вальми» и карта боевых действий, 1838 года (все картинки можно увеличить).





Из мюзикла «ФРАНЦУЗСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ»


Эпизоды «Вальми», «Провозглашение Республики»

Хор
Солдаты, солдаты!
Этот славный день войдет в историю.
Солдаты, солдаты!
Это - победа нашей революции!
Сплотим ряды, и да здравствует Нация!

Генерал Келлерман
Своим мужеством на равнине Вальми
Народная армия победила врага
И отбросила иностранные войска,
Что хотели воевать с нами
За мир короля.
Ибо король хотел по дешевке продать
Землю Франции, чтобы спасти свою жизнь, -
Заставим его заплатить за измену,
Прогоним Бурбонов,
Это их монархия!

Хор
Солдаты, Солдаты!
Королевская власть уничтожена!
Этот славный день войдет в историю.
Солдаты, Солдаты!
Республика провозглашена.
Это - победа нашей революции!
Сплотим ряды, и да здравствует Нация!
И да здравствует Республика!

(Перевод с французского Марты)

@музыка: Марсельеза

@темы: Великая французская революция, Дюмурье, Келлерман, имена, события, календарь, персона, событие

19:18 

Огюстен

Nataly Red Rose
Свобода начинается с иронии
Упреждая возможные возмущенные реплики, я поясню, и давно, собственно, мы уже объясняли: называть исторических персонажей по имени - не фамильярность.
Существует такой литературный прием, когда автор, чтобы показать, что он сам не отождествляет историческое реальное лицо с героем своего произведения, берет только часть полного имени этого персонажа. И своей аудитории как бы напоминает: это не исторический Жорж-Жак Дантон, это образ Дантона, какой сложился у меня, автора.
Ну вот. И с полным правом тот же прием переносится из литературы в театр, живопись, рисование, скульптуру или кино.


Это была преамбула. Теперь сам пост.

ЭТО НАМ ПОДАРИЛИ!!!

Тесса нарисовала карандашный портрет Огюстена Робеспьера. Работа сложная, поскольку имеющиеся изображения Робеспьера-младшего очень сильно одно от другого отличаются, и представить, как выглядел этот человек, в итоге сложно.

Спасибо автору!

@темы: АРТеФАКТическое/иллюстрации, Великая французская революция, Огюстен Робеспьер, персона, они и мы

22:39 

"однажды в жаркой Африке..."

«Moi aujourd’hui et moi tantôt, sommes bien deux»
Синьорина Nataly Red Rose, которой была подарена гравюра,
высказала пожелание гравюру обнародовать.
Не смею возражать - спешу исполнить.

читать дальше

@темы: 18 век, АРТеФАКТическое/иллюстрации, Бонапарт, Франция, веселые картинки, персона, товарищам

Vive Liberta

главная